— Зафиксирована попытка несанкционированного доступа. Все ваши счета временно заблокированы в целях безопасности. Для восстановления управления средствами вам необходимо лично явиться в центральный офис банка с паспортом.
Даша смотрела на экран смартфона, не веря своим ушам. Механический голос оператора горячей линии звучал как приговор. Какие попытки доступа? Там лежали все их с Максимом накопления за последние четыре года! Каждая премия, каждая отложенная копейка. Они собирались через месяц вносить первоначальный взнос за долгожданную просторную квартиру в хорошем районе.
Дыхание перехватило, а пальцы, сжимающие телефон, мгновенно заледенели. Повезло лишь в одном: ее поезд из рабочей командировки прибыл полчаса назад, и сейчас машина везла молодую женщину прямо по нужному проспекту.
Влетев в стеклянные двери отделения, Даша направилась прямиком к зоне обслуживания вип-клиентов. Дверь в кабинет управляющего была приоткрыта. Оттуда доносился до боли знакомый голос.
— Вы обязаны выдать мне наличные! Прямо сейчас! — возмущалась Антонина Петровна. — Вы понимаете, с кем разговариваете? Я мать ее мужа, это наши семейные сбережения!
Даша шагнула внутрь. Свекровь вальяжно сидела в кожаном кресле, нервно теребя ремешок дорогой сумки, а перед ней стоял растерянный сотрудник банка.
— Не нужно ничего выдавать, — твердо произнесла Даша.
Женщина резко обернулась. На долю секунды в ее глазах мелькнул испуг, но она мгновенно натянула на лицо приторно-сладкую улыбку.
— Дашенька! Ой, а ты уже вернулась? Какая радость! — Антонина Петровна всплеснула руками. — А мы с Максимом тут решили тебе сюрприз сделать. Нашли более выгодный вклад в другом месте, проценты просто сказка! Вот я и пришла переоформить, пока ты в разъездах утомляешься.
— По доверенности, которую служба безопасности признала недействительной? — сухо уточнил менеджер, поправляя очки. — Мы связались с нотариальной конторой. Бланк с таким номером числится у них как утерянный два года назад.
Маска доброжелательности мгновенно слетела с лица свекрови.
— Какие еще недействительные бумаги?! — перешла на крик женщина, ударив ладонью по столу. — Моя невестка не в себе! У нее нервный срыв на фоне переработок! Она сама попросила меня снять средства, чтобы спрятать их от мошенников! А вы тут произвол устраиваете! Я сейчас полицию вызову, вас всех уволят за самоуправство!
Свекровь демонстративно выхватила мобильник и начала громко диктовать адрес дежурному, требуя прислать наряд.
Картина происходящего прояснилась пугающе быстро. Пока Даша горбатилась в командировках, Антонина Петровна каким-то образом состряпала фальшивую бумагу и решила обчистить счета. Те самые счета, на которые Даша переводила свою немалую зарплату.
— Я ничего подтверждать не буду, — Даша подошла к столу и положила перед сотрудником свой паспорт. — Я не выписывала никаких документов на имя этого человека. Она пыталась украсть мои деньги.
— Твои деньги?! — лицо Антонины Петровны пошло красными пятнами. — Это деньги моего сына! Вы в законном браке, значит, все общее! А ты хотела их втихаря на свою мамашу перевести! Верните доступ к счетам, невестка сошла с ума!
В кабинет вошли двое сотрудников патрульной службы. Видимо, машина находилась совсем рядом и отреагировала на срочный вызов скандальной клиентки.
— Кто вызывал наряд? — строго спросил старший лейтенант.
— Я вызывала! — заголосила свекровь, бросаясь к полицейским. — Товарищи офицеры, спасайте! Этот клерк отказывается отдавать мои законные средства! А девица вообще не соображает, что несет! Заберите их в отделение!
Лейтенант тяжело вздохнул и повернулся к менеджеру. Тот молча протянул ему злополучную бумагу и кратко обрисовал ситуацию с нотариусом. Полицейский внимательно изучил документ, затем перевел взгляд на Дашу.
— Ваша подпись?
Даша достала из сумочки ручку и блокнот, быстро расписалась и протянула офицеру.
— Вот моя настоящая подпись. А то, что в документе — грубая подделка. Я последние две недели находилась в другом регионе, у меня на руках билеты и чеки из гостиницы.
Лейтенант аккуратно сложил бумагу и убрал ее в папку. Он перевел холодный взгляд на раскрасневшуюся женщину.
— Вы сами нас вызвали, гражданка. За это отдельное спасибо. Статья триста двадцать седьмая Уголовного кодекса. Изготовление или оборот поддельных документов. А учитывая сумму — еще и попытка хищения в особо крупном размере.
Спесь со свекрови слетела окончательно. Ее плечи опустились.
— Какое хищение? Вы в своем уме? Я просто хотела сохранить капитал семьи! Мой мальчик бы мне спасибо сказал!
— Вот следователю это и расскажете, — отрезал второй патрульный. — Пройдемте в служебный автомобиль. Поедем в районное управление писать объяснительную.
— Даша! Дашка, скажи им! — в голосе Антонины Петровны появились истеричные нотки. — Скажи, что это недоразумение! Мы же родня! Ты же не отправишь мать мужа в камеру?!
Даша смотрела на женщину, которая последние четыре года изводила ее придирками. На секунду в душе шевельнулась жалость, все-таки не чужой человек. Но воспоминания о бессонных ночах над проектами и жесткой экономии ради собственной квартиры быстро вытеснили любые сентиментальные чувства.
— Вы мне не мать, Антонина Петровна. Уводите ее. Я напишу заявление.
Когда полицейские вывели сопротивляющуюся женщину из банка, менеджер вытер испарину со лба.
— Дарья Сергеевна, как только мы получим официальный протокол, ограничения будут сняты. Ваши средства в полной безопасности.
Выйдя на улицу, Даша глубоко вдохнула морозный осенний воздух. Она отстояла свое. Девушка достала смартфон и набрала номер мужа. Гудки шли долго. Наконец Максим ответил.
— Привет. Я в городе, — голос Даши звучал на удивление ровно. — Твою маму только что увезла полиция. Она пыталась снять все наши деньги по фальшивой доверенности. Нам нужно серьезно поговорить.
На другом конце провода раздался тяжелый вздох. Ни удивления, ни шока. В трубке повисла гнетущая пауза.
— Я знаю, Даш.
— Что значит... знаешь? — она остановилась прямо посреди тротуара.
— Это я дал ей копии твоих документов и договорился с тем нотариусом. Точнее, с его бывшим помощником.
Мир вокруг на мгновение потерял очертания.
— Зачем? — только и смогла выдавить она.
— Пойми правильно, — тон Максима стал раздраженным, словно он отчитывал неразумного ребенка. — Ты в последнее время стала слишком независимой. Квартиру мы собирались брать в браке, но платила бы за нее по большей части ты. В случае развода мне пришлось бы судиться. А так мама сняла бы деньги, и мы купили бы недвижимость на ее имя. Чисто для подстраховки. Ты же сама говорила, что семья — это доверие. Я просто не хотел рисковать своим будущим.
Даша смотрела на проезжающие мимо машины. Четыре года брака перечеркнул один короткий телефонный разговор. Ее муж не просто знал о преступлении. Он был его главным организатором.
— Знаешь, Максим, — медленно произнесла она, чувствуя, как ледяная пустота внутри сменяется обжигающей ясностью. — Хорошо, что ты позаботился о подстраховке.
— Вот видишь, ты меня понимаешь...
— Полиции очень понравится чистосердечное признание соучастника, — жестко перебила она. — Я еду в управление. А тебе советую начать собирать вещи. Квартиру мы будем покупать по отдельности.
Она сбросила вызов, убрала телефон в карман пальто и уверенным шагом направилась вдоль проспекта. Сегодня она потеряла мужа и его мать. Но взамен наконец-то обрела себя.