В комнате пахло пылью и её собственным одиночеством. Третий день. Марат уехал в воскресенье утром, сказал: «Командировка в Тверь, пара встреч». Сегодня четверг. Но его сумки всё так же стоят в прихожей, зубная щётка на месте, а в телефоне — ни одного сообщения с восьми вечера вчера.
Алина села на кровати, откинула одеяло и посмотрела на тумбочку. Там, рядом с пустой кружкой из-под чая, лежали два теста. Цифровые, «Клиаблу», самые точные, какие она нашла в аптеке. На обоих застыла надпись: «беременна».
Телефон звякнул уведомлением от Т-Банка. Алина глянула на экран: «Зачисление 50 000 ₽ от Марата Г. Комментарий: на шопинг». Она усмехнулась. Муж, который не ночует дома четвертые сутки почти, присылает деньги на шопинг. Типичный Марат: решать вопросы деньгами. Только вот вопросов с каждым днём становится больше.
Она отложила телефон и вдруг вспомнила их короткий разговор. Нет, даже не разговор — звонок по видео в VK.
— Привет, — сказал он, улыбаясь своей обычной уверенной улыбкой. — Я в «Завидово». Ну, наш новый дом в Конаково. Вечером приезжай. Хочу познакомить тебя с партнёрами. Это важно для бизнеса.
Алина тогда растерялась. С партнёрами? Она думала, что дом ещё не достроен, что отделка только началась. И при чём тут партнёры? Но Марат говорил так, будто это само собой разумеется.
— Хорошо, — ответила она. — Приеду.
А сейчас, глядя на тесты, она поняла: вечером она скажет ему. При всех или наедине — неважно. Но скажет. Торжественно, радостно.
Она встала, подошла к шкафу и долго выбирала платье. Остановилась на — чёрном, базовом, но дорогом. Сев идеально, подчёркивало фигуру, но не выглядело вызывающе. Туфли Ekonika — удобные, на невысоком каблуке, чтобы можно было и за рулём, и по лестницам. Макияж сделала сдержанный, но губы подвела ярко — для уверенности.
Выходя из квартиры, она задержалась у зеркала. Из отражения на неё смотрела красивая женщина с тёмными волосами. «Ты справишься», — сказала она себе.
Дорога
Машина завелась с пол-оборота. Kia Sportage 2023 года, серый металлик, куплена в кредит, но платит Марат. Алина выехала со двора на «Аэропорте» и нырнула в Ленинградку. Пробки уже рассосались, и она довольно быстро выбралась на трассу.
— Яндекс Карты, маршрут построен.
Голос навигатора ответил добавил: «45 минут». Алина кивнула и включила музыку. VK Музыка, плейлист «Русский поп». Заиграл Баста, что-то про любовь. Она убавила громкость.
Мысли путались. Ну вот зачем он её зовёт к партнёрам? Марат никогда не смешивал семью и бизнес. Наоборот, всегда говорил: «Дом — это дом, работа — это работа». Значит, что-то изменилось. Может, он хочет представить её как жену официально? Поднять статус? Или у них там какой-то совместный проект, где нужна «семейная пара»?
Алина вспомнила, как они познакомились. Она работала дизайнером в небольшом агентстве, делала лендинг для его строительной компании. Марат приехал лично принимать работу. Высокий, уверенный, в дорогом пальто. Посмотрел на неё, потом на макет, потом опять на неё. Сказал: «Вы очень талантливы. Пойдёте ко мне арт-директором?» Она засмеялась: «Я не ищу работу». А он ответил: «А я не предлагаю работу. Я предлагаю судьбу».
Через полгода они расписались в ЗАГСе. Свадьбы не было — только ужин в ресторане для близких. Марат сказал: «Всё главное будет потом». Алина верила. Она уволилась из агентства, стала работать удалённо, чтобы быть рядом. Но «потом» всё откладывалось. То стройка, то сделки, то «командировки».
Она тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Сейчас не время.
Машина въехала в коттеджный посёлок. Красиво: сосны, ухоженные дорожки, трёхэтажные дома с панорамными окнами. Навигатор сказал: «Вы прибыли». Алина притормозила у трёхэтажного особняка из светлого кирпича. На площадке перед ним стояли две машины: чёрный Mercedes S-Class (служебный Марата) и серый Mini Cooper. Мини — не его стиль.
«Значит, партнёры — женщина», — подумала Алина. Она выключила двигатель, поправила платье, глубоко вздохнула и вышла.
Гостиная
Дверь оказалась незаперта. Алина толкнула тяжёлую створку и оказалась в просторном холле. Дизайн был именно таким, как они обсуждали: светлый мрамор на полу, лестница с коваными перилами, огромная люстра. В углу стоял пуфик из коллекции Mr.Doors — она его выбирала по каталогу. Выходит, дом действительно почти готов.
Из гостиной доносились голоса. Марат говорил деловым тоном, слышались женские смешки. Алина сбросила туфли, прошла босиком по тёплому полу и остановилась на пороге.
В комнате было трое.
Марат сидел в глубоком кресле, расслабленный, в пиджаке нараспашку. Рядом с ним, на диване, устроилась девушка в строгой водолазке и брюках. На коленях у неё лежал ноутбук HP, на запястье — неброские часы Casio. Она смотрела в экран и что-то быстро печатала.
Вторая девушка суетилась у кухонного острова. Оттуда пахло мясом, розмарином и ещё чем-то домашним. На ней был фартук поверх простого светлого платья, волосы убраны в небрежный пучок.
Марат увидел Алину первым. Он встал, подошёл, чмокнул её в щеку. Губы сухие, быстрые. Даже не обнял.
— Приехала, молодец. Знакомься, — он сделал широкий жест рукой, представляя девушек.
— Это Лера. Мой финансовый директор. По сути, единственный человек, который знает все пароли от счетов СберБизнеса.
Лера подняла глаза от ноутбука, кивнула сухо. Маникюр без цвета, острый взгляд. Она сказала:
— Приятно. Марат говорил, что вы есть.
Алина вздрогнула. «Что вы есть» — как пункт в инвентаризационной описи. Как позиция в штатном расписании.
— А это Вика, — продолжил Марат. — Она занимается домом и документами.
Вика вышла из кухни, вытирая руки полотенцем IKEA. Улыбнулась тепло, даже как-то по-хозяйски. Подошла ближе.
— Здравствуйте, Алина. Я как раз ужин готовлю по рецепту из «Едим Дома». Вы как любите стейк? С кровью или прожаренный?
Алина растерялась. Стейк? С кровью? При чём здесь это?
— Спасибо, — выдавила она. — Мне всё равно. Я не голодна.
— Ну присаживайся, — Марат указал на кресло напротив.
Алина села. Ноги подкашивались, в горле пересохло. Марат подошёл к встроенному винному шкафу, достал бутылку красного, ловко открыл. Разлил по бокалам себе, Лере, Вике.
— Будешь? — спросил, поворачиваясь к Алине.
— Я за рулём, — ответила она – эти две «барышни» явно сегодня уезжать не собирались.
Он кивнул и не налил.
Пять минут, которые всё меняют
Алина сидела и смотрела. Лера говорила Марату:
— Я перевела аванс подрядчикам через СБП, завтра встреча с налоговой в десять. Твоя мама просила оплатить ЖКХ за квартиру — я провела. Квитанцию скинула в Telegram.
Марат кивнул, даже не взглянув.
Вика поставила на стол тарелки с закусками — сырная нарезка, оливки, мини-бриоши. Сказала мягко:
— Марат, у тебя завтра виза в посольстве в 10 утра, не забудь паспорт. Я положила его в левый карман твоего портфеля.
— Ага, — Марат отпил вино.
Алина смотрела на свои руки, лежащие на коленях. Потом перевела взгляд на живот, скрытый тканью дорогого платья. И вдруг поняла.
Она просто та, с кем он спит, когда приезжает в город. Она думала, что она жена. Главная женщина. Та, с кем он свяжет будущее.
А на самом деле она — третья.
«Жена» — это просто должность для представительских функций. Чтобы на корпоративах была «полная картина». Чтобы маме Марата было кого называть невесткой. А по факту...
По факту Лера и Вика встроены в его жизнь гораздо глубже. У Леры — доступ к счетам. У Вики — ключи от дома и знание расписания. Они знают его маму, его налоги, его привычки в еде. А она, Алина, знает только, как он пахнет после душа и что любит кекс по утрам.
Из динамиков тихо играла музыка — какой-то джаз. Вика хлопотала у плиты, Лера стучала по клавишам. Марат пил вино и смотрел в телефон.
Алина почувствовала, как внутри поднимается волна. Не гнев — холод.
Разговор
Марат отложил телефон, посмотрел на Алину. Видимо, заметил что-то в её лице. Он встал, подошёл и сел по ближе. Слишком близко. Запах его парфюма — тот самый, знакомый до дрожи.
— Алин, — сказал он спокойно, почти ласково. — Я тебя позвал, чтобы ты познакомилась. Хватит врать про командировки.
Алина замерла.
— Лера со мной не первый год. Она партнёр. Вика — так же, она отвечает за быт и здоровье. С тобой мы женаты как бы. Вы все — моя система. Лера — мозг, Вика — сердце (в смысле, дом), а ты — лицо. Я хочу, чтобы вы подружились. Мы будем жить все вместе в этом доме. Мне так проще и честнее.
Он говорил это так, будто презентовал бизнес-план. Без тени смущения. Как будто Алина должна была обрадоваться.
Лера спокойно пила вино, не поднимая глаз от ноутбука. Вика улыбнулась Алине через плечо и продолжила раскладывать приборы.
Алина молчала. Она смотрела на Марата и не узнавала его. Кто этот человек? Два года она жила с ним, спала с ним, думала, что любит. А он просто собирал «систему». Как Lego.
Границы
Она заставила себя говорить спокойно. Голос прозвучал чужо, ровно:
— Лера, ты знала про меня? Про то, что я его жена?
Лера оторвалась от ноутбука. Пожала плечами — жест получился таким обыденным, будто Алина спросила, который час.
— Знала. Марат сразу позиционировал, что есть официальный статус. Меня это устраивает. Мне не нужны стирка и готовка. У меня бизнес и доли в его компаниях. Я его люблю как соратника. Ты мне не мешаешь.
Алина перевела взгляд на Вику. Та вышла из кухни, поставила перед ней тарелку с горячим стейком. Мясо идеально прожарено, с веточкой розмарина. Вика вытерла руки о фартук и сказала мягко:
— А я люблю дом. Мне не нужно воевать в бизнесе. Марат дал мне этот дом и возможность заниматься тем, что я люблю. Мы с Лерой знали друг о друге, встретились случайно. А про тебя... Марат сказал, что вы расписались для статуса. Мы думали, ты просто девочка для... ну, для светских выходов. Но раз ты здесь, значит, теперь ты часть семьи.
«Часть семьи». Алина чуть не рассмеялась. «Девочка для светских выходов». Вот кем она была все это время.
Марат встал, подошёл к бару, налил себе еще вина. Сделал глоток, повернулся к ним троим — как режиссёр к актёрам на сцене.
— Если ты хочешь быть со мной, ты принимаешь правила. Лера ведёт бизнес. Вика ведёт дом и здоровье. Ты — мой официальный статус. Дети будут общие, естественно, когда захотим этого оба, ты — мать. Но воспитывать и заниматься бытом будет Вика, у неё есть педагогическое. Лера будет решать вопросы с деньгами на детей. Ты будешь главной на людях. Дома мы все равны. Я создал компанию, где у каждого своя функция. Для меня это как проект — большая семья.
Тишина.
Алина смотрела на Леру: та уже снова уткнулась в ноутбук, на экране открыт «СберБизнес», пальцы бегают по клавишам. На Вику: та поправляет салфетки на столе, её лицо спокойно, будто всё идёт по плану.
Она медленно расстегнула сумочку. Достала два теста. Белые пластиковые прямоугольники с окошками. Положила на стол.
Пауза
Лера подняла бровь. Вика замерла с чайником в руке. Марат посмотрел на тесты, потом на Алину. Его лицо не изменилось. Он вздохнул — устало, как человек, которому добавили ещё одну задачу в список дел.
— Ну вот, — сказал он. — Это ещё один аргумент. Теперь точно нужно всё формализовать.
Он повернулся к Вике:
— Запиши, надо будет найти хорошего педиатра в СберЗдоровье или через ДМС подключить.
Вика кивнула и достала телефон, делая пометку.
Алина смотрела на это и чувствовала, как внутри всё обрывается. Никакой радости. Никакого «мы будем родителями». Просто ещё одна функция. Ещё одна опция в его системе.
Выбор
Она встала.
Ноги еле держали. Голос дрожал. Она смотрела на этих людей и понимала: скандал бесполезен. Лера и Вика — не любовницы. Это вице-президенты его личной корпорации. Они вросли в его жизнь, как плющ в стену. Если она устроит истерику, Марат предложит ей «подумать» или «сходить к психологу», а Лера с Викой продолжат жить. Они сильнее, потому что они встроены. У них есть доступ ко всему: деньгам, дому, расписанию.
— Нет, — сказала она.
Голос прозвучал ровно, сама тому удивилась в моменте. Она смотрела прямо на Марата, не отводя взгляда.
— Я приехала сказать, что беременна. Я думала, мы будем вместе радоваться. А вы тут... индустриальное предприятие организовали.
Она повернулась к Лере. Та подняла глаза от ноутбука, лицо невозмутимое.
— Ты хороший финансист? Отлично. Значит, алименты посчитать сможешь легко. Я пришлю реквизиты. СБП работает быстро.
Лера промолчала, только чуть прищурилась.
Алина повернулась к Вике. Та стояла с чайником, растерянная.
— Уютно у тебя. Правда. Но знаешь, я своего ребёнка сама воспитаю. Без педагогического от чужой тёти.
Потом снова к Марату. Он сделал шаг к ней, но она выставила руку, останавливая.
— Ты говорил, я — лицо. Так вот, запомни это лицо. Потому что видеть меня в суде ты будешь часто. Счастливо оставаться в вашем гареме. Совет директоров объявляю закрытым.
Она быстро пошла к выходу.
Только когда дверь захлопнулась, слёзы хлынули сами.
Последний рывок
Алина села в машину. Руки тряслись так, что ключ не попадал в замок зажигания. Она выдохнула, заставила себя успокоиться. Вставила ключ, завела мотор.
Открыла Яндекс Карты. Куда ехать? Домой? В пустую квартиру на «Аэропорте»? Нет. К маме. Мама примет, не будет задавать вопросов. Хотя бы сегодня.
Потом открыла Т-Банк. Посмотрела остаток на своей карте: 120 000 рублей плюс 50к от этого... На это можно прожить месяц. А там — юрист, алименты, новая жизнь.
Она выдохнула. Посмотрела в зеркало заднего вида.
Там, в окне дома, горел свет. Лера стояла у панорамного окна с телефоном — наверное, уже что-то объясняла Марату. Вика, скорее всего, мыла посуду. Марат даже не вышел проводить.
Алина нажала на газ. Машина выехала со стоянки и нырнула в темноту Ленинградского шоссе.
Она больше не часть треугольника. Она — его вершина, которая откололась. И теперь построит свой собственный мир.
Одна. Но свободная.