Марина Смирнова стояла перед зеркалом в спальне и чувствовала, как солнечный свет гладит ее по плечам. Он пробивался сквозь полупрозрачные шторы. Она поправила бретельку легкого летнего сарафана — ткань цвета морской волны струилась по фигуре, делая её похожей на русалку, которая на мгновение вышла на берег.
Сегодня был особенный день. Три года. Три года с того момента, как она, надев белое платье, шла под марш Мендельсона, сжимая в потной ладошке ландыши. Три года с Андреем. С ее Андреем.
Мысль о нём всегда вызывала в груди тепло, разливающееся по венам. Она представила его лицо: темные волосы, которые он вечно ерошил, когда уставал, глубокие глаза, в которых тонули все её тревоги, и легкую небритость по вечерам, которую она обожала. Он приходил домой поздно, часто вымотанный, усталый, но всегда находил в себе силы сесть на диван рядом с ней и слушать. Слушать её бесконечные истории о малышах в центре развития, о том, как Петя сегодня впервые слепил пластилинового червяка, а Маша наконец перестала бояться темноты.
Она работала детским психологом. Это значило, что она каждый день ныряла в мир маленьких трагедий и великих побед, а вечером выныривала обратно, чтобы согреться в его молчаливом принятии.
Сегодня она решила сделать ему сюрприз.
Часы показывали половину четвертого. На трюмо в спальне уже стояла коробочка, перевязанная бечевкой — его любимые эклеры из кондитерской «Сладкий дом». Такие нежные, что тают во рту, оставляя послевкусие ванили и счастья. Она представит, как он поднимет голову от бумаг, увидит её в дверях, и сначала нахмурится от неожиданности, а потом улыбнется своей усталой, но такой родной улыбкой.
Марина чмокнула свое отражение в зеркало, схватила сумочку и коробку с пирожными и выпорхнула из квартиры.
Офисное здание «Строймонолита» было в деловом центре города, как семиэтажный монолит из стекла и бетона, утопающий в зелени аккуратно подстриженного сквера. Марина всегда чувствовала себя здесь немного чужой среди этой деловой стерильности, но дорогу к лифтам и номер кабинета мужа знала наизусть. Она бывала здесь на корпоративах, где Андрей, обычно сдержанный, позволял себе расслабиться и держал её за руку, представляя коллегам.
У входа её встретил взгляд, полный подозрения.
— Стойте, — рука, тяжелая и широкая, как лопата, преградила путь. Перед ней стоял крепкий мужчина лет пятидесяти с проседью в темных волосах. На бейджике значилось: «Крокотов Сергей Михайлович, охрана». — Посторонним вход запрещен. Пропуск или запись на встречу есть?
Марина улыбнулась той открытой улыбкой, которой обычно успокаивала встревоженных родителей в центре.
— Я жена Андрея Смирнова, директора компании. Хочу сделать мужу сюрприз.
Она ожидала, что охранник смутится, извинится и пропустит. Но в его глазах не промелькнуло даже тени узнавания. Вместо этого на губах заиграла снисходительная усмешка.
— Извините, дамочка, — сказал он с этакой отеческой жалостью. — Но я директорскую жену вижу практически каждый день. И вы точно — не она. Да вот она как раз выходит.
Марина обернулась.
И время будто замерло.
К выходу направлялась женщина. Высокая, стройная, с тёмными волосами, собранными в безупречный, элегантный пучок. Дорогой деловой костюм сидел на ней как влитой, кожаная сумка известного бренда покачивалась в такт уверенным шагам. Женщина излучала ту особую, спокойную властность, которая дается не должностью, а внутренним знанием своей цены.
Она узнала её. Это была Алёна Водопьянова. Бывшая жена Андрея. Та самая, с которой он развёлся пять лет назад, еще до знакомства с Мариной. Та самая, о которой он говорил мало и неохотно, отделываясь фразами «не сошлись характерами».
— Алёна Сергеевна! — окликнул её охранник с той почтительной фамильярностью, какая бывает у старых знакомых. — Увидимся завтра в обычное время?
Женщина обернулась, и ее мелодичный голос прозвучал как музыка, режущая слух:
— Конечно, Сергей Михайлович. Передайте Андрею Викторовичу, что я уехала по делам. Увидимся завтра после обеда.
Она прошла мимо Марины, даже не взглянув на нее. Просто скользнула взглядом по лёгкому сарафану, по коробке с эклерами, по растерянному лицу — и исчезла в направлении стоянки.
Марине показалось, что воздух вокруг стал стеклянным. Она сделала вдох, но он не принес облегчения. Мысли в голове закружились диким, обезумевшим хороводом.
«Увидимся завтра в обычное время»? Что это значит? Почему бывшая жена каждый день приходит в офис ее мужа? Почему охранник знает ее, как свою? И самое страшное, что кольнуло под сердцем ледяной иглой: почему охранник считает её, Алёну, женой директора?
Инстинкт самосохранения, смешанный с жгучим любопытством, сработал быстрее разума. Марина заставила свои губы растянуться в виноватую улыбку.
— Простите, — голос прозвучал хрипловато, пришлось откашляться. — Я действительно ошиблась. Думала, это другое здание. Скажите, а как мне пройти к господину Бивневу из отдела кадров? У нас назначена встреча.
Охранник, довольный собой, что так ловко разоблачил «самозванку», охотно и подробно объяснил дорогу на третий этаж.
Марина поднялась на третий. Сердце колотилось где-то в горле. Вместо того чтобы идти в отдел кадров, она юркнула в боковой коридор и нашла пожарную лестницу, ведущую наверх. Ей нужно было на пятый этаж. Она должна была увидеть. Убедиться.
Осторожно выглянув из-за угла длинного коридора пятого этажа, Марина замерла. Кабинет Андрея был в конце. Дверь, вопреки обычной закрытости, была приоткрыта, и в щель лился теплый свет настольной лампы.
Она видела его. Андрей сидел за огромным письменным столом, заваленном бумагами и рулонами чертежей. Его тёмные волосы были слегка растрепаны. Лицо было сосредоточенным, даже хмурым. Уставшим. Таким знакомым и любимым.
В этот момент в кабинет вошел полный мужчина с добродушным лицом и вечно улыбающимися глазами — заместитель директора Амаров Рустам Валерьевич.
— Андрей, как дела с проектом на Садовой? — спросил он, подходя к столу. — Алёна Сергеевна передала все необходимые бумаги?
Марина вцепилась ногтями в стену. Алёна Сергеевна. Опять.
— Да, всё в порядке, — голос Андрея звучал ровно, деловито. — Завтра она принесет окончательные расчёты. Без неё мы бы не справились с этим проектом.
— Хорошо, что вы смогли сохранить рабочие отношения, — заметил Амаров. — Не каждому это удается.
Андрей на секунду поднял глаза от бумаг.
— Алёна — профессионал своего дела. — Он помолчал, и его голос стал чуть тише, словно он признавался в чём-то постыдном. — А что касается Марины… я просто не хочу создавать ей лишних поводов для беспокойства. Она иногда бывает слишком чувствительной к таким вещам.
Эти слова упали в душу Марины, «Слишком чувствительная». Он не просто скрывает от неё правду. Он считает ее настолько незрелой, истеричной, что не может поделиться с ней частью своей жизни. Он боится её реакции. Он променял правду на ее «спокойствие», даже не спросив, нужно ли ей такое спокойствие, построенное на лжи.
Амаров ушёл. Марина стояла, прижавшись лбом к прохладной стене, и чувствовала, как внутри закипает что-то темное и горькое. Желание ворваться в кабинет, швырнуть эти дурацкие эклеры ему в лицо, закричать, было почти нестерпимым. Но она сдержалась. Сжала зубы так, что свело скулы, развернулась и на ватных ногах побрела к лестнице.
Она вышла из здания, когда серебристая «Мазда» Алёны уже отъезжала от стоянки. Марина автоматически запомнила номер.
Весь обратный путь в автобусе она просидела, глядя в одну точку. Город проплывал за окном цветными разводами, люди входили и выходили, а в голове крутился один и тот же вопрос: «Почему?».
Дома она механически поставила коробку с эклерами на кухонный стол. Сарафан цвета морской волны теперь казался ей глупым. Рядом с той женщиной в элегантном костюме она чувствовала себя девочкой-подростком.
Андрей вернулся около половины восьмого. Обычно она ждала его, накрывая ужин, но сегодня просто сидела в кресле, обхватив себя руками, словно пытаясь согреться.
— Привет, дорогая, — он устало чмокнул её в щеку, пахнущий офисной бумагой и свежим воздухом. — Извини, что поздно. Много работы. Задержался с важными переговорами.
— С какими? — спросила Марина, и голос её прозвучал глухо, незнакомо.
Андрей удивленно поднял брови, снимая пиджак.
— По проекту на Садовой. Сложные технические вопросы. А что такое? Ты какая-то странная.
Она смотрела на него и видела не мужа, а незнакомца. Человека, который только что сказал ей «привет», а до этого спокойно лгал коллеге, называя сотрудничество с бывшей женой «редкими консультациями».
«Спроси! — кричало всё внутри. — Спроси про Алёну!»
Но язык прилип к небу. Что-то — то ли страх услышать окончательную правду, то ли остаток надежды, что он сам сейчас все объяснит, — удержало её.
— Купила твои любимые эклеры, — сказала она вместо этого, кивая на стол. — Хотела принести в офис, но… передумала.
— Спасибо, — улыбнулся он, но улыбка вышла усталой. — А зачем в офис? Дома же уютнее. Да и у нас сейчас такая напряженная ситуация с проектом… Постоянные совещания.
Вот оно. Фраза-приговор. Если бы всё было чисто, он бы обрадовался. Сказал: «Приезжай, я покажу тебе свой кабинет, познакомлю с новыми людьми». Но он отговаривал её. Он строил стену.
Ночью Марина лежала без сна, глядя в темноту. Рядом мирно посапывал Андрей, даже во сне притягивая её к себе. Раньше это тепло успокаивало. Теперь же она чувствовала себя обманутой. Она смотрела на его темный силуэт и думала: «Кто ты, Андрей? Какой секрет ты прячешь за этой улыбкой?»
Утром он ушёл на работу, как обычно, в половине девятого. У Марины в четверг были только утренние занятия с малышами. После обеда она оказалась свободна. И решение пришло само собой, тяжелое и липкое, как патока.
Совесть мучила ее. Она чувствовала себя грязной, предательницей, задумывая слежку. Но желание узнать правду, выкопать эту тайну из-под обломков их счастливой семейной жизни, оказалось сильнее.
Около двух часов дня она уже сидела на скамейке в сквере напротив офиса «Строймонолита». Солнце припекало макушку, пахло нагретой листвой и пылью. Она надела темные очки, словно они могли сделать её невидимкой.
Серебристая «Мазда» Алёны уже стояла на парковке. Сердце дёрнулось, как пойманная птица. Значит, она здесь с утра.
Время тянулось невыносимо медленно. Каждая минута была наполнена ядовитыми фантазиями. Марина представляла, как Алёна сидит в кабинете её мужа, как они склоняются над одними чертежами, как их пальцы случайно соприкасаются. Как она смеётся над его шутками — теми самыми, от которых, и сама Марина когда-то влюбилась.
В половине четвертого Алёна вышла из здания. Но вместо того, чтобы сесть в машину, она быстрым шагом направилась по улице. Марина, вскочив, как ужаленная, поспешила за ней, стараясь держаться в тени деревьев и витрин.
Алёна дошла до небольшого кафе и скрылась внутри. Марина замерла у витрины, делая вид, что рассматривает меню. Сквозь чистое стекло она видела, как Алёна села за столик у окна. Вскоре к ней присоединилась пожилая женщина с ребёнком. Мальчик, лет пяти-шести, в ярко-жёлтой футболке и джинсовых шортах, радостно обнял Алёну, а та прижала его к себе и поцеловала в макушку.
Потом они вышли и направились к детской площадке рядом с кафе.
Мир вокруг Марины сузился до размеров этой песочницы. В горле пересохло так, что стало трудно дышать. Неужели? Эта мысль обожгла холодом. Неужели у Андрея есть сын? Ребенок от первого брака, о котором он молчал все три года их совместной жизни?
Марина стояла за кустом сирени, вцепившись в ветки так, что на ладонях выступил терпкий запах, и наблюдала. Мальчик качался на качелях, взлетая ввысь, а Алёна с пожилой женщиной стояли рядом, о чем-то беседуя. Иногда Алёна подходила к ребенку, поправляла сползающую лямку или что-то говорила, и мальчик заливисто смеялся.
Марина всматривалась в черты его лица. Темные волосы, чуть вьющиеся на затылке — точно, как у Андрея. Разрез глаз, форма бровей... А когда он повернулся в профиль, сердце Марины пропустило удар. Подбородок. Этот упрямый, чуть выступающий подбородок был копией подбородка её мужа. Она столько раз целовала этот подбородок по утрам, что не могла ошибиться.
Дрожащими пальцами она достала телефон. Экран расплывался перед глазами, но она навела камеру и сделала несколько снимков. Щелчок затвора показался ей оглушительным, но никто не обернулся.
В голове не было мыслей, только сплошной, оглушающий гул. Как он мог? Как можно было скрыть ребенка? Они ведь планировали завести детей в следующем году. Они обсуждали, как назовут дочку, куда поставят кроватку. А у него, оказывается, уже есть сын. И эта тайна лежала между ними все три года, как невидимая, но непреодолимая стена.
Марина вспомнила первые месяцы знакомства. Андрей так неохотно говорил о прошлом. «Болезненная тема», — говорил он, и она, влюбленная и чуткая, не настаивала. Думала, что бережет его. А он, возможно, просто не хотел её спугнуть. А потом, когда они поженились, было уже поздно, неловко признаваться.
Вечером, когда Андрей вернулся, Марина изучала его лицо, пытаясь найти на нем следы той самой тайны. Но он был обычным: уставшим, немного рассеянным.
— Дорогая, ты опять какая-то странная, — заметил он. — Что-то случилось?
Она чуть не сорвалась. Готовые слова копились на языке горькой желчью. Но что-то, какой-то инстинкт самосохранения, снова захлопнул ей рот.
— Просто устала, — соврала она. — На работе много дел.
Андрей обнял её, и от этого привычного жеста защипало в глазах.
— Может, в выходные куда-нибудь съездим? Отдохнешь от всех дел. — Он помолчал. — А у тебя есть планы на выходные?
— Никаких особенно, — осторожно ответила она, чувствуя подвох.
— Отлично. Только ты и я.
«Только ты и я». Раньше эти слова звучали как обещание счастья. Теперь они прозвучали как ложь. А если у него есть планы на сына? Если он собирается провести выходные с Алёной и мальчиком?
Ночью она не спала. Ворочалась, рассматривая фотографии на телефоне при тусклом свете уличного фонаря. То ей казалось, что сходство мальчика с Андреем — плод её разыгравшейся фантазии, то она видела неопровержимые доказательства. Она прокручивала в голове все странности последних месяцев: его тихие разговоры по телефону, когда он уходил в другую комнату; задержки на работе «без объяснений»; выходные, когда ему «нужно было срочно уехать по делам». Раньше она доверяла. Теперь каждый эпизод обрастал чудовищными подробностями.
На следующий вечер, когда Андрей снова пришел около половины девятого, Марина решилась на осторожную разведку.
— Как дела? — спросила она, целуя его в щёку и стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Нормально. Напряженно, — ответил он, вешая пиджак. — Проект на Садовой требует постоянного внимания. Сегодня весь день в совещаниях провёл.
— А что это за проект? — спросила она, глядя ему прямо в глаза.
Андрей на секунду замешкался, но тут же взял себя в руки.
— Строительство жилого комплекса. Ничего интересного. Сплошные расчеты и бумажная волокита.
— Один работаешь или кто-то помогает? — не отставала она.
— Команда у нас дружная, все помогают, — ответил он уклончиво, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на подозрение. — А что это за допрос?
Марина поняла, что перегнула палку.
— Просто интересуюсь твоей работой, — пожала она плечами. — Мы так редко о ней говорим.
— Работа есть работа, — отрезал Андрей, и в его голосе послышались усталые металлические нотки. — Дома хочется отдыхать от неё.
Этот ответ стал для Марины финальным аккордом. Он не просто скрывает — он строит между ними стену из бетона и лжи.
В пятницу, после утренних занятий, Марина снова была в сквере. Как по расписанию, в два часа появилась Алёна. Марина дождалась, пока та зайдет в здание, и решительно направилась к стоянке. Сердце колотилось где-то в ушах, заглушая звуки города. Она подошла к серебристой «Мазде», оглянулась по сторонам и, убедившись, что никого нет, заглянула в салон.
На заднем сиденье, пристегнутый ремнем безопасности, лежал детский рюкзачок. Ярко-синий, с изображением супергероя. Сомнений не оставалось. Это рюкзак того мальчика. Её догадки обрастали плотью.
В половине четвертого Алёна вышла из здания, но сегодня она не пошла пешком. Она села в машину и плавно вырулила со стоянки. Марина, дрожащей рукой набирая номер такси, поймала себя на мысли, что чувствует себя героиней дешёвого детектива.
Таксист, мужчина лет сорока с добродушным лицом, хмыкнул, когда она попросила его пристроиться за серебристой «Маздой».
— Слежка, что ли? — усмехнулся он, но беззлобно.
— Что-то в этом роде, — буркнула Марина, не вдаваясь в подробности.
Алёна привела ее в спальный район, к обычной серой девятиэтажке на улице Тучкина. Марина попросила таксиста подождать и, как тень, скользнула за ней в подъезд.
На обшарпанной стене висел список жильцов. Она пробежала по фамилиям дрожащим пальцем: Гефортов, Кореев, Кротова... Вот! Водопьянова Вера Сергеевна. Квартира 43. Водопьянова — девичья фамилия Алёны. Значит, здесь живет сестра.
Марина поднялась на четвертый этаж. Из-за приоткрытой двери квартиры 43 доносились голоса. Она замерла, прижавшись к стене, и слушала, затаив дыхание.
— Тётя Алёна, а мы сегодня в парк пойдём? — звонкий детский голос, тот самый.
— Конечно, Максимка. Только сначала покушаем и лекарство дадим маме.
— А когда мама совсем поправится?
— Скоро, малыш. Врачи сказали, что через неделю она сможет сама тебя из садика забирать.
Марина стояла, прислонившись к холодной стене подъезда, и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Мама болеет. Значит, Алёна просто помогает сестре. Но это не объясняло главного: чей же это ребенок и почему он так похож на Андрея?
Она спустилась вниз, на ватных ногах вышла из подъезда и села в такси.
— Нашли то, что искали? — спросил таксист, отрываясь от телефона.
— Пока не очень, — выдохнула она.
Через полчаса из подъезда вышли Алёна и мальчик. Они сели в «Мазду» и поехали. Таксист, войдя во вкус игры, ловко лавировал в потоке. Поездка закончилась у детской поликлиники. Алёна с Максимом зашли внутрь.
Марина расплатилась с таксистом и вошла следом. В регистратуре была небольшая очередь, и она встала в неё, спрятавшись за высокой женщиной с капризным ребенком. Алёна и мальчик сидели в коридоре. Максим капризничал, вертелся, не хотел сидеть на месте. Алёна терпеливо его успокаивала, что-то шептала на ухо.
Наконец, из кабинета выглянула медсестра с картой в руках.
— Следующий! — громко объявила она. — Тучкин Максим Игоревич!
Мир качнулся и встал на место. Тучкин. Фамилия не Водопьянова. И не Смирнова. Отчество Игоревич. Значит, папу мальчика зовут Игорь. Не Андрей.
Облегчение было таким мощным, таким всепоглощающим, что Марине пришлось схватиться за косяк, чтобы не упасть. Глаза защипало от подступающих слез. Не его сын. Не Андрея. Просто показалось. Просто сходство.
Но радость была недолгой. Тут же нахлынули новые вопросы, как морские волны после отлива. Если не сын, то почему он так похож? И почему сестра Алёны носит её фамилию, а ребенок — другую? И самое главное, что Алёна делает в офисе Андрея каждый день?
Она снова поехала за ними. Алёна с Максимом заехали в аптеку, потом в парк. Марина следовала на безопасном расстоянии, уже не как охотница за страшной тайной, а как детектив, пытающийся сложить разрозненные кусочки мозаики.
В парке к ним присоединилась молодая женщина, очень бледная, с темными кругами под глазами — сестра Вера. Марина подошла ближе, делая вид, что увлеченно фотографирует уток на пруду. Ветер доносил обрывки разговора.
— Как себя чувствуешь, Вера? — спрашивала Алёна.
— Лучше. Врачи говорят, что в понедельник смогу выйти на работу. Спасибо тебе огромное, что сидишь с Максимкой.
— Да не за что. Он же мой племянник, и мне приятно с ним проводить время.
— А Андрей Викторович не возражает, что ты столько времени тратишь на нас? — спросила Вера.
Марина замерла.
— Андрей понимает. Он же знает, какая у нас ситуация. Даже деньги на лечение дал в долг, когда я к нему обратилась.
— Надо будет отдать ему, как только зарплату получу.
— Не торопись. Главное, чтобы ты поправилась окончательно.
Марина стояла как громом пораженная. Деньги на лечение. Помощь. Андрей помогал бывшей жене деньгами на лечение её сестры. А сходство Максима с Андреем, выходит, просто трагическая случайность? Мальчик просто похож на своего погибшего отца Игоря.
Вечером того же дня Марина металась по квартире, как тигр в клетке. С одной стороны, гора свалилась с плеч — у Андрея нет тайного сына. С другой — стена недоверия никуда не делась. Он по-прежнему скрывал от нее свое общение с Алёной. Помощь больной женщине — это благородно. Так почему же он молчал? Неужели считает ее настолько мелочной, что она бы не поняла?
В субботу они ходили в торговый центр, покупали продукты, смотрели фильм. Но Марина чувствовала напряжение, повисшее в воздухе, как перед грозой. Дважды у Андрея звонил телефон, и оба раза он отходил в другую комнату. Разговоры были короткими, но он говорил тише обычного.
— Кто звонил? — спрашивала она.
— Рабочие вопросы, — отвечал он, не глядя в глаза.
Вечером, сидя на диване перед телевизором, Марина решилась.
— Андрей, — начала она, глядя на экран, но не видя его. — Мне кажется, между нами что-то не так в последнее время.
Он повернулся к ней, нахмурившись.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты стал какой-то замкнутый. Мало рассказываешь о работе, часто отвлекаешься.
Он вздохнул.
— Просто много дел. На работе напряженный период.
— Может, я могу чем-то помочь? Выслушать, поддержать?
Андрей помолчал, глядя в одну точку.
— Есть одна ситуация, — сказал он наконец. — Но я не хочу тебя этим грузить.
Сердце Марины подпрыгнуло.
— Рассказывай. Мы же муж и жена. Должны делиться всем.
Андрей снова замолчал, собираясь с мыслями.
— Вера, сестра Алёны… моей бывшей жены, недавно была в больнице. Серьезная операция. Алёна просила помочь с племянником.
Марина замерла. Наконец-то.
— И ты помогаешь? — спросила она как можно спокойнее.
— Ну да, — он потер переносицу. — Алёна иногда работает с нами как внештатный консультант, а тут еще эта ситуация. Пришлось денег дать в долг на лечение.
Марина отметила про себя это «иногда». Охранник говорил о ежедневной работе. Но она промолчала.
— Почему ты мне раньше не рассказывал?
Андрей посмотрел на нее виновато.
— Боялся. Что ты неправильно поймешь. Все-таки Алёна — моя бывшая жена.
— А что тут можно понять неправильно? — Марина почувствовала одновременно облегчение и глухую обиду. — Ты помогаешь больной женщине и ребенку. Это прекрасно.
— Ты… не ревнуешь? — неуверенно спросил он.
— К больной женщине и ребенку? — Марина попыталась улыбнуться. — Андрей, ты же знаешь, я не такая.
Но внутри у неё всё клокотало. Почему он так боялся? Неужели он правда считает её такой ревнивой истеричкой, что не может доверить ей правду?
В воскресенье Андрей был заметно спокоен. Рассказав часть правды, он словно сбросил груз с плеч. За завтраком он сам заговорил об Алёне.
— Знаешь, я думаю, тебе стоит с ней познакомиться, — сказал он, намазывая масло на тост. — Она хороший человек.
Марина чуть не подавилась кофе.
— Познакомиться?
— Ну да. Раз мы иногда работаем вместе, а теперь еще и помогаем её семье. Глупо делать вид, что ты её не знаешь.
Марина снова отметила про себя это «иногда». Но спросила о другом:
— А она согласится?
— Думаю, да. Она тоже переживает, что у меня новая семья, а мы всё время пересекаемся по работе.
— Я подумаю, — сказала Марина.
После завтрака Андрей ушёл в магазин, а она осталась одна. Мысли роились в голове, как потревоженные пчелы. Он рассказал ей не всё. Он не упомянул, что Алёна работает в офисе каждый день. Не упомянул, что охранник принимает её за жену. Почему? Что еще он скрывает?
Телефонный звонок прервал её размышления. Звонила мама.
— Марина, как дела? Давно не звонила.
— Всё хорошо, мам, — соврала Марина, глотая комок в горле. — Работаем, живем.
— Андрей как? Не обижает?
— Что ты, мам? Какие обиды?
— Просто по голосу слышу, что что-то не так, — в голосе матери зазвучала тревога. — Материнское сердце не обманешь.
Марине захотелось разрыдаться, рассказать всё, вывалить на маму этот ком из подозрений и страхов. Но она не могла. Не имела права, пока сама не разобралась.
— Всё нормально, мамуль. Просто устала немного.
— Ладно, не буду приставать. Но если что — звони, не стесняйся.
После разговора Марина почувствовала себя еще более одинокой. Получается, она не может поговорить ни с мужем, ни с мамой, ни с подругами. Ее сомнения заперты внутри, как в стеклянной банке, и давят на стенки, готовые разорвать ее на части.
В понедельник Марина пошла на работу, но мысли её были далеко от малышей и развивающих игр. Она механически читала сказки, механически улыбалась, а в голове крутилось одно: Алёна.
В обеденный перерыв она снова поехала к офису «Строймонолита». Сама не зная зачем. Просто ноги привели её туда. Ей нужно было увидеть всё своими глазами еще раз.
У входа её снова встретил охранник Крокотов. Узнав её, он усмехнулся.
— А, это вы! Опять пытаетесь попасть к директору? Сколько можно объяснять?
— Может быть, вы всё-таки ошибаетесь? — осторожно предположила Марина. — Может, та женщина просто сотрудница?
Крокотов расхохотался.
— Да какая сотрудница? Алёна Сергеевна работает здесь уже несколько месяцев, каждый день приходит. Директор её везде с собой водит — на встречи, на объекты. А недавно она к нему в кабинет цветы принесла. Ваза до сих пор стоит. Какая еще сотрудница так себя ведет?
Сердце Марины рухнуло в пятки. Цветы. Везде водит с собой.
— Понятно, — только и смогла выдавить она.
В этот момент дверь офиса открылась, и вышли двое — Андрей и Алёна. У неё в руках была папка с документами. Они о чем-то увлеченно говорили, склонив головы друг к другу. Андрей указывал на какие-то чертежи, Алёна кивала.
Марина замерла. А потом, повинуясь какому-то безрассудному порыву, вышла из-за угла и направилась прямо к ним.
— Андрей! — позвала она.
Муж обернулся. В его глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся растерянностью.
— Марина? Ты что здесь делаешь?
— Решила всё-таки принести тебе обед, — соврала она, демонстрируя пакет из кафе, купленный по дороге.
Алёна смотрела на неё с вежливым любопытством. Вблизи она была еще красивее, чем издалека: правильные черты лица, выразительные карие глаза, безупречный, почти невидимый макияж.
— Алёна, познакомься, это моя жена Марина, — в голосе Андрея слышалось напряжение. — Марина, это Алёна Водопьянова, архитектор. Мы работаем вместе над проектом.
— Очень приятно, — Алёна протянула руку с прохладными пальцами. — Андрей много о вас рассказывал.
— Взаимно, — ответила Марина, пожимая ее ладонь и чувствуя себя самозванкой.
Повисла неловкая пауза.
— Я должна бежать, — нарушила тишину Алёна. — Андрей Викторович, документы готовы. Завтра обсудим детали. — Она повернулась к Марине. — Было приятно познакомиться.
Она ушла, а Марина осталась с мужем.
— Зачем ты приехала? — спросил он.
— Хотела познакомиться с ней. Ты же сам предлагал.
— Но не так же! — в его голосе звучало раздражение. — Я думал, мы встретимся в спокойной обстановке, поговорим нормально. А тут…
— Неудобно? — закончила за него Марина, внимательно изучая его лицо.
— Просто неожиданно, — смягчился он. — Пойдем, поднимемся в офис, покажу тебе, где работаю.
Они прошли мимо изумленного охранника, который проводил их взглядом, полным недоумения.
Кабинет Андрея оказался просторным и светлым. Большие окна выходили на городской парк, и осеннее солнце заливало комнату золотистым светом. Массивный стол ломился от документов, рулонов с чертежами. На стенах висели фотографии строящихся объектов. На подоконнике действительно стояла ваза. Красивая, из матового стекла, с белыми розами. Они еще не завяли.
— Красиво у тебя, — сказала Марина, кивнув на цветы. — Кто дарил?
Андрей слегка покраснел, и это не укрылось от её взгляда.
— Это рабочий подарок. Когда мы подписали контракт на проект «Садовый».
— От кого?
— От всей команды проекта.
Марина поняла, что он лжет. Команды не дарят таких изящных букетов. Это был личный подарок. От Алёны.
Она подошла к столу и среди бумаг заметила фотографию в рамке. Андрей и Алёна, стоящие рядом на фоне строящегося здания. Оба в касках, оба улыбаются в камеру. Но теперь Марина смотрела на это фото другими глазами. Алёна стояла слишком близко, почти касаясь плечом его плеча. Легкий наклон корпуса в его сторону, почти собственническая поза.
— Это что? — спросила она, указывая на фото.
Андрей подошел, посмотрел, и на его щеках снова выступил легкий румянец.
— Рабочий момент. Когда запускали проект на Садовой. Недавно, месяца три назад.
Марина посмотрела ему в глаза.
— Андрей, мне кажется, ты всё ещё что-то не договариваешь.
— Что ты имеешь в виду?
— Алёна работает с вами не только над этим проектом. Правда? Охранник внизу сказал, что видит ее каждый день уже несколько месяцев.
Андрей тяжело вздохнул и сел в кресло, запустив пальцы в волосы.
— Да, работает. Она очень хороший архитектор, специалист высокого уровня. Когда мы запускали проект на Садовой, я предложил ей постоянное сотрудничество.
— Почему ты мне не рассказывал?
Он поднял на неё глаза, полные вины и какой-то детской беспомощности.
— Потому что знал — ты будешь волноваться. Бывшая жена на работе каждый день. Любая женщина на твоем месте была бы не в восторге.
Марина села напротив него, чувствуя, как внутри закипает гнев.
— Андрей, я не любая женщина. Я твоя жена. Я хочу знать правду, даже если она мне не понравится.
Он молчал долгую минуту.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Да, Алёна работает с нами уже четыре месяца. Да, мы каждый день пересекаемся по работе. Да, я помогаю ей с семейными проблемами. Но между нами нет ничего, кроме работы и старой дружбы. Дружбы, Марина. Мы были женаты три года. Не можем же мы стать врагами только потому, что развелись?
В его словах была логика. Но что-то все равно грызло Марину изнутри.
— А почему охранник думает, что она твоя жена?
Андрей удивленно вскинул брови.
— Откуда ты знаешь?
Марина поняла, что проговорилась.
— Он мне сам сказал, когда я приходила на прошлой неделе.
— Ты приходила на прошлой неделе? Когда?
— В среду. Хотела сделать тебе сюрприз, но охранник меня не пропустил.
Андрей потер лоб, словно у него заболела голова.
— Крокотов… Он просто не знает, что я женился повторно. Когда Алёна начала работать с нами, я не стал всем рассказывать подробности нашего прошлого. Решил, что чем меньше сплетен — тем лучше.
— То есть, твои сотрудники не знают о моём существовании?
— Конечно, знают. Просто… не всё.
Марина почувствовала новый укол. Холодный и острый. Получается, он настолько скрывал их брак на работе, что даже охранник до сих пор считает Алёну его женой.
Вечером того же дня, когда Андрей ушел в душ, Марина сидела на кровати и смотрела на его телефон, оставленный на тумбочке. Совесть кричала: «Не смей! Это грязно, это предательство!» Но желание узнать правду, докопаться до истины, было сильнее. Оно пульсировало в висках, сжигало изнутри.
Она взяла телефон. Руки дрожали.
Пароль она знала — дата их свадьбы.
В списке последних звонков имя «Алёна» мелькало с пугающей частотой. Входящие, исходящие. Каждый день. Иногда по нескольку раз.
Она открыла сообщения.
Переписка была длинной. Много рабочих сообщений: «Документы готовы», «Встреча перенесена на час», «Нужно обсудить изменения в проекте». Но были и другие. Более личные.
«Спасибо за поддержку. Ты, как всегда, прав. Не знаю, что бы без тебя делала».
«Не за что. Держись».
А вот сообщения последних дней:
«Алёна, спасибо за помощь с Верой. Завтра её выписывают. Максим очень рад. Отдам деньги, как только смогу».
Ответ: «Не торопись с деньгами. Главное, чтобы все были здоровы. Передавай Максиму привет».
«Андрей, он тебя спрашивает, когда дядя Андрей придет в гости. Может, на выходных заедешь?»
«Посмотрим. Пока Марина ничего не знает о ситуации».
«Понимаю. Но, может, стоит ей рассказать? Она же не чужая».
«Со временем. Пока не готов к этому разговору».
Марина закрыла телефон и откинулась на подушку, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Смесь облегчения и обиды разрывала сердце на части. Облегчения — потому что переписка подтверждала: между ними нет ничего романтического. Они действительно помогали больной женщине и её ребенку. Обиды — потому что Андрей обсуждал с бывшей женой то, что не мог обсудить с ней. Он советовался с Алёной, стоит ли рассказывать Марине правду.
Когда Андрей вышел из душа, мокрый и пахнущий гелем для душа, Марина сидела на кровати с опухшими глазами и виноватым видом.
— Что случилось? — спросил он, настораживаясь.
— Андрей, прости меня, — голос её дрожал. — Я смотрела твой телефон.
Он замер, держа полотенце в руках.
— Зачем?
— Хотела убедиться, что ты говоришь правду.
Он медленно выдохнул.
— И что ты там нашла?
— Переписку с Алёной. Про работу, про её сестру. И про то, что ты не готов со мной обо всем этом говорить.
Андрей сел рядом с ней на кровать. От него пахло теплом и влагой.
— Марина, если между нами нет доверия, то нет и брака. Ты должна мне верить.
— Я пытаюсь, — всхлипнула она. — Но ты столько скрывал. И даже с ней обсуждаешь наши отношения.
— Я не обсуждаю наши отношения, — твердо сказал он. — Я просто объяснял, почему не могу сразу рассказать тебе о сложной ситуации.
— Почему не можешь?
Андрей задумался, подбирая слова.
— Потому что боюсь. Боюсь, что ты неправильно поймешь. Что решишь, будто я до сих пор что-то чувствую к ней. А это не так. Есть только уважение. И благодарность за то, что она не стала устраивать сцен при разводе. И жалость к её семье, попавшей в беду.
Марина посмотрела в его честные глаза. Они были чистыми, без лжи.
— Андрей, я готова ко всей правде. Расскажи мне всё.
Андрей встал с кровати, подошел к окну и долго смотрел на ночной город, на редкие огни машин. Плечи его были напряжены.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Расскажу всё с самого начала.
Он повернулся к ней, и в свете уличного фонаря его лицо казалось высеченным из камня.
— Когда мы с Алёной разводились, я думал, что больше никогда её не увижу. И был этому рад. Но в прошлом году мне предложили большой проект — жилой комплекс на Садовой. Нужен был хороший архитектор, а все, кого я знал, были заняты. Амаров тогда предложил обратиться к Алёне. Он знал, что она хороший специалист и как раз ищет работу.
— И ты согласился?
— Сначала отказался. Наотрез. Но потом понял, что личные отношения не должны мешать бизнесу. Тем более, что проект был очень выгодным для компании.
— И ты ей предложил?
— Да. Мы встретились, обсудили. Алёна согласилась, но с условием: только работа, только профессионализм. Никаких воспоминаний, никаких личных разговоров.
— Только работа? — переспросила Марина.
— Поначалу да, — Андрей вздохнул. — Но потом выяснилось, что у её сестры серьезные проблемы со здоровьем. Вера воспитывает сына одна. Ее муж погиб в аварии два года назад. Когда врачи сказали, что нужна срочная операция, а денег не было, Алёна обратилась ко мне. Впервые за все время.
— И ты дал денег?
— А ты бы не дала? — вопросом на вопрос ответил он. — Не мог же я отказать. Тем более, что Алёна никогда ни о чем не просила. Только в самый критический момент.
— А мальчик? Максим?
— Когда Веру положили в больницу, Алёне пришлось забирать Максима из садика, водить по врачам. Я несколько раз помогал: отвозил, когда у Алёны были совещания.
— И ты к нему привязался?
Андрей улыбнулся, впервые за вечер.
— Он хороший мальчик. И очень похож на своего отца. А Игорь, представь, был удивительно похож на меня. Все это замечали. Максим тоже увидел сходство, потому и потянулся.
Марина кивнула. Теперь всё становилось на свои места.
— А почему ты мне ничего не рассказывал?
Андрей снова сел рядом, взял её за руку.
— Потому что боялся твоей реакции. Представь: муж каждый день работает с бывшей женой, дает ей деньги, помогает с её племянником. Как это выглядит со стороны?
— Как поступок хорошего человека, — твердо сказала Марина.
— А я думал — как предательство нашего брака. — Он сжал её пальцы. — Я боялся, что ты начнешь ревновать, сомневаться. И, как видишь, не зря боялся.
Марина опустила глаза.
— Прости. Я правда вела себя глупо.
— Но я тоже виноват, — перебил он её. — Надо было сразу всё рассказать. С самого первого дня, как она появилась в офисе.
Они сидели в темноте, держась за руки, и впервые за долгое время между ними не было лжи.
На следующий день Марина получила неожиданный звонок. На экране высветился незнакомый номер.
— Алло?
— Здравствуйте, Марина. Это Алёна Водопьянова. Мы вчера познакомились.
Марина замерла. Сердце снова дёрнулось, но уже не от страха, а от неожиданности.
— Добрый день, — осторожно ответила она.
— Можно мне с вами встретиться? Поговорить по душам.
— О чём?
— Об Андрее. О нашей ситуации. Я чувствую, что между вами возникли проблемы из-за меня.
Марина колебалась. С одной стороны, ей не хотелось видеть эту женщину. С другой — любопытство и желание поставить точку в этой истории пересилили.
— Не знаю…
— Давайте встретимся в кафе. Я объясню всё, что вас беспокоит. Обещаю, ничего лишнего.
Они договорились встретиться в том самом кафе в два часа дня.
Алёна пришла ровно в назначенное время. Сегодня она была одета просто: джинсы, светлая блузка, распущенные волосы. Без делового костюма и идеального пучка она выглядела моложе, проще, доступнее.
— Спасибо, что согласились встретиться, — сказала она, садясь, напротив.
Марина молча кивнула, рассматривая ее.
Алёна заказала кофе и, помешивая ложечкой, начала:
— Я знаю, что вы обо мне думаете. Бывшая жена, которая постоянно крутится рядом с вашим мужем. Но всё не так, как кажется.
— А как? — спросила Марина, чувствуя, как в груди закипает старая обида.
— Андрей и я развелись пять лет назад. Да, это было болезненно, но мы смогли остаться друзьями. У нас не было детей, не было имущественных споров. Мы просто поняли, что не подходим друг другу как супруги. И всё.
Марина молчала, слушая.
— Когда у меня начались проблемы с работой, Андрей предложил сотрудничество. Я архитектор, он строитель. Мы хорошо дополняем друг друга профессионально. И я согласилась, потому что это был шанс встать на ноги.
— А семейные проблемы? — спросила Марина.
Алёна вздохнула, и в ее глазах мелькнула тень боли.
— Моя сестра Вера тяжело заболела. Ей нужна была операция, очень дорогая. Денег не было. Андрей дал в долг, не задавая лишних вопросов. Просто перевел на карту и сказал: «Лечите». А когда Веру положили в больницу, я стала забирать племянника из садика.
— Максима? — вырвалось у Марины.
Алёна удивленно подняла бровь.
— Откуда вы знаете его имя?
Марина покраснела до корней волос.
— Я… я видела вас с ним. В парке.
— Видели? — Алёна нахмурилась, но потом до неё дошло. — Вы следили за мной?
Повисла тягостная пауза. Марина чувствовала себя последней дурой, застигнутой на месте преступления.
— Да, — призналась она шепотом. — Следила.
И вдруг Алёна рассмеялась. Искренне, звонко, удивленно.
— Следили? Боже мой! — она качала головой, не веря. — И что вы думали? Что Максим — сын Андрея?
Марина кивнула, не в силах произнести ни слова.
— Сын Андрея? — Алёна смеялась уже в голос, прикрывая рот ладонью. — Боже, как же вы мучились! Марина, Максим — сын моей сестры. Его отец, Игорь, погиб в автокатастрофе два года назад.
— Но он так похож на Андрея! — выпалила Марина. — Этот подбородок, эти волосы…
— Да, — согласилась Алёна, отсмеявшись. — Вера всегда говорила, что Максим — копия моего бывшего мужа. Может, поэтому Андрей к нему так и привязался.
— Привязался?
— Конечно. Андрей обожает детей, а Максим от него без ума. Постоянно спрашивает, когда дядя Андрей придет.
Марина почувствовала, как с души спадает тяжелый камень. Тот самый, что давил все эти дни, не давая дышать.
— Алёна, — сказала она, собираясь с духом. — А почему Андрей мне ничего не рассказывал? Почему скрывал, что вы работаете вместе?
Алёна помешала кофе, глядя в чашку.
— Из-за меня. Я его попросила.
— Как это?
— Когда мы начали сотрудничать, я сказала Андрею, что не хочу создавать проблемы в его новой семье. Попросила не афишировать наше общение.
— Но почему?
— У меня был печальный опыт. Один мой знакомый женился, и его жена устроила настоящий скандал, когда узнала, что мы иногда общаемся. Хотя между нами ничего не было и быть не могло. Я не хотела, чтобы вы думали обо мне плохо. И о нём тоже.
Марина кивнула, начиная понимать.
— А когда заболела ваша сестра?
— Тогда я снова попросила Андрея ничего не говорить вам, — призналась Алёна. — Мне было стыдно, что приходится просить у бывшего мужа денег. И я боялась, что вы подумаете, будто я пользуюсь его добротой. Мне не хотелось выглядеть в ваших глазах женщиной, которая не может справиться с жизнью без помощи мужчины.
Марина смотрела на неё и чувствовала, как внутри тает лёд недоверия.
— Алёна, а как сейчас ваша сестра?
Лицо Алёны просветлело.
— Намного лучше. Уже вышла на работу, хотя врачи велели не перенапрягаться. Операция прошла успешно.
— А Максим?
— Максим счастлив, что мама дома. Хотя, мне кажется, он скучает по нашим прогулкам. — Она улыбнулась. — А еще у меня появился друг. Егор Гефортов, детский психолог. Он помогает Максиму справиться с потерей отца. Мы недавно познакомились, и… отношения развиваются очень хорошо.
Марина улыбнулась в ответ, чувствуя невероятное облегчение.
— Я рада за вас.
— Спасибо. Видите, у каждого из нас своя жизнь. Андрей с вами. Я с Егором. А наше прошлое осталось в прошлом.
— Алёна, мне очень стыдно за свое поведение, — выдохнула Марина. — За слежку, за подозрения.
— Да бросьте, — отмахнулась Алёна. — На вашем месте любая женщина волновалась бы. Главное, что теперь всё прояснилось.
Они просидели в кафе еще час, разговаривая уже не как соперницы, а как две женщины, которым есть что обсудить. О работе, о мужчинах, о жизни.
Вечером Марина ждала Андрея с работы, как когда-то — с нетерпением и теплом в груди. Но теперь это чувство было другим. Очищенным от горечи подозрений.
Когда он пришел, она сразу начала, не давая ему раздеться:
— Андрей, мне нужно тебе кое-что рассказать. И ты имеешь право на меня сердиться.
Он замер с ключами в руке.
— Что ты натворила?
— Я следила за Алёной. Два дня подряд.
Андрей молча прошел в комнату, сел на диван и уставился на неё.
— Следила? Зачем?
Марина рассказала всё. Про охранника, про свои подозрения, про мальчика на площадке, про поликлинику, про кафе. Говорила быстро, сбивчиво, не пытаясь оправдаться. Когда она закончила, Андрей долго молчал, глядя в пол.
— Ты думала, что у меня есть сын? — спросил он наконец глухо.
— Да.
— И что я скрываю это от тебя?
Марина кивнула, чувствуя, как к глазам подступают слезы.
— Марина, — он поднял на неё глаза. — Если бы у меня был ребенок, думаешь, я бы мог это скрыть? Я бы с первого дня нашего знакомства только о нём и говорил. Я бы носил его фотографии в бумажнике и показывал всем подряд.
— Теперь я понимаю, — прошептала она.
— А почему ты не спросила меня напрямую? — в его голосе звучала боль. — Почему решила шпионить, как в дешевом детективе?
— Я боялась, — призналась она. — Боялась услышать правду.
— Какую правду?
— Что ты меня не любишь настолько, чтобы доверять мне важные вещи.
Андрей встал, подошел к ней и обнял крепко, до хруста в костях.
— Дурочка, — прошептал он ей в волосы. — Я скрывал всё именно потому, что люблю тебя. Не хотел, чтобы ты переживала из-за Алёны. А в итоге ты переживала еще больше.
— Да, — всхлипнула она, уткнувшись ему в грудь. — Получилось глупо.
— Ладно, прощаю, — он отстранился и заглянул ей в глаза. — Но давай договоримся: больше никаких секретов между нами. Никаких.
— Договорились.
Они стояли посреди комнаты, обнявшись, и Марина впервые за долгое время чувствовала себя спокойно. Мир снова обрел краски.
На следующий день Андрей пришел с работы с неожиданным предложением.
— А давай пригласим Алёну с семьей к нам в гости?
Марина удивленно подняла бровь.
— Серьезно?
— А почему нет? — он пожал плечами. — Раз мы работаем вместе, а теперь ещё и помогаем её сестре, было бы странно держать дистанцию. Тем более, что Максим постоянно спрашивает, можно ли прийти к дяде Андрею в гости.
Марина задумалась. Идея, неожиданная, но почему-то приятная, отозвалась в душе теплом. Хотелось окончательно закрыть эту болезненную тему, познакомиться с семьей Алёны нормально, без подозрений и страхов.
— А что? Хорошая мысль. Можем устроить обед в воскресенье.
— Отлично. Позвоню Алёне, предложу.
В субботу они вместе готовились к приему гостей. Андрей купил продукты, Марина навела в квартире идеальный порядок, испекла пирог с яблоками — любимый Андрея. Настроение у нее было приподнятое, почти праздничное. Наконец-то можно было вести себя естественно.
— А вдруг мне не понравится её сестра? — вдруг забеспокоилась она, накрывая на стол.
— Понравится, — уверенно сказал Андрей. — Вера — очень хороший человек. Сильная женщина, одна воспитывает сына после смерти мужа.
— Расскажи мне о ней.
— Вера младше Алёны на три года. Работает бухгалтером в небольшой фирме. Вышла замуж рано, в двадцать лет. Фамилию оставила свою. Игорь, ее муж, был водителем, хорошим человеком. Максим очень похож на отца характером — веселый, открытый.
— А что случилось?
— Авария на трассе два года назад. Машину занесло на льду, врезалась в дерево. Игорь погиб на месте. Вера тогда едва с ума не сошла.
Марина представила себе горе молодой женщины, потерявшей любимого, и сердце её сжалось от сочувствия.
— Как она справилась?
— Алёна очень помогала. Переехала к ней на несколько месяцев, сидела с Максимом, пока Вера работала. Потом постепенно жизнь наладилась. А недавняя болезнь… врачи говорят, на нервной почве, организм не выдержал стресса. Но сейчас всё хорошо. Операция помогла.
Марина чувствовала, как растет ее уважение к этой семье. Эти женщины прошли через такие испытания и не сломались.
В воскресенье в половине второго в дверь позвонили. Марина глубоко вздохнула, поправила платье и открыла.
На пороге стояла Алёна с букетом ярко-желтых хризантем. Рядом с ней — невысокая женщина с короткими каштановыми волосами и добрыми, немного усталыми глазами. А между ними крутился мальчик в ярко-красной футболке с супергероем — тот самый Максим.
— Здравствуйте, — улыбнулась Алёна. — Это моя сестра Вера. А это, как вы уже знаете, Максим.
— Очень приятно, — Вера протянула руку. — Спасибо, что пригласили нас.
Максим спрятался за мамину ногу, но с любопытством разглядывал Марину большими темными глазами.
— Проходите, чувствуйте себя как дома, — пригласила Марина, отступая в сторону.
Из кухни вышел Андрей, вытирая руки кухонным полотенцем.
— Привет всем! — он улыбнулся и сразу присел на корточки перед Максимом. — Привет, друг! Как дела?
Мальчик тут же оживился, перестав стесняться.
— Дядя Андрей! — он бросился ему на шею. — А у вас дома есть игрушки?
— Конечно, есть, — рассмеялся Андрей, подхватывая его на руки. — У тети Марины целая коллекция. Она с детьми работает.
Марина показала Максиму коробку с развивающими игрушками, которые приносила из центра. Мальчик тут же забыл обо всем, углубившись в изучение яркого конструктора.
Взрослые расположились за столом. Вера оказалась очень приятной собеседницей: рассказывала забавные истории про Максима, интересовалась работой Марины, благодарила Андрея за помощь.
— Не знаю, как бы мы справились без вас, — говорила она. — И с деньгами на операцию, и с Максимом.
— Да не стоит благодарности, — отмахивался Андрей. — В сложной ситуации нужно помогать друг другу.
— У вас замечательный муж, — сказала Вера Марине. — Таких людей мало.
Марина посмотрела на Андрея и почувствовала прилив нежности. Да, у неё действительно замечательный муж. Человек, который не бросает друзей в беде, помогает чужому ребенку, заботится о слабых. А она чуть не разрушила их отношения из-за своих глупых подозрений.
— А вы давно знакомы с Алёной? — спросила Вера.
— Собственно, познакомились только на этой неделе, — призналась Марина. — Хотя слышала о ней, конечно.
Алёна улыбнулась.
— Марина очень деликатно следила за мной несколько дней.
Вера удивленно подняла брови.
— Следила?
— Думала, что Максим — сын Андрея, — пояснила Алёна.
Вера рассмеялась тем же звонким смехом, что и сестра.
— Ну конечно! Все говорят, что Максим похож на Андрея Викторовича. Даже я это замечала. Мой покойный муж был удивительно похож на Андрея — почти двойники.
— А Максим знает, кто дядя Андрей? — осторожно поинтересовалась Марина.
— Знает, — ответила Вера. — Что бывший муж тети Алёны. Но для него это неважно. Он просто видит доброго дядю, который с ним играет и мороженое покупает.
В этот момент Максим подбежал к столу, сжимая в руках собранную из конструктора машинку.
— Мам, а дядя Андрей будет моим новым папой? — спросил он звонко и непосредственно.
Повисла неловкая тишина. Вера покраснела.
— Максим, не говори глупости!
— Но я же хочу папу! — надулся мальчик. — А дядя Андрей хороший.
Андрей присел рядом с ним, положив руку на плечо.
— Максим, слушай, — сказал он серьезно, глядя мальчику в глаза. — У меня есть своя жена, тётя Марина. А у тебя есть мама. Но мы можем быть друзьями. Самыми настоящими друзьями. Хочешь?
Максим подумал секунду, потом кивнул.
— Хочу.
— Отлично. Друзья?
— Друзья! — мальчик протянул ему маленькую ладошку, и Андрей торжественно ее пожал.
— А тетя Марина тоже будет моим другом? — спросил Максим, поворачиваясь к ней.
Марина посмотрела в его честные, доверчивые глаза и почувствовала, как сердце наполняется теплом. Таким чистым и светлым, какого она давно не испытывала.
— Конечно, буду. Очень хочу с тобой дружить.
— А еще у Алёны есть друг, дядя Егор, — добавил Максим, уже освоившись. — Он учит меня рисовать машинки.
— И это хорошо, — улыбнулась Вера.
— Да, — важно кивнул мальчик. — Дядя Егор хороший. И Алёна его любит.
Алёна рассмеялась, прикрывая рот ладонью.
— Из уст младенца, как говорится. Егор правда прекрасный человек.
— Это здорово, — искренне сказала Марина. — Я очень рада за вас.
После обеда женщины остались на кухне мыть посуду, а Андрей с Максимом отправились в гостиную строить башню из кубиков.
— Спасибо вам за сегодня, — сказала Вера, вытирая тарелку. — Максиму так нравится быть в большой компании.
— А вы не думали о том, чтобы снова выйти замуж? — осторожно спросила Марина.
Вера вздохнула.
— Думаю. Всё чаще. Но боюсь. А вдруг не получится? Максим так привязывается к людям.
Марина с улыбкой наблюдала через дверь за тем, как Андрей на четвереньках ползает по ковру, помогая Максиму строить башню, а Алёна сидит рядом и подсказывает, какой кубик лучше поставить. Они смеялись, спорили, и в этой сцене не было ничего, кроме тепла и дружбы.
— Вера, — сказала Марина, оборачиваясь к ней. — А хотите работать в нашем центре развития? Нам как раз нужен помощник бухгалтера.
Вера замерла с чашкой в руках.
— Серьезно?
— Вполне. Зарплата небольшая, но стабильная. И рядом с домом. А главное — коллектив дружный.
— Мне нужно подумать, — сказала Вера, но глаза ее заблестели. — Хотя… работа в детском центре мне очень нравится, как идея.
— Подумайте. Если решитесь — звоните.
Из гостиной донесся взрыв смеха. Башня, видимо, рухнула.
— Они действительно остались друзьями, — заметила Вера, кивая в сторону гостиной. — Это редкость.
— Да, — согласилась Марина. — Я это теперь понимаю.
— А вы не ревнуете?
— Было время, ревновала. — Марина улыбнулась. — Но теперь понимаю, что глупо ревновать к прошлому. У Андрея и Алёны было свое время. Оно прошло. А теперь у Андрея другая жизнь. Со мной.
— Мудро, — одобрительно кивнула Вера.
В этот момент в кухню вошли Андрей и Алёна.
— О чем секретничаете? — спросил Андрей, подозрительно щурясь.
— Марина предложила мне работу в своем центре, — сказала Вера.
— Отличная идея! — обрадовался Андрей. — И Максим будет рядом с мамой.
— И познакомится с другими детьми, — добавила Марина.
Максим, услышав свое имя, тут же прибежал на кухню.
— А там есть с кем играть? — спросил он.
— Конечно, — заверила его Марина. — Много детей разного возраста.
— Тогда мама должна согласиться! — заявил мальчик тоном, не терпящим возражений.
Все рассмеялись.
— Ладно, — улыбнулась Вера. — Я серьезно подумаю.
К вечеру гости начали собираться. Максим никак не хотел уходить, но мама пообещала, что они скоро увидятся.
— Спасибо за чудесный день, — сказала Алёна, обнимая Марину на прощание. — Мне очень важно было познакомиться с вами нормально. Без напряжения.
— Мне тоже, — ответила Марина. — Простите еще раз за всю эту глупость с подозрениями.
— Забудьте, — отмахнулась Алёна. — Главное, что теперь мы знакомы.
Вера тоже тепло попрощалась.
— Я подумаю о вашем предложении. Очень заманчиво работать в таком интересном месте.
— Буду ждать звонка.
Максим подбежал к Андрею, обхватил его за ноги.
— Дядя Андрей, можно я приду к вам еще?
— Конечно, можно. Мы с тетей Мариной будем тебя ждать.
— А вы придете к нам? — спросил мальчик, поворачиваясь к Марине. — У меня много машинок.
— Обязательно придем, — пообещала Марина, и это обещание было совершенно искренним.
Когда дверь закрылась за гостями, Андрей и Марина остались вдвоем в прихожей. Он обнял ее, и они стояли так молча, слушая тишину опустевшей квартиры.
— Понравились тебе мои друзья? — спросил Андрей.
— Очень. Вера потрясающая женщина. А Максим — просто чудо.
— Да, хорошие люди. Мне приятно им помогать.
— Андрей, — Марина отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Прости меня еще раз за всё. За недоверие, за слежку, за то, что чуть не разрушила наши отношения из-за своих глупых фантазий.
Он прижал палец к её губам.
— Хватит извиняться. Я тоже виноват — надо было сразу всё рассказать. А теперь у нас новые друзья. И, возможно, скоро новые коллеги, если Вера согласится.
— Было бы здорово. А Максиму полезно будет общаться с другими детьми.
— А может… — Андрей замялся, но потом решительно продолжил: — Может, и нам пора подумать о детях?
Марина удивленно подняла бровь.
— Ты думаешь?
— А почему нет? Мы женаты три года, у нас всё стабильно. И, видя, как ты сегодня общалась с Максимом, я понял, что ты будешь замечательной мамой.
— А ты — замечательным папой, — улыбнулась Марина. — Это видно. По тому, как к тебе тянется Максим.
— Так что думаешь?
Она улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло.
— Думаю, что это прекрасная идея.
Прошел год.
Марина сидела в кресле-качалке в детской комнате и кормила трёхмесячную дочку Еву. За окном светило летнее солнце, разбрасывая по комнате золотые зайчики. В квартире царили тишина и покой.
В комнату заглянул Андрей.
— Как наши девочки?
— Ева поела и засыпает, — шепотом ответила Марина, поглаживая дочку по мягкой головке.
— Гости скоро приедут?
— Да, к трем.
Сегодня они отмечали первую годовщину их «большой компании». Так они шутливо называли группу друзей, сложившуюся после того памятного воскресного обеда.
За год многое изменилось.
Вера вышла замуж за методиста из центра, Евгения. Они поженились четыре месяца назад — скромная, но очень теплая свадьба в кругу близких. Максим был на ней шафером и страшно гордился этой ролью. Теперь у него был настоящий папа, который его обожал и официально усыновил.
Алёна переехала к своему возлюбленному Егору. Их отношения развивались серьезно, и они планировали свадьбу на осень. Егор прекрасно вписался в их дружную компанию и быстро нашел общий язык с Максимом.
Проект на Садовой был успешно завершен. Алёна и Андрей получили новый заказ — проектирование детского сада. Марина шутила, что это судьба.
Вера отлично прижилась в детском центре и даже получила повышение — теперь она была главным бухгалтером. Максим ходил в подготовительную группу того же центра и очень гордился, что его мама там работает.
А у Андрея и Марины родилась Ева — долгожданная и всеми любимая. Максим был в восторге от роли старшего брата и постоянно приносил малышке свои игрушки.
Ровно в три часа в дверь позвонили.
Марина открыла и увидела всех: Веру с Максимом и Евгением, Алёну с Егором.
— С годовщиной! — хором закричали гости.
Максим, сияя, вручил Марине рисунок — на нем были нарисованы все: мама, папа Женя, тётя Марина, дядя Андрей, тётя Алёна, дядя Егор и маленькая Ева в коляске.
— Это наша компания! — гордо объявил он.
Максим сразу побежал к кроватке смотреть на Еву.
— Она выросла! — восхищенно сообщил он. — И уже улыбается по-настоящему.
— Конечно, ей же уже три месяца, — объяснила Марина.
— А когда она будет ходить?
— Еще не скоро. Сначала научится сидеть, потом ползать.
— Я буду ее всему учить, — пообещал Максим.
За столом они вспоминали прошлый год: смешные и трогательные моменты, трудности, которые преодолели, радости, которыми делились.
— А помните, как Марина за мной следила? — рассмеялась Алёна.
— Как можно забыть? — Марина покраснела. — До сих пор стыдно.
— А зря, — сказал Егор. — Любая женщина на вашем месте волновалась бы.
— Главное, что всё хорошо закончилось, — подвел итог Андрей.
— Более чем хорошо, — добавила Вера. — У нас у всех теперь новая семья.
— И много друзей, — важно сообщил Максим.
— Да, — Андрей поднял бокал. — За нашу большую компанию!
— За дружбу! — поддержала Алёна.
— За счастье! — добавила Вера.
— За то, чтобы всё было хорошо! — закончил Максим, поднимая стакан с соком.
Все подняли бокалы, и Марина подумала, что счастливее этого момента в жизни у нее еще не было. И всё благодаря тому, что они научились доверять друг другу и не бояться открывать сердца новым людям.
В детской заворочалась и тихонько загукала проснувшаяся Ева, словно тоже радуясь празднику. Максим тут же побежал к ней.
— Привет, маленькая! — зашептал он, наклоняясь над кроваткой. — Смотри, сколько у тебя друзей!
Марина смотрела на них и думала о том, что их семейная тайна оказалась не тайной вовсе. А тайной настоящего счастья — умения прощать, доверять и принимать в свою жизнь хороших людей, откуда бы они ни пришли.
Через несколько месяцев Алёна и Егор поженились. Максим был почетным гостем, а маленькая Ева — самой юной участницей торжества.
Еще через год у Алёны и Егора родился сын, которого назвали Артёмом. Максим был в восторге от появления еще одного младшего брата, а Ева получила товарища для игр.
Их большая компания продолжала расти, наполняясь новыми радостями, новыми традициями и новой любовью.
И Марина каждый день благодарила судьбу за то, что ее глупые подозрения не разрушили то счастье, которое ждало их всех.
Иногда, глядя на эту дружную компанию, она думала: «А что, если бы тогда, в тот первый день, она просто подошла к Андрею и спросила напрямую? Сколько мучений и страхов можно было бы избежать?»
Но потом понимала: возможно, именно эти испытания и сделали их семью такой крепкой и сплоченной. Ведь теперь между ними не было никаких секретов, никакого недоверия. Они знали, что могут рассчитывать друг на друга в любой ситуации.
И самое главное — они знали, что настоящая любовь не боится правды. А только крепнет от нее.