На основе текста перевода отца Феогноста (Пушкова)
Анализ проводится с позиций Лютеранских исповедных книг (Аугсбургское исповедание, Апология, Формула Согласия). Ключевой критерий — различение Закона (обличение греха) и Евангелия (утешение во Христе), а также принцип Sola Gratia (только благодать).
Дисклеймер
Прежде чем приступить к чтению данного разбора, просим принять во внимание следующие важные положения:
- Уважение к традиции. Великий покаянный канон святого Андрея Критского — это духовное сокровище вселенской Церкви, шедевр православной гимнографии и глубокий памятник святоотеческого благочестия. Мы относимся к этому тексту с благоговением и признательностью.
- Цель анализа. Данный разбор проводится исключительно с богословско-катехитической целью: помочь лютеранскому читателю осмыслить текст через призму собственных исповедных принципов (Sola Scriptura, Sola Gratia, Sola Fide, Solus Christus). Это не критика «свысока», а попытка честного различения в духе 1 Фес. 5:21: «Всё испытывайте, хорошего держитесь».
- Различие — не значит разделение. Указание на богословские расхождения между лютеранством и православием не означает отрицания духовной ценности текста или неуважения к православным братьям и сёстрам. Мы исповедуем единство всех крещёных во Христа и верим, что «любовь покрывает множество грехов» (1 Пет. 4:8), в том числе и наши взаимные недопонимания.
- Язык анализа. Если в тексте встречаются формулировки, которые могут прозвучать резко, — это следствие стремления к богословской точности, а не желания задеть. Мы открыты к диалогу и готовы корректировать выражения, если они причиняют неоправданную боль.
- Общая основа. И лютеране, и православные исповедуют: Единую Святую Троицу, Божественность и человечность Иисуса Христа, Авторитет Священного Писания, Необходимость покаяния и веры, Надежду на воскресение и жизнь будущего века.
Пусть этот труд послужит не разделению, а углублению в тайну покаяния и прославлению Христа — Единственного Спасителя всех грешников.
«Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми» (Рим. 12:18)
С уважением ко всем, кто ищет лица Божия в духе и истине.
Введение: Как лютеранину читать этот текст?
Великий канон — это гигантская библейская мозаика. Для лютеранина он представляет собой смешение чистого Евангелия и поздневизантийской аскетики. Наша задача — отделить «пшеницу от плевел», не отвергая весь текст, но и не принимая богословские ошибки.
Главный принцип: Там, где канон говорит о нашей греховности и Божьей милости во Христе — мы говорим «Аминь». Там, где он предлагает заслуги святых, молитвы к умершим или спасение через подвиг — мы указываем на Писание. Стоит отметить, что в этом разборе иногда говорится "как читать", но это не означает, что мы должны использовать этот канон в нашей литургии, но если представить, что мы могли бы его использовать его, как бы нам его читать, чтобы это чтение и молитва не входила в противоречие с нашим лютеранским вероисповеданием. Это лишь гипотетическое предложение, необязательное к исполнению. Фраза "принимаем" означает, что во многом этот отрывок совпадает с лютеранским представлением об этой теме и т.д. Стоит ли лютеранину читать этот текст, пожалуй, пусть каждый решит самостоятельно, но стоит помнить, что мы можем поучиться друг у друга и открыть для себя новые горизонты священного Писания и углубить нашу собственную традицию через переосмысление нашего опыта.
ПОДРОБНЫЙ ПОПЕСНЕННЫЙ РАЗБОР (Глас 6)
Песнь 1: Творение, Грехопадение и Призыв
Ирмос:
«Помощник и Покровитель и основанье моего спасения! Ты – мой Бог, и прославлю Тебя!»
Принимаем полностью. Это чистое исповедание: Бог — единственное основание спасения (Solus Christus).
Тропарь о «мысленной Еве»:
«Увы мне! И вместо осязаемой той первой Евы – средь мыслей, словно Ева, обитают во мне плотских страстей порочные желанья...»
Принимаем. Глубокая антропология. Грех живет не только в теле, но и в уме. Лютеранское учение о первородном грехе (Original Sin) подтверждается: проблема внутри нас.
Тропарь о Гончаре:
«Словно гончар, взяв глину, животворящий Художник изваял меня: и плоть, и кости... Творец и Избавитель мой, и Судья! Кающегося прими меня!»
Принимаем. Признание Бога Творцом и Судьей. Однако лютеранин добавит: Он принимает нас не потому, что мы «кающиеся» как заслуга, а потому что Он «Избавитель».
Проблемный момент (Theotokion):
«Богородица, Владычица Непорочная! Сними с меня тяжелые грехов моих оковы и прими меня кающегося.»
Лютеранская оговорка: Мы просим Бога снять оковы. Здесь же просьба адресована Марии.
Цитата из Аугсбургского исповедания, ст. 21: «Писание не учит призывать святых... ибо оно предлагает нам одного Христа — ходатая, умилостивителя, первосвященника и заступника». Также в конце песни есть молитвенное взывание к святому Андрею с призывом освободить и сделать причастниками Царства Христова.
Как читать: Преобразовать молитву в просьбу к Богу: «Господи, по молитвам всех святых, прими меня».
Песнь пронизана образами покаяния, ведь мы, грешные душою, как и Адам и Ева, нуждаемся в Спасителе. Мы подражаем преступлению первосозданного Адама, из-за чего видим себя обнаженными от Бога и Царства (Бытие 3:23). Душа уподобляется и первой Еве, вкусившей запретный плод, но теперь внутри нас обитает «мысленная Ева» — плотские страсти, рисующие сладкой горчайшую отраву. Нет в нас Авелевой праведности, мы не приносим чистой жертвы, подобно Авелю (Бытие 4:4), но как Каин, вооружив плоть, ведем войну с совестью (Бытие 4:8).
Мы подобны человеку, попавшемуся разбойникам из притчи о добром Самаритянине (Луки 10:30). Израненные мыслями, еле живые лежим на дороге, ожидая Того, Кто поможет. Ни священник, ни левит не проходят мимо равнодушно, но нас ждет Господь наш Иисус Христос, истинный Самарянин. Он приносит нас в гостиницу — Церковь, и отдает за нас плату, чтобы исцелить и помочь. Мы молим Его снять тяжелые оковы грехов и даровать слезы сожаления, признавая, что только Он, Зодчий наш, может воссоздать нас заново.
Песнь 2: Глубина Падения и Крик о Помощи
Ключевой тропарь (Симуляция гиперболы):
«Единственный я пред Тобою согрешил более всякого человека...»
«Как мытарь взываю: Смилостивься ко мне, Боже, даже если и никто от самого Адама не согрешил перед Тобой, как я.»
Принимаем. Это не соревнование грешников, а экзистенциальное стояние перед Богом. Каждый грешник — «первый» в своем грехе. Это перекликается с 1 Тим. 1:15 («первый из грешников»).
Тропарь о «кожаной ризе»:
«И мне грех сшил кожаный хитон, обнажив меня от первой Боготканной одежды.»
Принимаем. Образ утраты первозданной праведности. Но лютеранин подчеркнет: одежду нам возвращает не пост, а «риза Христова», дарованная в Крещении.
Проблемный момент (Theotokion):
«...Милостивого Создателя и Сына Твоего умилостивь и ко мне мольбами Твоими.»
Богословское возражение: Идея умилостивления Бога через мольбы Марии.
Лютеранская позиция: Христос уже умилостивлен (propitiation) своей жертвой. Нам не нужно искать дополнительного ходатая, чтобы Отец стал милостив. Он милостив ради Сына.
«Иная песнь 2» (Ветхозаветный суд):
«Уразумейте и узрите! Я Есмь Бог, испытывающий сердца... Судящий сироту, смиренного и нищего.»
Принимаем. Строгий Закон Божий. Он необходим, чтобы сокрушить самонадеянность души перед Евангелием.
Покаянная песнь наполнена образами, в которых душа сравнивается с библейскими персонажами, нуждающимися в спасении. Здесь возникает образ утопающего Петра, который пошел по воде, но стал утопать, и лишь протянутая рука Спасителя могла его спасти (Матфея 14:30). Слезы блудницы — это слезы кающегося грешника, омывавшего ноги Христа (Луки 7:38). Душа сравнивается с Адамом и Евой, облекшимися в кожаные ризы вместо богозданной одежды нетления (Бытие 3:21), и с Давидом, согрешившим в необузданности (2 Царств 11:4).
Господь провозглашается как Тот, Кто может открыть или затворить дверь спасения на суде. Мы рискуем оказаться неготовыми, как пять немудрых дев из притчи (Матфея 25:12). Бог избавлял в пустыне, подавая манну и воду из камня (Исход 16:35, 17:6), но душа уподобляется Каину и Ламеху, убившему своего праотца по ошибке (Бытие 4:23). Мы не подобны праведникам допотопного мира: Сифу, Еносу, Еноху, взятому Богом на небо (Бытие 5:24), или Ною, строителю ковчега (Бытие 6:14). Душа уподобляется грешному человечеству, спровоцировавшему потоп, строителям Вавилонской башни в гордости своей (Бытие 11:4) и жителям Содома, сожженным гневом Божиим, что прообразует огонь геенны (Бытие 19:24).
Песнь 3: Призыв к Бегству от Греха
Ирмос (различие переводов):
Греч.: «...водрузи Церковь Твою».
Слав.: «...водрузи моё мышление».
Лютеранский акцент: Лучше понимать как «утверди меня в Слове». Церковь держится не на нашем мышлении, а на обетовании. Но также возможно и понимание основании Церкви на заповедях Божиих, как основании веры.
Тропарь о Лоте:
«В горах спасайся, о, душа, как Лот когда-то, и в Сигор беги! Беги от пожара, душа! Беги от пламени Содома!»
Принимаем. Призыв к освящению и бегству от греха (1 Кор. 6:18). Но спасение Лота — по благодати, а не потому, что он быстро бежал.
Тропарь о Пастыре:
«Ты поистине Пастырь добрый – разыщи меня и заблудшим не погнушайся мной.»
Чистое Евангелие. Инициатива спасения исходит от Христа (Притча о заблудшей овце). Мы не ищем Пастыря, Он ищет нас.
Проблемный момент (Тропарь Марии Египетской):
«...И нас, силой заслуг своих, избавь от всех страстей, Мария преподобная.»
Неприемлемо для лютеран. Фраза «силой заслуг своих» противоречит Sola Gratia.
Комментарий: Никакие заслуги святых не могут избавить нас от страстей. Только кровь Христа очищает совесть (Евр. 9:14). Этот тропарь требует радикального переосмысления или пропуска в лютеранском чтении.
В этой песне упоминается Лот, и душа уподобляется его бегству от греха, от пламени Содома (Бытие 19:17). Душа уподобляется также заблудшей овце, которой может помочь лишь Пастырь Добрый — Господь, способный найти и спасти (Луки 15:4). Здесь Мария называется «Мать Жизни нашей», что в контексте слов «Бога принявшая утроба» означает, что Дева родила Бога, став Матерью Господа нашего (Луки 1:43). Душа вновь уподобляется развратникам времен Ноя, спровоцировавшим потоп (Бытие 6:5), и Хаму, опозорившему наготу отца (Бытие 9:22).
Грешная душа называется недостойной славы Сима, от которого произошел благословенный народ, и Иафета, не достигшего покоя. Душа призывается подражать Аврааму, вышедшему из Харрана в землю обетованную (Бытие 12:1), и его гостеприимству у дубравы Мамре (Бытие 18:1). Призыв звучит подражать вере Исаака в самопожертвовании (Бытие 22:9) и жизни Мелхиседека, царя и священника, прообраза Христа (Бытие 14:18). Душе велено не подражать Измаилу, рожденному от Агари в страстях (Бытие 16:15), и не превратиться в соляной столп, как жена Лота, оглянувшаяся назад (Бытие 19:26). Только Господь, Триединый Бог, может спасти нас через веру.
.
Песнь 4: Христология и Лестница Иакова
Тропарь о Лестнице:
«Если хочешь полноценно жить делами, знаньями и созерцаньем – обновись.»
«Под женами двумя мышленье созерцательное и деятельность подразумеваем.»
Требует фильтрации. Здесь заложен синергизм (сотрудничество человека и Бога в спасении).
Лютеранская коррекция: Мы обновляемся не «делами и созерцанием», а Словом и Духом. Деятельность (vocation) важна, но не как лестница на небо, а как служение ближнему.
Христологический центр:
«Тело и кровь Свои за всех нас внёс Ты, распинаясь... Тело – дабы меня воссоздать; кровь – дабы меня омыть»
Принимаем без оговорок. Это ядро канона. Заместительное искупление (vicarious atonement). Кровь омывает не сама по себе, а ради обетования.
Тропарь о «крови из рёбер»:
«Да будет кровь, истёкшая из Твоих рёбер, купелью мне...»
Принимаем. Связь Креста и Крещения. Но уточним: сила не в «воде самой по себе», а в Слове Божием, соединенном с водой (Аугсбургское исповедание, ст. 9).
Проблемный момент (Theotokion):
«...да в силу заслуг Твоих и все мы обретём помилование.»
Критическая ошибка с точки зрения Лютера. Помилование обретается в силу заслуг Христа, а не Марии.
Цитата из Формулы Согласия: «Мы верим, что получаем прощение грехов и оправдание не ради наших заслуг, дел или удовлетворений, но даром, по благодати, ради Христа».
В песне упоминаются Лия и Рахиль, жены Иакова, которому было видение лестницы с ангелами (Бытие 28:12). Они понимаются аллегорически: созерцательный разум (Рахиль) и деятельная жизнь (Лия). Душа должна бодрствовать в размышлении о Боге и трудиться, принося плоды покаяния. Иаков, родоначальник 12 колен, прообразовал лестницу духовного подвига, а сыновья его стали ступенями восхода. Упоминается Исав, обменявший первородство на похлебку (Бытие 25:34), как пример нерадивой души, названный Эдомом за сладострастие.
Упоминается Иов многострадальный, оправданный, «гноем истекая» (Иов 2:7). Душа предупреждается быть готовой к неожиданным злоключениям, но уповать на Христа как на Врача. Раскрывается глубокая христология: Божественный Логос добровольно идет на распятие, чтобы воссоздать нас и омыть Кровью (Иоанна 19:34). Здесь важен образ истечения крови и воды из ребер Христа: кровь как купель очищения (1 Иоанна 1:7), а вода как питие жизни вечной (Иоанна 4:14). Церковь представлена как рожденная из ребер Христа, а душа уподобляется неразумной деве, оставшейся вне брачного чертога (Матфея 25:10), потому что спала, когда пришел Жених.
Песнь 5: Исцеление и Вера
Тропарь о кровоточивой:
«Кровоточивой подражай, жалкая душа моя: Скорей, беги и ухватись за край Христовой ризы, дабы от уз недугов разрешиться и услышать от Него: "Вера твоя спасла тебя".»
Идеальный лютеранский текст. Спасение через прикосновение веры (sola fide). Не дела, не пост, а вера, касающаяся Христа.
Тропарь о Силоамской купели:
«Да станут мои слезы Силоамскою купальней для меня, Господи...»
Нюанс: Слезы не заменяют Крещение. Это поэтический образ сокрушения, но лютеранин знает: омывает не интенсивность плача, а обетование Божие.
Тропарь о Воплощении:
«Из тебя... в мою закваску облёкся Бог, миры создавший и соединивший с собою человеческую природу.»
Принимаем. Исповедание двух природ во Христе. Мария — Богородица (Theotokos), что лютеране официально исповедуют.
Пятая песнь переносит нас от ветхозаветной истории к новозаветным образам исцеления. Вспоминается Рувим, осквернивший ложе отца (Бытие 35:22), и братья Иосифа, продавшие праведника в рабство (Бытие 37:28). Иосиф здесь выступает прообразом Христа, прошедшего через страдания к славе, и душа призывается подражать его целомудрию. Всплывает образ Моисея, спасенного в корзине от смерти (Исход 2:3) и узревшего Бога в неопалимой купине (хотя об повитухах времен Моисея тут есть ошибка, что они убивали новорожденных, как раз наоборот спасали, убивать приказывал фараон, но они отказались - Исход 1:17). Жезл Моисея, ударивший по морю, понимается как символ Креста, дающего силу совершать великие дела духовные. Упоминаются имена жрецов фараона Ианний и Иамврий, которые могли повторить некоторые казни Господни, творимые рукой Моисея (но имена их мы знаем лишь из преданий).
Особое внимание уделяется чудесам Христа: кровоточивая женщина, коснувшаяся края одежды (Матфея 9:20), и сгорбленная женщина, выпрямленная Господом (Луки 13:11). В примечаниях к тексту подчеркивается важная сотериологическая мысль: исцеление дается не просто так, а имеет целеполагание — чтобы человек дальше жил духовным развитием. Христос здесь явлен как Свет, превращающий ночь греха в день, и как Источник жизни, чьи ребра источают воду живую, подобно воде из камня в пустыне, но теперь уже для утоления духовной жажды Самарянки (Иоанна 4:10). Душа умоляет стать ее слезы Силоамской купелью, чтобы омыть зеницы сердца и узреть Предвечный Свет. А Богородица сравнивается с закваской, как и плоть человеческая, в которую облекся Бог, создавший миры и соединивший с Собой человеческую природу.
Песнь 6: Покаяние как Возвращение
Ирмос:
«Я воззвал всем сердцем моим к Щедрому Богу, и услышал меня из адской преисподней, и извлёк из погибели жизнь мою.»
Квинтэссенция лютеранства. Спасение как извлечение снизу вверх. Мы не восходим, нас извлекают.
Тропарь о затерянной монете:
«Я – та самая, давно затерянная, мелкая монета с царским портретом... разыщи и вновь найди Твой образ.»
Принимаем. Образ Божий в нас поврежден, но не уничтожен. Бог ищет нас (Предопределение как утешение, а не страх).
Проблемный момент (Тропарь Марии Египетской):
«И нас, силой заслуг своих, избавь от всех страстей, Мария преподобная.» (Повторяется мотив заслуг).
Отвергаем. См. комментарий к Песни 3. Заслуги святых не транслируются на других.
Кондак:
«Душа моя! Восстань, что спишь?.. Пробудись же скорее, да пощадит тебя Христос Бог, повсюду доступный и всё обновляющий.»
Принимаем. Эсхатологическое пробуждение. Христос «повсюду доступный» — это утешение для совести, которой не нужно искать Бога в далеких монастырях.
«Блаженны» (После 6-й песни)
Важное примечание из файла: Эти тропари часто опускаются, но они часть канона. Здесь используются образы Книги Судей.
Тропарь о Самсоне:
«Беспечности Самсона подражая, позволила остричь ты славу дел твоих, душа, за сладострастье недругам своим продав жизнь целомудренную...»
Принимаем как предупреждение. Предостережение от потери даров Божьих через грех. Но лютеранин добавит: даже Самсон, падший, был использован Богом — благодать сильнее греха, хотя грех разрушителен.
Тропарь о Иаили:
«...Иаили, которая военачальника Сисару древесным колом в землю пригвоздила, спасая свой народ и крест Христов изображая.»
Принимаем как типологию. Ветхий Завет прообразует Новый. Но не делаем из Иаили нравственный образец для подражания в смысле «убивай врагов», а видим образ победы над грехом.
Тропарь о Гедеоне:
«...склоняясь, устами воду родника хлебай, выжимая её из Писания.»
Принимаем с акцентом на Писание. «Выжимать смысл из Писания» — это герменевтика. Лютеране согласны: Писание нужно исследовать глубоко, но смысл открывается Духом, а не только усилием ума.
В шестой песни тон становится еще более драматичным: душа сравнивается с Дафаном и Авироном, восставшими против Моисея и поглощенными землей, что служит предупреждением об опасности отпадения от Бога (Числа 16:32). Вспоминается и Ефрем, уподобленный перевозбужденной телице, от которой требуется вернуться к разуму (Осии 4:16).
Однако центральным образом становится противопоставление рукотворных колодцев ханаанских мыслей и живого родника, бьющего в скалах. В комментариях к переводу раскрывается глубокая мысль: колодец — это стоячая вода, окультуренная человеком, тогда как в скалах журчит вода Живая, спонтанная и чистая, где человек и познает Бога.
Христос вновь предстает как Избавитель из адской преисподней, внимающий крику сердца. Появляется трогательный образ потерянной мелкой монеты с царским портретом — это душа, носящая в себе образ Божий, который Предтеча должен зажечь светильником, чтобы вновь найти (Луки 15:8). Здесь же звучит призыв к борьбе, как Иисус Навин сражался с Амаликом: душа должна побеждать плотские страсти и обольстительные помыслы (Исход 17:13). Песнь завершается упованием на заслуги Богородицы, чьи молитвы открывают путь к помилованию, что подчеркивает роль Церкви и святых в деле спасения, хотя упоминается и Христос Владыка, который может избавить из глубокой бездны греха и отчаяния, как потерянную монету с царским портретом, символ образа Божия в каждом человеке, которого ищет Господь, как женщина искала потерянную драхму (Лук. 15:4-10).
Кондак глас 6 и Икос БЛАЖЕНСТВА, глас 6
Кондак и Икос: призыв к пробуждению
«Душа моя! Душа моя! Восстань, что спишь? Конец приближается, тревогу неся! Пробудись же скорее, да пощадит тебя Христос Бог, повсюду доступный и всё обновляющий.»
Квинтэссенция лютеранства: Закон будит, Евангелие утешает. Призыв «восстать» — не требование, которое мы можем исполнить сами, а слово, которое совершает то, что повелевает. Христос «повсюду доступный» — это не угроза («Он везде видит твой грех»), а утешение («где бы ты ни был, Он уже с тобой»).
Принимаем без оговорок. «Се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:20).
«Увидев распахнутую дверь лечебницы Христовой... диавол был уязвлён и изнывал от боли...: Что делать мне с Сыном Марии?»
Образ Христа как Врача (Мк. 2:17) и Победителя диавола (Кол. 2:15). «Лечебница» — Церковь, где течет «родник целебный» — Кровь и Вода из ребра Христова (Ин. 19:34).
Принимаем. «Ранами Его вы исцелились» (1 Пет. 2:24).
«Блаженны»: Евангелие в образах Книги Судей
«Во Царстве Своём помяни нас, Господи, когда Ты царствовать придешь.»
Аллюзия на разбойника (Луки 23:42). Это не молитва о «заслуженном» месте, а крик веры: «Ты — Царь, я — грешник, помяни меня по милости».
Принимаем без оговорок. Sola Fide в одном стихе.
«Счастливы нищие духом, ибо вам принадлежит Царство Небес.» (Мф. 5:3) + пример Маноя (Суд. 13)
«Нищие духом» — не те, кто «смирился» как добродетель, а те, кто осознал свою полную несостоятельность перед Богом. Маной, в смятении воскликнувший: «Мы смерти преданы, ибо видели мы Бога» (Суд. 13:22), — образ человека, который не может «заслужить» благодать, но получает обетование по милости.
Принимаем. «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4:6).
«Беспечности Самсона подражая, позволила остричь ты славу дел твоих, душа, за сладострастье недругам своим продав жизнь целомудренную...» (Суд. 16)
Предостережение: Дары Божии можно потерять через грех. Но лютеранин добавит: даже падший Самсон был использован Богом для спасения Израиля — благодать сильнее греха, хотя грех разрушителен.
Принимаем как предупреждение, но с евангельским акцентом: Не «бойся потерять спасение», а «береги дар, который тебе дан по благодати».
«...Иаили, которая военачальника Сисару древесным колом в землю пригвоздила, спасая свой народ и крест Христов изображая.» (Суд. 4:21)
Типологическое чтение: Ветхий Завет прообразует Новый. Кол Иаили — прообраз Креста, побеждающего врага.
Принимаем как типологию, но не как нравственный образец: Мы не призваны «убивать врагов», а видеть в этом образ победы Христа над грехом и смертью.
«...склоняясь, устами воду родника хлебай, выжимая её из Писания.»
Герменевтический принцип: «Выжимать смысл из Писания» — не интеллектуальное усилие, а смиренное погружение в Текст, чтобы он «напоил» нас.
Принимаем с акцентом на Духа: Писание открывается Духом (1 Кор. 2:14); наше «выжимание» — это молитвенное исследование, а не экзегеза как самоцель. Sola Scriptura — Писание как единственный источник и норма веры.
«Как тот первосвященник Илий, так и ты душа, утратив разум, приобрела себе багаж страстей – как он детей бесчестных, и потому за ним во след последуешь тропою осужденья.» (1 Цар. 2:12)
Предупреждение: Даже служитель алтаря может утратить разум, если пренебрегает заповедями. Но осуждение — не конечная цель; призыв к покаянию — да.
Принимаем. «Кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть» (1 Кор. 10:12).
«Помилуй, Ваятель, созданье Своих рук, и сжалься над творением Своим, и пощади всех согрешивших, а вместе с ними и меня, более всех твоими повеленьями пренебрегавшего.»
Молитва, основанная на творении, а не на заслугах: «Помилуй, потому что Ты — Творец, а я — Твое творение». Не «я заслужил», а «Ты создал».
Принимаем без оговорок. Это молитва в духе Псалма 50: «Не отвергни меня от лица Твоего...».
«Счáстливы алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.» (Матфея 5:6) + «Военачальники Варак и Иеффай... и вместе с ними мужественная Дебора.» (Судей 4-5, 11)
Квинтэссенция: Ветхозаветные судьи как инструменты Божьей правды.
Принимаем. Они действовали не своей силой, но верой (Евреям 11:32-33). Для лютеранина их «доблесть» — это плод веры, а не заслуга. Мы крепимся не их примером сами по себе, а тем, что Бог действовал через них.
«Соверши, душа, достойную жертву, словно дочь Иеффая – принеси чистейшие дела и заколи плотские страсти в жертву Господу своему.» (Судей 11:30-40)
Квинтэссенция: Метафора умерщвления греха.
Принимаем с серьезной оговоркой. Буквальное жертвоприношение дочери отвергаем (Бог не требует человеческих жертв). Но как образ «умерщвления плоти» (Римлянам 8:13) и «жертвы живой» (Римлянам 12:1) — принимаем. «Заколи страсти» — это покаяние, а не физическое насилие.
«Счáстливы миротворцы, ибо их нарекут сынами Божьими.» (Матфея 5:9) + «Поразмышляй, душа, о гедеоновом руне... выжимая еѐ из Писания.» (Судей 6:36-40)
Квинтэссенция: Поиск воли Божьей через Слово.
Принимаем. Руно, впитавшее росу — образ души, принимающей Благодать. «Выжимать из Писания» — согласуется с Sola Scriptura, если понимаем это как исследование Слова Духом (1 Коринфянам 2:14), а не как человеческое усилие ради заслуги.
«Левит пред судьями, собственную расчленив умершую жену, двенадцати коленам разослал, дабы изобличить порок колена Вениамина омерзительный.» (Судей 19)
Квинтэссенция: Изобличение греха (Закон).
Принимаем. Это не пример для подражания, а пример страшного греха, который был изобличен. Для лютеранина это функция Закона: показать мерзость греха, чтобы привести к покаянию.
«Радуйтесь и веселитесь, ибо изобильна для вас награда на небесах.» (Матфея 5:12) + «Молилась целомудренная Анна... заслуженно рождает дитя своих молитв.» (1 Царств 1)
Квинтэссенция: Сила молитвы.
Принимаем. Анна — образец доверия Богу в скорби. Слово «заслуженно» понимаем не как заработок, а как верность Богу, который услышал молитву по благодати (1 Иоанна 5:14)
«Рождѐнный Анной стал судьей избранным – великий Самуил... Ему же подражай, душа моя, и прежде чем других – суди свои дела.» (1 Царств 3:10)
Квинтэссенция: Самоисследование перед Богом.
Принимаем. «Суди свои дела» — это покаянное самоисследование перед Судьей Христом (1 Коринфянам 11:31). Не самосуд отчаяния, а трезвость перед Богом.
«Давид, быв избран, на царство был помазан рогом мирра, а ты, душа, если желаешь высшего царства, слезами намащайся словно мирром.» (1 Царств 16:13)
Квинтэссенция: Покаяние как помазание.
Принимаем. Христиане — «царственное священство» (1 Петра 2:9). «Слезы вместо мирра» — образ сокрушенного сердца, которое Бог не отвергает (Псалом 50:19). Не заслуга слез, а знак веры.
«Помилуй, Ваятель, созданье Своих рук, и сжалься над творением Своим, и пощади всех согрешивших, а вместе с ними и меня, более всех твоими повеленьями пренебрегавшего.»
Квинтэссенция: Молитва о милости благотворения, а не заслуг.
Принимаем без оговорок. Это чистое Евангелие. Основание молитвы — не моя праведность, а то, что я «создание Твоих рук». Бог не отвергает дела Своего творчества (Иов 10:3). Это молитва Sola Gratia.
Тринитарное и славословие Марии
«Отцу поклоняюсь Родившему и Сына Рожденного и прославляю, и воспеваю Сияющего одновременно из Отца и Сына Духа Всесвятого.»
Тринитарный догмат: Лютеране исповедуют Никео-Цареградский Символ веры с Filioque. Формулировка «Сияющего одновременно из Отца и Сына» близка к западной пневматологии.
Принимаем, но с уважением к православному контексту, где акценты могут отличаться.
«Сверхъестественно Рождённому Тобою поклоняемся, Богородительница, не разделяя славу между двух природ...»
Христологический догмат: Две природы во Христе, неслиянно и нераздельно — принимаем (Халкидон, 451). Но «поклоняемся» (προσκυνῶμεν) Богородице — язык, чуждый лютеранскому вероучению.
Принимаем христологию, отвергаем мариологию в данной формулировке. Поклонение — только Триединому Богу.
Песнь 7: Цари и Пророки
Тропарь о Давиде:
«Давид как на иконе в псалме свой грех изобразил... взывая: Помилуй меня, пред тобою, единственным Богом, я согрешил.»
Принимаем. Псалом 50 — основа лютеранского покаяния. Акцент на «единственном Боге» как объекте греха и источнике милости.
Тропарь о Манассии:
«...но его покаянию пламенно подражай и подвергни себя самобичеванию.»
Оговорка: «Самобичевание» (физическое или моральное) не есть условие прощения. Покаяние Манассии ценно тем, что он поверил слову пророка, а не тем, что он себя наказывал.
Седьмая песнь представляет собой строгий суд над царями и душами, упоминая Саула, нашедшего царство через потерянных ослят, но потерявшего благодать из-за невоздержания (1 Царств 10:2). Центральное место занимает Давид, совершивший двойное беззаконие — прелюбодеяние и убийство, но явивший пламенное покаяние (2 Царств 12:13). Однако предупреждение звучит и для мудрых: Соломон, несмотря на благодать и мудрость, пал из-за сладострастия и любви к развратным женам (3 Царств 11:4). В примечаниях особо отмечается, что благодать не предохраняет от отступничества автоматически, и даже наполненные ею люди могут согрешить, если не будут бодрствовать.
Также упоминаются Оза, коснувшийся ковчега и сраженный Господним гневом (2 Цар. 6:6-7), Авессалом, осквернивший постель отца (2 Цар 16:21-22), Ахитофел грешник, давший такой развратный совет Авессалому, но также и царь Соломон, преисполненный Божьей благодати, однако отступивший от Господа и согрешивший (3 Цар 11:1-4), Ровоам, сын Соломона, внук Давида, пренебрегший советом отца (3 Царств 12), который ужесточил гнет и налоги для народа, Иеровоам, захвативший и удерживавший царство (Иеровоам захватил царство 10 северных колен по призыву пророка, так что это было повеление Божье, т.к. Бог его выбрал как наказание дому Давида за идолопоклонство Соломона, а вот удерживал он царство незаконно - 3 Цар 11:29-37, 3 Цар 12:26-28 - поэтому Иеровоам испугался, что если его подданные будут ходить на праздники в Иерусалимский храм (находящийся на территории царя Ровоама), то их сердца снова обратятся к дому Давидову и они убьют его и сделал 2 золотых тельца и "сказал народу: "не нужно вам ходить в Иерусалим; вот боги твои, Израиль, которые вывели тебя из земли Египетской""). Упоминается также Ахав - неправедный царь (3 Царств 21:25), Илия пророк, истребивший 2 отряда жрецов Иезавели (3 Цар 18), обличая Ахава, неправедный царь Манассия, , накопивший беззакония словно идолов (4 Царств 21:11), которым уподобляется душа греховная. Душа может быть подобна "Езекия, рыдаю на своей постели, дабы добавилось мне время жизни. Но кто, вместо Исаии, перед тобой, душа, предстанет, если не Сам Сущий Бог?" Царь Езекия (один из немногих праведных царей Иудеи, реформатор, уничтоживший идолов) тяжело заболел. Пророк Исаия пришел к нему и сказал: "Сделай завещание для дома твоего, ибо ты умрешь, не выздоровеешь". В ответ царь Езекия "отворотился лицом к стене и молился Господу, плакал великим плачем" (4 Царств 20:2-3). Но Бог исцелил его чудесным образом, продлив время, когда солнечная тень вернулась на 10 ступеней назад, и Бог даровал ему жизни еще на 15 лет (см. 1 Цар 20, Исайя 38)..
Но даже для них (а тем более для подобным им грешной души (сравниваемой с блудницей)!) оставлен путь возврата через покаяние. Душе предлагается питать Божьих пророков, как вдова из Сарепты, если прямой доступ к Богу закрыт грехами (3 Царств 17:9). Заканчивается песнь молитвой к Троице, с воспеванием Бога не только как Единый Свет, но и как Трех Светов, подчеркивая единство природы и различие Лиц.
Песнь 8: Огонь и Пепел
Тропарь о Ниневии:
«Ты слышала, душа, про жителей Ниневии покаявшихся перед Богом в рубищах и пепле. Но ты не подражала им...»
Принимаем. Внешние знаки покаяния (пост, пепел) допустимы как дисциплина, но не как «плата» за прощение. Ниневия спаслась потому, что Бог «отменил решение», а не потому, что рубища были магическими.
Тропарь о трех отроках:
«...как три отрока в печи своею верой её пламень погасили.»
Принимаем. Вера сохраняет среди огня искушений. Но лютеранин скажет: не сила нашей веры гасит огонь, а верность Бога, который входит в печь с нами.
Theotokion (Пурпурная краска):
«Как при пурпуровой покраске, внутри Твоей утробы плоть для Эммануила соткалась из Тебя и Ты, тем самым, стала истинной Его порфирой.»
Принимаем как богословскую поэзию. Образ необратимого соединения природ во Христе. Мария стала «пурпуром» (царской тканью) через рождение Царя. Это хвала Боговоплощению, а не обожение самой Марии.
Восьмая песнь звучит как гимн чудесному спасению и пророческому служению. Илия, вознесшийся на огненной колеснице, и Елисей, принявший сугубую благодать, противопоставляются душе, остающейся непричастной этим дарам из-за невоздержания (4 Царств 2:11). Вспоминаются отроки в печи, погасившие пламень верой, и Даниил, заградивший уста львов, что служит призывом подражать боголюбивым делам праведников (Даниила 3:25, 6:22). Особое место занимает история соманитянки, оказавшей гостеприимство праведнику, в контрасте с душой, не приютившей странника и рискующей быть извергнутой из чертога Христова (4 Царств 4:8). Перечисляются образы сребролюбивого слуги Елисея, Гиезия (4 Царств 5:20-27), а также образ царя Озии в проказе за попытку совершить священническое каждение в храме и гордыню (2 Паралипоменон 26:16-21), жителей Ниневии покаявшихся перед Богом (Иона 3:5-10, Мф. 12:41), пророка Иеремии рыдающего и сидящего в помойной яме (Иеремия 38:6-13, Плач Иеремии), пророка Ионы (Иона 1:1-3), скрывавшегося от Бога, разбойника на кресте Голгофы (Лк. 23:39-43) и святого Апостола Петра, горько плачущего (Лк. 22:54-62), а также мытаря (Лк. 18:10-14), блудницы (Лк. 7:36-50). Все эти образы кающейся души, которым надлежит следовать.
Богословский центр песни — это тропарь Богородице, где используется сложнейший образ пурпуровой покраски. В комментариях разъясняется, что речь идет о технологии кубового окрашивания финикийским моллюском: ткань необратимо сливается с красителем в закрытом сосуде, становясь царской порфирой. Так и во чреве Девы плоть Эммануила соткалась необратимо, став истинной порфирой Бога. Это глубокий христологический образ воплощения: человеческая природа навсегда соединилась с Божественной. Песнь завершается славословием Троицы, призывающим все живое благословлять Творца, избавляющего от огня грядущего суда через покаяние.
Песнь 9: Кульминация Евангелия
Тропарь о блуднице:
«Блудница, взяв драгоценный сосуд мирры, намастила стопы Господа... Он же истребил хартию её прежних грехов. Но ты, несчастная душа моя, не подражала ей в слезах и покаянии.»
Принимаем. Пример веры, которая не скупится на любовь. Но важно: хартия грехов уничтожена Христом, а не слезами женщины.
Финальный тропарь (Ключевой для лютеран):
«Достойных покаяния плодов не взыщи с меня, ибо силы оскудели во мне. Сердцем же одари меня терзающимся и сострадательным... да всё это, как жертву благоприятную, принесу тебе.»
Это молитва, которую лютеранин может читать целиком.
- Признание бессилия («силы оскудели») — это отрицание свободной воли в духовных вопросах.
- Просьба одарить сердцем — признание, что даже сокрушение есть дар Бога.
- Жертва благоприятная — не наши дела, то, что Бог Сам в нас создал.
Проблемный момент (Theotokion):
«...благодаря Тебе мы подлинно царствуем и тобою укрепляемся и побеждаем, преодолевая всякие искушения и подчиняя страсти.»
Требует уточнения. «Благодаря Тебе» (Марии) может быть понято как источник силы.
Лютеранская правка: Мы царствуем и побеждаем благодаря Тому, Кто родился от Тебя. Мария — инструмент, а не источник силы.
Завершающая Канон, девятая песнь обращается напрямую к событиям Нового Завета и грядущему Суду. Упоминаются волхвы-мудрецы, пастухи, младенец-мученики, Симеон и Анна, свидетельствующие о воплощении Христа (Матфея 2:1, Луки 2:25). Предтеча Иоанн зовет к покаянию, но душа предупреждается не увязнуть в сетях, как птица, подобно Ироду, впавшему в прелюбодеяние (Матфея 14:3). Чудеса в Кане Галилейской, исцеление паралитика, воскрешение сына вдовы и дочери Иаира показывают власть Христа над смертью и природой, приглашая душу измениться внутренне, как вода изменилась в вино (Иоанна 2:9). Как Христос-Логос противостоял искушения дьявола в пустыне (Матфея 4), там и мы проходя искушения, должны бодрствовать и трезвиться, молясь Богу постоянно.
Финал Канона сосредоточен на суде и милосердии. Душе предлагается подражать не фарисею, раздувшемуся от спеси, а блуднице, омиротворившей стопы Господа миром, и мытарю Закхею (Луки 19:2). Разбойник на кресте, богословствовавший в последние минуты, открывает двери Царства даже в последний час (Луки 23:43). В последнем тропаре раскрывается смысл жертвы: Господь не взыскивает плодов покаяния по силе, ибо силы оскудели, но принимает сердце терзающееся и сострадательное. В примечаниях указывается, что слово «сокрушенное» означает сердце, растираемое в порошок, и духовную нищету как жажду Бога. Это сердце становится благоприятной жертвой Единственному Спасителю перед лицом грядущего Судии всего мироздания.
Подводя итог, мы можем найти в каноне Андрея Критского глубинные христианские темы, пронизывающие все Священное Писание:
Христология: «Тело – дабы меня воссоздать; кровь – дабы меня омыть» (Песнь 4)
Эта строка полностью созвучна учению о удовлетворении (satisfactio). Лютеране исповедуют, что Христос Своей крестной жертвой действительно воссоздал нашу падшую природу и омыл нас от греха (1 Пет 2:24; 1 Ин 1:7). Мы не противопоставляем «воссоздание» и «омовение» — это две стороны одного искупительного акта. Однако мы подчеркиваем, что это не просто пример для подражания, а реальное заместительное удовлетворение Божественному правосудию (Anselm, Cur Deus Homo). Андрей Критский говорит о том же, хотя восточная традиция часто акцентирует онтологическое восстановление (теозис), а западная — юридическое оправдание. Лютеране принимают этот тропарь безоговорочно, видя в нем исповедание заместительной жертвы, но добавляют: это совершено единожды (Евр 7:27) и усваивается только верой. Лютеране акцентируют юридическое удовлетворение (satisfectio) как основу искупления, тогда как православные делают упор на онтологическое восстановление падшего естества (теозис). Однако обе традиции признают, что во Христе совершилось и то, и другое.
Оправдание: «Вера твоя спасла тебя» (Песнь 5)
Лютеране видят в этой прямой цитате (Лк 7:50; Мф 9:22) краеугольный камень sola fide. Это не просто историческое упоминание, а принцип: вера сама по себе (а не как следствие дел) является тем органом, которым мы принимаем спасение. Формула Согласия учит, что вера оправдывает не потому, что она такое прекрасное дело, а потому, что она «берет и присваивает» заслугу Христа. Однако лютеране тут же уточняют: эта вера — не пустое знание (historica fides), а доверие (fiducia) к обетованию. Андрей Критский, несомненно, имеет в виду именно такую спасающую веру. Но мы бы добавили предостережение: если понимать веру лишь как один из этапов духовного совершенствования (что иногда встречается у восточных авторов), мы теряем сам принцип sola. Здесь же — чистое Евангелие. Лютеране настаивают на sola fide в строго судебном смысле: вера только приемлет чужую праведность Христа. Православные видят оправдание шире — как начало внутреннего преображения, где вера неразрывно связана с любовью и добрыми делами.
Бессилие воли: «Достойных покаяния плодов не взыщи... ибо силы оскудели» (Песнь 9)
Это одно из самых сильных мест Канона, созвучное учению Лютера о рабстве воли (De servo arbitrio). Человек в состоянии греха не может сам произвести «достойные плоды покаяния» (ср. Мф 3:8), потому что его силы оскудели. Это прямое отрицание пелагианства и полупелагианства (синергизма). Аугсбургское исповедание (ст. XVIII) утверждает, что человек имеет свободную волю в гражданских делах, но без Святого Духа не может обратиться к Богу. Здесь Канон исповедует именно это: покаяние — не наш подвиг, а дар. Лютеране полностью принимают этот тезис. Однако мы бы подчеркнули, что даже само желание покаяться — тоже дар Божий, а не остаток естественных сил. Обе традиции отрицают пелагианство, но лютеране подчёркивают монергизм в обращении: человек совершенно пассивен в деле спасения. Православие допускает синергию — свободное согласие воли с благодатью, хотя и признаёт, что эта воля сама по себе бессильна.
Заслуги святых: «В силу заслуг Твоих... обретём помилование» (Богородичен)
Здесь необходима осторожность. Фраза «в силу заслуг Твоих» относится к Богородице? В греческом тексте стоит ταῖς πρεσβείαις (ходатайствами). Лютеране отвергают идею meritum de condigno у святых перед Богом. Мы исповедуем: только заслуга Христа является основанием для помилования (Рим 3:24-25). Если понимать эту фразу как «по молитвам», то это еще приемлемо: мы верим, что святые на небесах молятся за Церковь (Откр 6:9-10), но это молитва за, а не заместительная заслуга. Опасность возникает, если слово «заслуги» понимать как самостоятельный вклад, дополняющий дело Христа. Лютеране корректируют: «ходатайства святых» утешительны, но упование на спасение зиждется исключительно на единственной жертве Христа. Помилование дается даром (sola gratia) ради Христа, а не ради чьих-либо еще заслуг. Лютеране отвергают идею самостоятельных заслуг святых перед Богом, ибо только Крест Христов есть основание помилования. Православные, используя термин «заслуги», понимают их как дар Божией благодати, явленный в подвиге, и верят в действенность ходатайств святых.
Призывание святых: «Мольбами Твоими умилостивь... Сына Твоего» (Богородичен)
Аугсбургское исповедание (ст. XXI) проводит четкую границу: мы можем почитать святых как примеры веры, но не призывать их как ходатаев, потому что у нас есть единственный Ходатай — Иисус Христос (1 Тим 2:5). Обращение к Богородице «умоли Сына» лютеране оценивают как благочестивое, но не основанное на прямом повелении Писания. Мы не знаем, слышат ли святые наши конкретные молитвы, и не имеем обетования, что они за нас ходатайствуют так, как это делает Христос. Поэтому лютеране предпочитают молиться непосредственно Богу через Христа. Если же это поэтическое выражение почитания (как в древних гимнах), мы не осуждаем его, но для вероучения оно не может служить нормой. Коррекция: молитва — это обращение к Богу, и только к Нему. Лютеране не молятся святым как ходатаям, ибо единственный Посредник — Христос (1 Тим 2:5). Православные призывают святых, веря, что они предстательствуют за нас перед Богом, оставаясь живыми во Христе.
Аскеза: «Если хочешь полноценно жить делами, знаньями и созерцаньем» (Песнь 4)
Эта фраза звучит как программа духовного совершенствования, что может быть понято в ключе теозиса (обожения как цели). Лютеране не отрицают аскезу, дисциплину и богословское образование. Формула Согласия (Тв. деклар. VI) учит, что добрые дела необходимы, но не для спасения, а как плоды веры и во славу Божию. Опасность здесь в том, что «полноценная жизнь» может быть понята как высшая ступень, достижимая усилием. Лютеране уточняют: христианская жизнь — не восхождение по лестнице совершенства, а ежедневное возвращение к Крещению через покаяние и веру. Дела, знания и созерцание — это прекрасные дары, но они не делают жизнь «полноценнее» перед Богом; полноценность дает только Христос, пребывающий в нас по вере. Аскеза — это благодарность, а не условие. Лютеране рассматривают аскезу и добрые дела как плод и благодарность за спасение, а не как условие «полноценной жизни» в вере. Православные видят в аскезе необходимый инструмент для стяжания Святого Духа и обожения, что сближает их понимание с синергией.
Образ Божий: «Разыщи и вновь найди Твой образ» (Песнь 6)
Лютеране исповедуют, что в грехопадении человек утратил образ Божий полностью, а не просто повредил его. Первозданное подобие Богу — праведность, святость и совершенное познание Творца — было уничтожено (Быт 6,5; Рим 3,23). Однако в человеке остались естественные дары — разум, свобода воли в гражданских делах, способность к творчеству, совесть, чувство прекрасного. Эти качества не являются тем самым образом Божиим, но они — следы Творца, позволяющие человеку быть личностью, творить культуру и нести ответственность. Тем не менее, эти остатки не могут восстановить утраченное общение с Богом. Восстановление образа происходит только через новое творение во Христе: мы «преображаемся в тот же образ» (2 Кор 3,18) через веру, получая новую идентичность — быть во Христе и уподобляться Ему. Этот процесс совершается исключительно благодатью через Евангелие и завершится в воскресении. Православное же понимание говорит о реальном онтологическом преображении всей личности, достигаемом через синергию и ведущем к теозису. Для лютеран образ Божий — это не восстанавливаемое свойство нашей природы, а новая жизнь во Христе, даруемая даром.
Богородица, Логос, Ипостасное единство
Богородица как вместилище неслиянного соединения
Великий канон раскрывает Богородицу не просто как «сосуд», а как онтологическую границу, где происходит непостижимое соединение Творца и твари. Автор использует уникальный образ пурпурной окраски (в 8-й песни): как ткань, погруженная в закрытый сосуд, необратимо и сущностно преображается в царскую порфиру, так и человеческое естество в утробе Девы было воспринято Богом-Словом, став нераздельной «тканью» Эммануила. Это подчеркивает, что плоть Христа — это именно плоть от плоти Марии, а не привнесенная с неба, что утверждает реальность Боговоплощения.
Логос как Творец, Искупитель и Образ
Логос (Слово) Христос представлен в каноне как активное, личностное начало всей истории спасения. Он — Художник (Зиждитель), создавший Адама из глины (песнь 1), и Он же — Пастырь, ищущий погибшую овцу (песнь 8). Андрей Критский постоянно обращается ко Христу как к «Спасителю» и «Освободителю», подчеркивая, что ветхозаветные события (жезл Моисея, медный змий) были лишь прообразами Его искупительного действия. Логос — это тот, кто «внес залог» Своими Телом и Кровью, чтобы выкупить человечество из рабства греху (песнь 4).
Ипостасное единство и обновление естества
Канон подчеркивает важнейший христологический догмат: во Христе две природы соединились в одной Ипостаси без смешения и разделения. Это видно в заключительных Богородичных тропарях, где говорится о поклонении «не разделяя славу между двух природ» (песнь 6). Более того, воплощение Логоса имело сотериологическую цель — обновление падшего естества. Христос, восприняв «подобострастную мне плоть», осуществил «метатезу» (перемену) естества, открыв путь от тления к нетлению и сделав возможным для человека восстановление утерянного «Царского образа».
Кенозис Логоса и обращение к грешнику
Глубина христологии канона раскрывается через образ уничижения (кенозиса) Бога. Тот, Кто прославляется с трепетом небесными силами (песнь 8), добровольно принимает позорную смерть и сошествие во ад. Но этот акт смирения становится источником дерзновения для кающейся души: поскольку Христос вочеловечился, призывая к покаянию блудниц и разбойников, значит, нет такого греха, который мог бы закрыть доступ к Его милосердию. Таким образом, христология Логоса у Андрея Критского напрямую укореняет надежду на спасение — не в абстрактном милосердии, а в реальности Бога, ставшего человеком ради восстановления Своего образа в падшей душе.
Практические рекомендации для лютеранского использования
- Чтение с «карандашом»: Когда встречаете фразу «в силу заслуг» или «мольбами Твоими» (обращение к святым), мысленно можете заменять её на «ради заслуг Христа» и «по молитвам всей Церкви земной».
- Акцент на Песнь 9: Финальные тропари Песни 9 наиболее созвучны лютеранскому пониманию немощи человека и вседостаточности благодати. Их можно использовать в личной молитве без изменений.
- Использование «Блаженств»: Эти тропари (Маной, Самсон, Иаиль) — отличный материал для проповеди в Великий Пост, показывающий, что Бог действовал через грешных судей Израиля, как действует и через нас сегодня.
- Избегание магизма: Не воспринимайте слезы или пост как заслугу для покупки прощения. Как сказано в каноне: «Ни слёз, ни покаянья... не имею, но Ты мне Сам все это... даруй» (Песнь 2). Это, наверное, самая лютеранская строка всего текста!
- Христос в центре: Когда канон говорит о Марии как о «порфире» или «лестнице», всегда возвращайте мысль к Тому, Кто прошел по этой лестнице и Кто облачен в эту порфиру — к Иисусу.
Глобальный итог: Великий канон в лютеранской перспективе
Великий покаянный канон Андрея Критского — это уникальный диалог души с Богом на языке всей Библии. Для лютеранина это чтение становится одновременно испытанием совести (Закон) и утешением во Христе (Евангелие). Канон обнажает грех с беспощадностью ветхозаветных пророков, но при этом постоянно указывает на Того, Кто один может исцелить, спасти и восстановить.
Что мы принимаем целиком и без оговорок:
Мы принимаем христологический центр канона: Христос — это «Помощник и Покровитель», «Пастырь Добрый», «Художник», воссоздающий падшее творение, и «Освободитель», извлекающий душу из бездны. Мы принимаем исповедание полного бессилия человека в деле спасения («силы оскудели»), что созвучно лютеранскому учению о рабстве воли. Мы принимаем призыв к вере, которая касается края риз Христовых и спасает (sola fide). Мы принимаем покаяние не как подвиг, заслуживающий прощение, а как дар, который Сам Бог производит в сердце через Слово.
Где мы проводим богословское различение:
Лютеранское прочтение требует различения Закона и Евангелия. Там, где канон говорит о заслугах святых, о ходатайстве Богородицы как об источнике помилования, о «синергии» дел и созерцания как пути к полноте жизни, — мы видим богословие, не основанное на принципе Solus Christus. Мы не отвергаем сам текст, но читаем его через призму Писания: единственное основание спасения — жертва Христа, единственный Ходатай — Иисус, а добрые дела — не условие, а плод веры.
Что мы можем взять для себя:
Канон учит нас библейскому языку покаяния. Мы можем использовать его образы в проповеди и личной молитве, очищая их от элементов, затемняющих Евангелие. Особенно ценны те места, где душа кричит из глубины отчаяния и получает ответ не в своей праведности, а в милости Бога. Финал канона — «Достойных плодов не взыщи... одари меня сердцем сокрушенным» — это чистое Евангелие, которое лютеранин может сделать своей молитвой.
Единство в главном:
Несмотря на богословские различия, мы вместе с православными братьями и сестрами исповедуем: Троицу, Боговоплощение, искупительную смерть и воскресение Христа, необходимость покаяния и веры, надежду на жизнь будущего века. Великий канон напоминает нам, что все мы — грешники, стоящие перед одним Спасителем. И если мы расходимся в понимании пути ко спасению, то в Том, Кто есть сам Путь, Истина и Жизнь, мы едины.
«Всё испытывайте, хорошего держитесь» (1 Фес. 5:21). Читая канон, мы испытываем его Словом Божиим, и то, что согласно с Писанием, принимаем с благодарностью. А то, что не согласно, оставляем, помня, что любовь покрывает множество недостатков нашего богословия, но никогда не покрывает недостатка во Христе. А Он — достаточен для всех.
P.s. это разбор не всего Канона, а лишь ~ 1/3 его, так как он достаточно обширен. Опущены чтения среди недели.