Не автобиография !
Сейчас Великий Пост , не будем отвлекаться на комментарии .
Глава 1. Девочка, смотрящая вглубь времен
Лето пятьдесят третьего года пахло парным молоком, нагретой на солнце смородиной и сеном.
Деревня утопала в зелени, и только что отгремела Победа, оставив в каждом доме либо похоронку, либо шрамы на теле, либо вечную тоску в глазах. В избе бабы Агаты, что стояла на отшибе у самого леса, всегда было прохладно и пахло сушеными травами. Говорили, что Агата «знает», но в те годы за это могли и не похвалить, поэтому знахарку обходили стороной, но потихоньку ходили за советом.
В тот день тринадцатилетняя Ленка, дочка соседки, забежала к Агате по поручению матери — отнести крынку сметаны. Старухи не было дома. Солнце, пробиваясь сквозь чисто вымытые окна, огромными квадратами лежало на полу. И вдруг взгляд Лены упал на большое зеркало в тяжелой деревянной раме. Оно висело в простенке между иконами и стареньким рушником.
Лена любила наряжаться. Мать ей говорила: «Фантазёрка, вся в меня». Девочка подошла к зеркалу, поправила ситцевое платьице, тронула косу. Комната была залита светом, на душе у Лены было смурно, хотя причина тому вроде бы и не крылась. Просто тоска, какая иногда накатывает на подростков.
— Красивая ты у меня, Ленка, — сказала бы мать. Но вместо маминого голоса Лена вдруг услышала тишину. Такую звенящую, что заложило уши.
Она смотрела в зеркало, но видела не себя. Нет, лицо было её, но старше, лет на двадцать. Взгляд был… пустой. Страшно пустой. А рядом не было никого. Ни мужа, ни ребятишек, что цепляются за юбку. Просто женщина в красивом пальто, стоящая одна в пустой комнате городской квартиры.
— Мамочка! — Лена вылетела из избы пулей, расплескав по траве остатки воображаемой сметаны, которой уже и не помнила.
Дома она повисла на матери, прижимаясь к пахнущему хлебом и потом фартуку.
— Мамочка, я в зеркало глядела, у Агаты, и увидела… увидела, что у меня никогда не будет детей! Никогда! Я одна-одинешенька!
Мать, молодая еще женщина, с усталыми, но добрыми глазами, всплеснула руками.
— Ох, Ленка, ну выдумщица! Дурь в башку лезет от безделья. Белье надо идти полоскать, на речку, а она — в зеркало! — мать прижала дочку к себе крепче и поцеловала в макушку. — Все у тебя будет, доча. И муж будет хороший, и деток нарожаешь — полный дом. А я стану тогда самой счастливой бабкой на деревне. Пирогов напеку — за уши не оттащишь.
— Правда? — Лена шмыгнула носом.
— А то ж! Вон, глянь на меня, — мать улыбнулась и развела руками. — Неужто я тебя зря растила? Судьба, она, Ленка, как нитка за иголкой: куда игла, туда и нитка. Вытянется ваша ниточка счастливо.
Но тот холодок из зеркала Лена запомнила навсегда.
Глава 2. Город, которого не стало
Время и правда летело, как горная река по камням — быстро, больно и неумолимо. Лена выросла, уехала в областной центр, получила образование, вышла замуж за Ивана — инженера на заводе, парня видного, серьёзного. Жизнь налаживалась. И только одно омрачало их семейное счастье: Лена не беременела.
Год, другой, третий. Больницы, анализы, надежды и разочарования. Вердикт врачей был сух и беспощаден. Лена выходила из клиники, и шумный город бил ей в лицо выхлопными газами, грохотом трамваев, смехом чужих женщин с колясками. Мир кипел, жил, плодился, а в её маленькой двухкомнатной квартире наступила звенящая тишина. Та самая, из зеркала.
Она работала в библиотеке, среди пыльных книг и тихих, таких же одиноких, как она сама, посетителей. Дома её ждал Иван. С каждым месяцем он становился всё более чужим. Его взгляд задерживался на секретарше из заводоуправления, молодой, смешливой, с крутыми бедрами. Иван, казалось, тоже смотрел в своё зеркало будущего и видел там другую жизнь.
Начался разлад. Тихий, бытовой, от которого стынет в доме воздух. Спасало одно — свекровь.
Глава 3. Деревенская мудрость
Мать Ивана, тетя Паша, жила в той же деревне, где прошло Ленино детство. Овдовев рано, она одна подняла четверых детей. Для неё каждый ребёнок, включая невестку, был лучом света. Когда Лена приезжала к ней, тетя Паша обнимала её так крепко, что хрустели кости.
— Ничего, дочка, — приговаривала она, мешая огромной поварешкой в чугунке наваристые щи. — Жись, она, как полотно. Длинная. Узелки на ней есть, а то и дыры случаются. Да только полотно-то всё равно ткут дальше. Не ты первая, не ты последняя.
Они подолгу сидели вечерами на лавочке у палисадника, где пахло петуниями и нагретой за день землей.
— А Ванька-то наш дурак, — вдруг заявляла свекровь. — Глаза у него на чужих юбках разбегаются, а добра своего не видит. Ты, Ленка, золото. Ты погоди. Господь, он всё видит.
Лена слушала, и на душе становилось теплее. Она стала не по годам мудрой, понимая, что главное в жизни — это не только родить, но и сохранить любовь, пусть и в другом её проявлении.
Глава 4. Тайна, которая больше страха
У неё созрел план. Она видела, как счастлива её подруга, будучи беременной. Лена досконально изучила все детали: как подруга ходит, переваливаясь, как держится за поясницу, как пьёт молоко с солью, какие у неё капризы.
И Лена начала «беременеть» сама.
Сначала это было просто игрой для себя. Подкладывать подушечку, гладить «живот». Потом она вышла в свет. На работе ахнули: «Ленка-то, расцвела как! Наверное, интересная!» Она лишь загадочно улыбалась. Иван сначала смотрел на эти театральные сцены с ужасом, потом втянулся.
— Ты с ума сошла? — шептал он ночью. — Все увидят через девять месяцев, что рожать ты не собираешься.
— А мы не будем тут рожать, — твердо сказала Лена. — Мы уедем.
Она собрала все документы на усыновление. Деньги, накопленные на «чёрный день», пошли на взятки и оформление. Им подобрали девочку, от которой отказалась в роддоме совсем юная мать. Ровесницу их «беременности».
Дальше случилось то, что случается с умными людьми. Лена ушла в «декрет». Потом пришло известие, что у Лены и Ивана родилась дочка. Они сменили город, уехав по распределению мужа в другой регион. И там началась новая жизнь.
Глава 5. Чужая кровь или своя?
Девочку назвали Аней. И тут случилось то, что они не могли предусмотреть. Аня росла копией Лены. Те же ямочки на щеках, тот же смех, та же манера накручивать локон на палец. Люди на улице говорили: «Какая похожая дочка!» А у Лены щемило сердце — и от счастья, и от боли, и от страха, что тайна раскроется. Иван тоже полюбил девочку как родную, и со временем они стали похожи. Видимо, любовь и правда стирает границы крови.
Но над их семьей нависла другая тень. Простить себе обман Лена не могла. А что, если это грех? Ведь она обманула не только государство, но и Бога, и саму судьбу.
В отчаянии она, помня бабкины рассказы, пошла к местной знахарке, потом к колдуну. Хотела, чтобы «приворожили» счастье, чтобы сняли «венец безбрачия». Мужики в черном с иконами наизнанку шептали заклинания, жгли перья, пугали темнотой. Но легче не становилось. В доме поселилась тревога. Иван, уставший от её метаний, нашел утешение на стороне — с той самой сотрудницей, которая осталась в прошлом городе.
Глава 6. Прозрение
Однажды ночью Лена сидела у кроватки спящей Ани. Лунный свет падал на личико девочки. Внутри у Лены всё оборвалось. Она вдруг ясно, до рези в глазах, поняла: это не колдуны, не заговоры и не привороты решают судьбу. Решает Бог и чистота помыслов. Вся эта чертовщина, к которой она прибегла от страха, только отдалила её от истинного чуда, которое уже было здесь, в этой кроватке.
— Прости меня, Господи, — прошептала она. И пошла в церковь.
Глава 7. Монастырь
Брак распался. Иван подал на развод и вскоре создал новую семью. Лена не держала зла. Она осталась одна с Аней. Через год, когда дочь подросла, Лена приняла решение, которое для многих было шоком. Она ушла в женский монастырь, став послушницей. Аню она, конечно, не бросила — девочка жила с ней в монастырском приюте, ходила в школу при обители.
Там, в тишине и молитвах, Лена обрела то, что искала всю жизнь. Она не стала матерью в миру, не прошла этот путь до конца, но она стала духовной матерью для многих. Она находила единомышленников, женщин с похожими судьбами. Вместе они растили детей, молились и были по-настоящему счастливы. Аня выросла, вышла замуж, и нарекла Лену бабушкой, приведя в дом внуков.
Судьба, как нитка за иголкой, вышила свой, невиданный узор. Лена часто вспоминала то зеркало в избе бабы Агаты. Оно не соврало. У неё не было своих детей, но у неё была дочь. Та, которую она выбрала сердцем. А может, та, которую ей послало Небо в ответ на чистую и отчаянную молитву.
Продолжение :
Приглашаю !!!!