Не автобиография!
Комментарии не надо. Достаточно лайка . Идёт Великий Пост ! ( А я ничего не успеваю )
Начало:
Глава 8. Келья на двоих
Монастырь встретил Лену запахом ладана и удивительной тишиной. Не той пугающей тишиной из зеркала, а живой, наполненной. Здесь каждый звук был слышен и значим: птицы за окном, шелест страниц, тихий шаг послушниц.
Мать настоятельница, глядя на Лену с Аней на руках, сказала просто:
— Бог не отнимает, деточка. Он заменяет. Одну дверь закрывает — другую открывает. Ты не просто в монастырь пришла. Ты домой вернулась.
Поселили их в маленькой келье на двоих. Две кровати, стол, икона в углу. Аня сначала боялась — слишком тихо, слишком строго. А потом привыкла. Матушка разрешила Лене работать в иконописной мастерской — у неё обнаружился удивительный дар, о котором она и не подозревала. Кисть словно сама ложилась в руку, и из-под неё выходили лики — удивительно живые, тёплые.
Аня бегала в монастырский приют к другим детям. Их там было пятеро — все с разными судьбами, но теперь одна семья. Лена смотрела на них и думала: вот оно, то самое материнство, о котором она мечтала. Только растянулось на всех.
Глава 9. Тайное становится явным
Но ничто не длится вечно под луной.
Однажды в монастырь пришло письмо. Лена узнала почерк — бывшая свекровь, тётя Паша. Писала редко, боялась потревожить. А тут вдруг:
"Ленушка, прости, если не надо, но скажу. Ванька развёлся с той. Не сложилось. Пьёт горькую. Говорит, Ленка одна в сердце. Прости его, дурака. И себя прости. Приезжай, если сможешь. Дочку покажи. Мы старые уже..."
Лена отложила письмо. Сердце забилось часто-часто, как тогда, в детстве, у зеркала.
— Мам, ты чего? — Аня заглянула в глаза. Ей уже десять. Всё понимает, всё чувствует.
— Ничего, доченька. Письмо от бабушки Паши. Помнишь, я рассказывала?
— Которая щи варила вкусные?
— Она самая.
Аня подумала и сказала по-взрослому мудро:
— Надо съездить. Бабушкам одним тяжело.
Лена улыбнулась. Господь и правда ничего не даёт просто так. Даже в разлуке Он посылает утешение — вот оно, в этой маленькой девочке, которая учит её прощению.
Глава 10. Встреча
Деревня почти не изменилась. Те же заросли сирени, те же скрипучие калитки. Только баба Агатина изба совсем покосилась, стоит пустая — умерла старуха год назад.
Тётя Паша ждала на крыльце. Увидела — всплеснула руками и побежала, раскинув их, как наседка.
— Ленка! Родная! А это что за красавица? Анечка? Ну иди же, иди, обниму!
Плакали все: тётя Паша, Лена, даже Аня шмыгала носом, хоть и не понимала до конца всей этой взрослой боли.
В избе пахло тем же — щами, пирогами, детством.
— А Ванька... — начала Лена.
— В бане он. Парится. Каждый день теперь парится, думает, что хворь выгоняет. А хворь у него в голове, Лена. В душе.
Вечером они встретились. Иван вышел из бани красный, распаренный, с веником. Увидел Лену на лавочке — и замер. Веник выпал из рук.
— Лена... Ты?
— Я, Ваня.
Он смотрел на неё, на Аню, и в глазах стояли слёзы. Мужчина, инженер, который привык всё держать под контролем, стоял и плакал, как мальчишка.
— Прости... — выдохнул он. — За всё прости. Дурак я был. Жизнь свою просПал...( Другое слово)
Лена молчала. Аня подошла к нему и вдруг сказала:
— Дяденька, не плачьте. Хотите, я вам яблоко дам? У нас в монастыре свои яблоки, вкусные.
Иван посмотрел на неё — и улыбнулся сквозь слёзы. Так странно: девочка, которая ему не родная по крови, а жалость вызывает самую настоящую.
Глава 11. Выбор
Три дня Лена прожила в деревне. Три дня разговоров с тётей Пашей, прогулок по знакомым местам. И три дня рядом с Иваном.
Он изменился. Потухший, тихий, много молчал. Но в глазах — мольба. Не словами, а всей сутью: "Останься. Дай шанс. Всё исправлю".
— Мам, а дядя Ваня хороший, — сказала как-то Аня перед сном. — Он меня катал на лодке. И про тебя всё спрашивал. Говорит, ты самая лучшая.
Лена закрыла глаза. Сердце разрывалось. С одной стороны — монастырь, её новое призвание, иконопись, сёстры, молитва. С другой — он. Её первая любовь. Её боль. Её Ваня.
Она пошла в церковь. Ту самую, деревенскую, маленькую, где крестили когда-то. Встала на колени перед иконой Божией Матери.
— Матушка, научи. Как правильно? Что выбрать?
И вдруг — то ли показалось, то ли правда — услышала внутри тихий голос:
"А выбирать и не надо. Сердце само знает. Ты уже выбрала, когда приехала. Осталось только признаться себе".
Лена открыла глаза и улыбнулась.
Глава 12. Семья
Утром она сказала Ивану:
— Мы не будем спешить. Я не сниму рясу завтра же. Но если ты готов ждать... если готов принять Аню как родную, если готов приезжать к нам в монастырь, помогать, быть рядом... Тогда, может быть, Господь и соединит нас снова.
Иван упал на колени прямо на крыльце:
— Ленка! Да я всё что хочешь! Я землю буду есть, только вернись!
— Не надо землю, — засмеялась Лена. — Лучше помоги нам с мастерской. Ты же инженер. А у нас там свет проводка старая, всё горит.
Иван улыбнулся впервые за много лет.
Через полгода он переехал в посёлок при монастыре. Устроился на работу в местные мастерские, помогал в обители с ремонтом. Аню встретил из школы каждый день, уроки с ней делал.
А ещё через год они обвенчались. В той самой деревенской церкви. Тётя Паша сидела в первом ряду и плакала от счастья. Аня держала венцы над их головами.
Глава 13. Зеркало
Прошло ещё двадцать лет.
Аня выросла, стала врачом, вышла замуж, родила двойняшек. Лена с Иваном нянчили внуков и жили душа в душу.
В тот день Лена приехала в родную деревню одна. Тёти Паши уже не было. Изба стояла заколоченная. Но Лену тянуло к бабе Агатиному дому.
Она вошла внутрь. Всё те же половицы, тот же запах трав. И то же зеркало в тяжёлой раме — пыльное, но целое.
Лена подошла. Вытерла пыль рукавом. Взглянула.
Из зеркала на неё смотрела седая женщина с добрыми глазами. А вокруг неё — словно живые — стояли Аня, Иван, внуки, мать, тётя Паша, сёстры из монастыря. Все, кого она любила.
— Ну здравствуй, — сказала Лена своему отражению. — Вот мы и встретились.
Зеркало молчало. Оно уже не пугало.
Оно просто отражало счастье.
Эпилог. Авторское
Знаете, я часто думаю: что такое судьба? Это приговор или это путь, который мы выбираем сами?
Моя история — это не про идеальную жизнь. Это про падения и подъёмы. Про то, как можно потерять всё и обрести заново. Про то, что материнство бывает разным. И про то, что Бог всегда даёт шанс — даже когда кажется, что всё кончено.
Моей дочке уже за тридцать. Мы до сих пор похожи — говорят, даже больше, чем кровные матери и дочери. А Иван... Иван до сих пор смотрит на меня так, как в тот вечер у бани. С любовью и благодарностью.
А зеркало то я забрала. Стоит теперь у нас в доме. Внуки подходят, смотрят на себя и спрашивают: "Бабуль, а правда, что оно будущее показывает?"
А я отвечаю: "Правда. Только будущее, детки, оно не в зеркале. Оно в вашем сердце".
Конец