7 мая 1875 года в Санкт-Петербурге был подписан русско-японский договор об обмене территориями: Россия получила Южный Сахалин, Япония – острова Курильской гряды.
В ходе визита в Россию премьер Японии Синдзо Абэ в очередной раз «обсудил с В.В. Путиным тему Курил». Сегодня, когда мы справляем 141-ю годовщину русско-японского договора о территориях, стоит поговорить о том, почему эта тема будет вечной. И почему мы Курилы не отдадим.
…
Мирно поделили
Суверенитет Российской империи над Курильскими островами оформился ещё в XVIII веке, в период с 1738 по 1786 годы. В 1738-м мореплаватель Мартын Петрович Шпанберг, руководивший южным отрядом 2-й Камчатской экспедиции, открыл все четыре ныне спорных острова Курильской гряды (известные ныне как Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи). Вскоре был издан атлас, в котором Курильская гряда была обозначена как российская территория. По существовавшему тогда порядку, новые земли столбил за собой тот, кто первым наносил их на карту – Шикотан так вообще был назван именем самого Шпанберга.
Видимо, российские атласы имелись не у всех, поэтому в 1786 году Коллегия иностранных дел на всякий случай выступила с официальным заявлением относительно принадлежности островов. Никто не возразил.
Однако затем от Курил решено было отказаться. В Петербурге посчитали более перспективным владение Сахалином, а также были заинтересованы в торговом договоре с Японией для снабжения Дальнего Востока. Поэтому в 1855 и 1875 годах были подписаны два соглашения. Согласно первому, Симодскому договору, Япония получила Южные Курилы (те самые четыре острова, которые японцы до сих пор надеются вернуть) в обмен на торговое соглашение. Второй, Санкт-Петербургский договор закрепил за Японией всю Курильскую гряду в обмен на отказ от Южного Сахалина. Так Курилы стали японскими, а разграничение земель между двумя странами было зафиксировано не только атласами и правом первооткрывателя.
Не мирно переделили
Санкт-Петербургский договор просуществовал всего 30 лет. После завершения русско-японской войны и заключения осенью 1905 Портсмутского мира Россия потеряла южную часть Сахалина. Япония же сохранила за собой Курильские острова. Более того, мир предусматривал, что все соглашения о разграничении территорий, заключённые между Россией и Японией ранее, аннулируются. Если прибегнуть к юридической казуистике, это означает, что с 1905 года Япония владела Курилами по праву силы.
Дальнейшие события показали, что при благоприятных возможностях одними островами дело не ограничится. В 1918-1922 годах Япония активно участвовала в интервенции на российский Дальний Восток, причём её войска покинули территорию России последними: на Сахалине они оставались до 1925 года (а японские концессии на севере Сахалина существовали вплоть до 1944-го).
Потом – череда провокаций и боестолкновений на границе с Маньчжоу-Го (марионеточное государство, оккупированная Японией Маньчжурия) начиная с 1934 года, вылившиеся позднее в бои на Хасане (1938) и Халхин-голе (1939). Т.е. даже после всех территориальных и экономических уступок угроза Дальнему Востоку со стороны Японии не только сохранялась, но и увеличивалась.
Поэтому в 1945 году была наша очередь воспользоваться правом победителя. Без всяких сантиментов.
Как выразился по этому поводу Верховный главнокомандующий, «поражение русских войск в 1904 году в период русско-японской войны оставило в сознании народа тяжелые воспоминания. Оно легло на нашу страну чёрным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот этот день наступил».
После войны
Вопрос принадлежности Курил стал одним из элементов Ялтинского мироустройства. Возврат Южного Сахалина и Курильских островов был условием нашего участия в разгроме японской армии в Маньчжурии. Условием, с которым согласились Рузвельт и Черчилль. А после войны частично согласилась и Япония.
Сан-Францисский мирный договор 1951 года гласил: «…Япония отказывается от всех прав, правооснований и претензий на Курильские острова и на ту часть острова Сахалин и прилегающих к нему островов, суверенитет над которыми Япония приобрела по Портсмутскому договору от 5 сентября 1905 г».
Правда подписи СССР под договором нет – Япония так и не признала перехода этих территорий под нашу юрисдикцию, а лишь отказалась от собственных претензий. Не говоря уж о том, что японцы усиленно делают вид, что Курильские острова из Сан-Францисского договора – это только те, которые она получила по договору 1875 года, а Южные Курилы в это определение не входят.
Попытка СССР начиная с 1956 года заключить мир с Японией, минуя посредничество США (в качестве жеста доброй воли Хрущёв даже предлагал передать японской стороне острова Шикотан и Хабомаи) не удалась. В ответ США пригрозили дрогнувшей Японии не признать этот договор, а также продлить оккупацию архипелага Рюкю с островом Окинава. Поэтому пляски вокруг островов продолжаются по сей день. И виновата тут совсем не неуступчивость русских.
Эта музыка будет вечной
На самом деле ситуация с Курилами очень проста.
Первое. У нас их просит не Япония, а США.
Второе. В США прекрасно понимают, что Россия никогда не отдаст Южные Курилы. Не отдаст даже половину, как предлагала когда-то. И тем не менее, продолжают подзуживать японцев выдвигать заведомо невыполнимые требования. Зачем?
Третье. Территориальные приобретения японцев не слишком волнуют США. А вот судьба собственных военных баз на территории Японии и влияние в регионе – очень даже. Зачем нужны чужие военные базы стране, которая успешно урегулирует все свои территориальные споры с соседом и эта тема навсегда исчезнет из актуальной повестки?
Четвёртое. Следует смириться: проблема Южных Курил – навсегда. Каждый новый японский премьер будет вновь и вновь её поднимать, а каждый новый глава российского МИДа – в сотый раз говорить «нет». На японцев даже не следует сердиться, так как в этой ситуации они – такие же марионетки, как созданное ими когда-то Маньчжоу-Го: плацдарм для наступления на Дальний Восток.
Пятое. А если пофантазировать и всё же отдать? Тогда на следующий день от нас потребуют вернуть не только Южные Курилы, но и всю гряду. Вернули гряду? Тогда Сахалин. Южный и Северный – там концессии были. Что, и Сахалин отдали? Тогда давайте вернёмся к идее создания буферной Дальневосточной Республики. И далее без конца.
А всё потому, что понятие «суверенитет» нельзя разложить на важные и не важные составляющие. На близкие и на расположенные на краю географии: отдал и не заметил. Да и в принципе разложить нельзя, можно только потерять. Как потеряла его Япония, вынужденная более 60 лет исполнять один и тот же номер: просить то, о чём просить бесполезно.
https://histrf.ru/read/articles/pochiemu-my-ikh-nie-otdadim-k-141-lietiiu-doghovora-o-kurilakh
Ямагути Сэйси и его сахалинские стихотворения
Японский поэт Ямагути Сэйси (яп. 山口誓子, настоящее имя – Ямагути Тикахико, яп. 山口新比古; 1901–1994) небольшую часть своей жизни провёл на территории Южного Сахалина (1905–1945)94. Но «сахалинский» период Ямагути практически не освещён, а иногда в биографические описания вкрадываются ошибки. Между тем именно на Сахалине у поэта зародился интерес к сочинительству, а дальневосточные пейзажи легли в основу первых стихов Ямагути.
«Замёрзшая гавань» (яп. 『凍港, 1932) – так была названа основанная на сахалинских воспоминаниях дебютная книга поэта. Тема Сахалина – одна из ярких страниц творческого наследия поэта.
Ямагути Сэйси – старший сын Ямагути Синсукэ (яп. 山口新助) и его жены Минэко (яп. 岑子), родился в Киото в 1901 году. По семейным обстоятельствам воспитание будущего поэта с самого детства легло на плечи его деда по материнской линии Вакита Каити (яп. 脇田嘉一). В восьмилетнем возрасте вместе с дедом Ямагути переехал сначала в Токио, а через три года оказался на Южном Сахалине.
Поводом для смены места жительства стало предложение, сделанное Ваките его другом Накагавой Кодзюро (яп. 中川小十郎, 1866–1944), занять пост директора в местной газете «Карафуто нити-нити симбун» (яп. 『樺太日日新聞』). Вакита принял приглашение. И в 1911 году один отправился на Сахалин, а на следующий год вслед за ним на остров вместе с бабушкой приехал и Ямагути.
На Сахалине Ямагути посещал начальную школу в городе Тоёхаре (современное название – Южно-Сахалинск Сахалинской области)…. Учитель японского языка сочинял стихи, а в комендантской комнате устраивал литературные вечера, посвящённые хайку. Такие встречи посещали все желающие, среди которых частым участником был и Ямагути. Интерес к написанию хайку у Ямагути в полной мере проявился во время его учёбы в школе высшей ступени при Киотском университете.
Темой первых хайку стали сахалинские пейзажи, которые окружали поэта в
детские годы. В традиционной японской стихотворной форме (5–7–5 слогов) Ямагути вспоминает о самом разном: о замёрзших равнинах, сахалинской рыбе. Пишет он об айнах как коренных народах южной части острова.
Так, например, под впечатлением доносившегося до второго этажа дома в Тоёхаре пения кукушки в 1926 году появилось следующее хайку:
「郭公や韃靼の日の没るなべに」
Кукушка поёт,
Когда солнце садится
За Татарский пролив.
(Пер. с яп. яз. А. Никоновой)
Название этого сборника на русском языке может звучать ещё и как «Замёрзший порт».
96 Согласно современным названиям города Южно-Сахалинска, это место находилось на пересечении улицы Ленина и Коммунистического проспекта. 97 Оота Тацуто был другом Нацумэ Сосэки (яп. 夏目漱石, настоящее имя – Нацумэ Кинносукэ, яп. 夏目金之助; 1867–1916), с которым вместе учился. В произведении «Сквозь стеклянную дверь» (яп. 『硝子戸の中』, 1915) Нацумэ Сосэки учитель «О» был списан с Ооты Тацуто.
Весной в собачьих упряжках по различным делам в Тоёхару приезжали айны.
「犬橇かえる雪解けの道の夕凝りに」
В собачьей упряжке
Назад по подмёрзшей дороге,
Растаявшей днём.
(Пер. с яп. яз. А. Никоновой)
「氷海や船客すでに橇の客」
Замёрзшее море.
Пассажиров судна
Уже развозят сани.
(Пер. с яп. яз. А. Никоновой)
Город Оодомари был с двух сторон «зажат» холмами, и это придавало ему вид
подковы. Справа были расположены японские кварталы, слева, в районе Нанкэй, – бывшие русские кварталы, заброшенные, «такие как есть».
「凍港や旧露の街はありとのみ」
Замёрзший порт.
Бывший русский городок —
вот такой, как есть…
(Пер. с яп. яз. А. Долина)
Первая строка этого хайку легла в основу названия дебютного сборника поэта. С 1924 по 1932 год хайку публиковались в журнале «Хототогису» (яп. 『ホトト
ギス』), а в 1932 году вышел отдельный сборник «Замёрзшая гавань», в который
вошло около 300 стихотворений.
Многие хайку первой книги были посвящены характерной особенности
острова – сахалинской рыбе. Весной на побережье можно было увидеть, как стаи
сельди шли нереститься:
「唐太の天ぞ垂れたり鰊群来」
Небо над Карафуто
Низко нависло,
И сельдь идёт на нерест.
(Пер. с яп. яз. А. Никоновой)
「氷の窓に冥き海ぞも氷下魚釣る」
В окошке на льду
Тёмное море.
Ловля наваги.
(Пер. с яп. яз. А. Никоновой)
「橇行や氷下魚の穴に海溢る」
Поездка в санях.
В лунках для наваги
Плещется море.
(Пер. с яп. яз. А. Никоновой)
Катание на лыжах входило в число обязательных школьных предметов. Лыжные соревнования проводились на склоне холма, где располагалась школа. Воспоминания о занятиях на природе сохранились и в поэзии Ямагути:
98 Районом Нанкэй в Оодомари называлась территория современных улиц Южно-Сахалинской, Пролетарской, Матросова и части Окружной на территории современного Корсакова.
「硬雪に焚く炭俵スキー会」
На твёрдом снегу
Жгут мешок углей.
Лыжные гонки.
(Пер. с яп. яз. А. Никоновой)
Весной 1915 года из-за болезни дед поэта покинул Южный Сахалин, переехав
в Киото. Ямагути остался доучиваться в Оодомари, но одному жить на острове
было сложно, поэтому в 1917 году юноша вернулся в Киото. Выйдя на палубу отплывающего от острова судна, Ямагути увидел чёрную спину кита.
「解纜や亜庭の鯨浮き出でぬ」
Снялись с якоря.
В заливе Анива
Показался кит.
(Пер. с яп. яз. А. Никоновой)
Когда судно вошло в пролив Лаперуза, в иллюминаторе поэт заметил дрейфующие льдины. Белые глыбы льда перемещались с большой скоростью, приближаясь к судну. Это зрелище и пугало, и завораживало:
「流氷や宗谷の門波荒れやまず」
Вешний ледоход –
Волны бешено ярятся
В горловине пролива…
(Пер. с яп. яз. А. Долина)
В шестнадцать лет Ямагути покинул Сахалин навсегда, сохранив в памяти
множество воспоминаний об островной жизни. Спустя годы, поэт восстановил
самые яркие сахалинские впечатления в своих стихах, которые представляют собой редкий и ценный материал по поэтическому восприятию острова.
Е. А. Иконникова, А. С. Никонова Сахалин и Курильские острова
в японской литературе XX–ХХI веков
МОНОГРАФИЯ
ttp://sakhgu.ru/wp-content/uploads/page/record_85100/2019_04/Иконникова-Е.-А.-Сахалин-и-Круильские-острова-в-японской-литературе-XX-XXI-веков.pdf Южно-Сахалинск
СахГУ
2016.
Долин, А. А. История новой японской поэзии в очерках и литературных портретах : в 4 т. – Т. 4 : Танка и хайку. – СПб. : Гиперион, 2007. – С. 305–306
Среди тысяч народов мира есть несколько, чьи облик, культура, обычаи, язык настолько своеобразны и загадочны, что их изучение в этнографии выделилось в особые направления. Среди них — народ аборигенов крайнего севера Японии (а в недалеком прошлом также Сахалина и Курил) - айнов.
И Айны в Омске
Музей изобразительных искусств имени М.А. Врубеля, по просьбам ценителей японского искусства, вновь открывает омичам и гостям города «Загадочный мир айнов» (12+). Экспозиция из 12 акварелей японского художника Бёдзана Хирасавы — это описание жизни и быта коренного населения Японских островов, Камчатки, Сахалина и Курильских островов, среди которых он прожил почти четверть века.
В 2000-м году эти работы объехали полмира, участвовали в различных культурных и просветительских проектах в Росси и Японии. В Омске показ акварелей состоялся в 2018 году. В Год культурной столицы уникальные произведения снова представлены омскому зрителю.
Познакомиться с уникальным памятником изобразительного искусства середины XIX века, представляющим историю и быт древнейшего народа Японии можно в феврале во Врубелевском корпусе (ул. Ленина, 3).
Акварели в деталях показывают внешний вид, одежду и предметы обихода древнего народа.
