Она родилась в селе, где даже названия звучат как музыка — Орлинцы Каменец-Подольской области. А погибнуть могла в любой день войны, сидя за рулем армейского грузовика.
31 января 1919 года. Страна только начинала приходить в себя после революций и Гражданской войны. В этот день в семье Литвиновых из села Орлинцы родилась девочка, которую назвали Ксенией. Кто бы мог подумать, что этой девочке суждено будет пройти войну, выжить под бомбежками и закончить свой путь в казахстанской степи, которую она сама помогала превращать в хлебный край.
Доброволец в юбке
Когда началась война, Ксении было 22 года. Позади — голодное, но молодое довоенное время. Впереди — неизвестность.
В 1942 году, когда немцы уже рвались к Волге, Ксения Ивановна приняла решение, которое сегодня кажется немыслимым для хрупкой девушки. Она пошла в военкомат и сказала: «Хочу на фронт. Добровольцем».
Их не надо было уговаривать. Тысячи девчонок, вчерашних школьниц и сельских тружениц, рвались в военкоматы, прибавляли себе годы, срезали косы, чтобы стать похожими на парней. Ксения стала одной из них.
Солдат с баранкой
Ксению Ивановну зачислили в 588-й отдельный автомобильный батальон. Должность — шофер. Звание — рядовой.
Казалось бы, что такое водитель на войне? Сидит себе за рулем, возит грузы. Тот, кто так думает, никогда не сидел за рулем полуторки под немецкими самолетами, когда дорога простреливается пулеметами, а в кузове — ящики со снарядами. Одно попадание — и от машины ничего не останется.
Фронтовые шоферы — это особая каста. Они возили хлеб, снаряды, раненых. Они первыми попадали под бомбежки и последними уходили из-под обстрела. А если ломалась машина где-то на нейтральной полосе — починить надо было быстро, пока не накрыло минометным огнем.
Ксения Ивановна гоняла по фронтовым дорогам не один месяц. Она возила грузы, необходимые для победы. И однажды ее машина все-таки попала под удар. Ранение — дело на войне обычное, но для девушки, которая еще вчера мирно жила в своем селе, это был страшный опыт.
О ранении в скупых строках биографии сказано глухо: "Была ранена". Но за этими словами — боль, госпиталь, возвращение в строй и снова дороги, дороги, дороги до самой Победы.
Целина как второе призвание
После войны Ксения Ивановна могла бы осесть где-нибудь в теплых краях, ближе к родным местам. Но судьба распорядилась иначе. Как тысячи других демобилизованных, она отправилась туда, где нужны были рабочие руки. Туда, где государство бросало главные силы, — на освоение целины.
Казахстан, середина 1950-х годов. Голая степь, ветер, палатки вместо жилья, техника, которая часто ломается, и огромные пространства, которые нужно вспахать и засеять.
Ксения Ивановна приехала в совхоз имени Некрасова, что в Денисовском районе. Здесь, в поселке Гришенка, прошла вся ее дальнейшая жизнь. Она уже не сидела за рулем военной полуторки, но руки ее не знали покоя. Она трудилась на разных участках — где пошлют, где нужнее. Для совхоза она была не просто работницей, а человеком, который прошел войну и знает цену мирному хлебу.
Тихий вечер в селе Гришенка
В поселке Ксению Ивановну знали как скромную, негромкую женщину. В праздники, когда надевала китель с наградами, соседи ахали: орден «Отечественной войны II степени», медаль «За победу над Германией», юбилейные медали. А в будни — обычная пенсионерка, которая любит повозиться в огороде и поговорить с соседками.
Умерла Ксения Ивановна в августе 2007 года. Почти 90 лет жизни, за плечами — война, ранение, тяжелый труд на целине. Похоронили ее там же, в поселке Гришенка, где она прожила свои самые долгие и, хочется верить, самые спокойные годы.
Сегодня, когда мы проезжаем по трассам мимо бескрайних полей, вспомните эту женщину. Рядовую, шофера, труженицу. Она заслужила, чтобы ее имя не кануло в Лету.
А в вашей семье есть женщины-фронтовики? Может быть, ваша бабушка тоже была шофером или связисткой, а после войны поднимала целину? Расскажите их истории в комментариях — пусть о них узнают все!
Подписывайтесь на канал, чтобы не терять связь с прошлым. Каждая такая история — ниточка к тем, кто подарил нам жизнь. Ваши лайки помогают памяти жить.