Более месяца не выкладывал здесь заметок, ибо половину этого срока читал роман Ирины Головкиной «Побежденные» и готовил рецензию на нее для одного из интернет-ресурсов, остальное время читал четыре романа Джона Голсуорси вне цикла «Сага о Форсайтах». Книги оказались неравноценными: если «Остров фарисеев» - лобовой и острый социологизм, то, например, «Джослин» - роман о страсти вообще, то есть вне исторического и временного контекста. «Фриленды» напомнили мне худшие страницы Драйзера с его сочувствием левым идеям, а «Патриций» хоть и мастерски написан (и переведен), но все же оставляет ощущение некой вторичности. Вообще романы Голсуорси вне «Саги о Форсайтах» и «Конца главы» все как-то безнадежно вторичны по отношению к этим циклам: конфликты все те же, но они уже не захватывают, как истории Сомса и Ирэн, или их детей. После этих четырех романов становится ясно, почему их так охотно переводили в Союзе: сам Голсуорси хоть и не левак, но те герои, которым он сочувствует, леваки, бесспорно. Вновь у него сталкиваются хранители традиций, аристократы-снобы и горячее молодое поколение, не желающие жить согласно условностям.
Иногда этот конфликт между страстью, красотой и собственническими инстинктами подан у Голсуорси невероятно топорно и плакатно, как в «Острове фарисеев», раннем его тексте, написанном еще до тридцати, где неприятию подвергается все культурная система Великобритании, где-то, как в «Патриции» более косвенно и общо. В то же время, если вам неприятна Англия, книги понравятся, безусловно. То лучшее, что объединяет эти четыре текста, так это диалоги-споры, почти что в лучших традициях «Отцов и детей» (кстати «Остров фарисеев» посвящен переводчице Тургенева на английский). Описания природы, как городской, так и сельской местности удивительно хороши (особенно постаралась Раиса Ефимовна Облонская, адаптировавшая на русский «Патриция», и, что удивительно, это один из первых ее переводов). Сам Голсуорси считал «Патриция» лучшим своим романом, быть может, именно из-за качества письма, стиля, здесь также чувствуется влияние Пруста. Насколько помню, в «Саге» почти нет идеологических споров, по крайней мере социалисты не восхваляются, а в тех же «Фрилендах» земельный вопрос решается членами одной семьи с разными взглядами на это. И как же скучно это читать!
Когда Голсуорси пишет о любви, о страсти, он становится писателем почти женских романов (правда, без пошлости, то есть оставаясь автором высокого класса), также, читая ту же «Джослин» нередко вспоминается Лоуренс и «Любовник леди Чаттерлей», тем более, и там, и там, есть супруги-инвалиды, очень неприятно описанные. Тем не менее, Голсуорси далек от романтизации страсти, он описывает ее, конечно, как выход из мира удушливых традиций, но по-своему как тупик, как муки ада, чем сближается с христианской аскетикой. «Джослин» вообще была опубликована после его смерти, столько в ней автобиографичного, тем более что чисто технически роман виртуозен и не уступает «Саге» ни в чем. На волне любви к Голсуорси скачал еще три его романа («Темный цветок», «За гранью» и «Поместье»), правда не знаю, когда буду их читать, ведь впечатление от прочитанного хоть и позитивное (очень уж хорошо написано), но смазанное знакомством с «Сагой», с которой содержание этих четырех книг не сравнимо. Написанные в одно время с «Трилогией желания» и «Гением» Драйзера, они уступают этим текстам по всем фронтам, и хоть и благодаря «Саге» Голсуорси по-прежнему в списке моих любимых авторов, ничего из этих четырех романов я бы перечитывать не стал.