Есть у нашей памяти, теплые картинки, там где все мы дети- в шапках на резинке
Детство.
Раннее утро.
Меня будят в садик, под одеялом тепло, высунешь пятку из под одеяла, холод сразу бежит по телу и мама одевает меня под одеялом. Натягивает мне колготки, а я продолжаю спать. Только когда подтягивать начинает и щипнет нечаянно за ногу, открою глаза, увижу за окном еще темно, и верхушки деревьев все в снегу. И опять засыпаю.
В комнате так холодно, даже в колготках, а под одеялом-то согрето. Но тебя все равно достают. И такое насилие каждое утро всю зиму.
Потом я сижу на бортике ванны, из крана в раковину бежит вода, в руке зубная щётка, в другой тюбик с пастой. Сидишь так, в одну точку смотришь. Моргнёшь и заснешь нечаянно.
Вдруг мамин голос врывается в твою дрёму:
- Опоздаем, поторопись!
И тогда ты начинаешь елозить щеткой по зубам, а когда сплевываешь, метишься в сток. Там вода закручивается в воронку и это такой гипноз.
Потом перед тобой ставят кружку с горячим сладким чаем, сидишь и пьешь шумно.
Постепенно согреваешься.
По радио на стене передают утреннюю зарядку. Голос у диктора бодрый такой, как будто она взаправду любит утро, спорт, свою жизнь.
А мама опять подгоняет - не спи, надевай шапку! Если сразу после шапки перепутать и надеть шубу, то потом задохнешься пока обуешься. И молния на сапогах еще такая тугая. Сидишь прям на полу, попа в гамашах, уже конкретно согрелась, возишься с сапогом. Пока мама сама одним решительным рывком его не застегнет, поднимет прям за воротник, шарфом перетянет пол лица и в подъезд вытолкает.
Там стоишь, засыпая, санки придерживаешь.
По пути в садик где лежит снег - едешь на санях, а там, где снег подтаял, приходится слезать с санок и пешком идти.
На улице темно. Мороз щипает лицо, еще и воро’ны орут истошно или, может, это грачи? Сейчас, по прошествии лет, я уже и не вспомню. Да и какая разница? Для той, закутанной по самые глаза девочки на санках, любая зимняя птица орала одинаково. Мама продолжает тянуть санки по голой дороге, те скрежещут и совсем уж тоскливо становится.
Пришли в садик, в группу заходишь, дети на стульчиках сидят, лица у всех постные, некоторые в соплях. Пахнет вермишелью с молоком. Оборачиваешься на дверь, видишь мамину спину - ушла. Бежишь к окну и лбом к стеклу ледяному примерзаешь, а от твоего дыхания стекло прям под носом запотевает тут же. Вдруг видишь маму, машешь ей, машешь, а она в ответ машет тебе и улыбается, как будто успокаивает, но почему то от ее теплой улыбки становится грустно и жалко себя до слез. За завтраком кусаешь масло на хлебе, потому что оно куском замерзшим лежит, и пенка в молочном супе плотная. Остается только в сторону отодвинуть. И на всю группу слышно, как громко ставят стаканы с компотом на стол, и как ложки по тарелкам стучат. И даже тогда ты ешь и продолжаешь спать. Да и на музыкальном занятии поёшь сквозь сон. И на прогулке снеговика лепишь и сонно лопаткой снег утрамбовываешь.
Воздухом студёным дышишь. Подмерзаешь.
И так весь день. Чтобы ни делала, все как-то в полусне выходит.
А вечером, когда «Спокойной ночи малыши» заканчиваются, примерно на словах «глазки закрывай, баю-бай» мама строго велит ложиться спать, тут-то сон как рукой и снимет.
Лежишь и смотришь в потолок. В комнате горит ночник - зелёный грибок с жёлтой шляпкой. Он воткнут прямо в розетку и освещает только пятачок пола у двери, а углы комнаты тонут в темноте. Из коридора пробивается полоска света, слышно, как родители разговаривают шепотом, но слов не разобрать. Где-то за стенкой у соседей лает собака, и так гулко, будто она у тебя в ухе. Спать совсем не хочется.
Смотришь на свои колготки, которые висят на батарее. Они уже высохли и за ночь станут горячими. Мама утром принесет их под одеяло, и это будет маленьким счастьем -надеть горячие колготки, когда на улице темно и холодно.
Но пока до утра далеко. Ты ворочаешься, крутишься, накручиваешь волосы на палец или теребишь край простыни, которая вечно вылезает из-под матраса.
Начинаешь рассматривать узоры на обоях. В одном месте трещина, похожая на жирафа, в другом - пятнышко, как вертолёт. Лежишь, водишь по ним пальцем в воздухе и придумываешь про них истории. Иногда становится немножко страшно: вдруг в темном углу кто-то есть? Тогда ныряешь с головой под одеяло, там пахнет сном и теплом, дышишь в «домик», пока не станет жарко и душно, и снова высовываешь нос наружу - проверить, не выключили ли свет в коридоре.
За окном иногда проезжает машина, и свет от фар скользит по потолку, быстро-быстро, как привидение.
Наконец веки начинают тяжелеть. Ты ещё слышишь, как хлопнула дверца холодильника на кухне и звякает посуда и в эту же секунду проваливаешься в сон.
А утром снова, тёплая темнота под одеялом и мамины руки, которые тянут тебя за ногу в холодный мир.
Но однажды, в субботу, происходит чудо. Просыпаешься сама, от тишины.
Солнечный луч, в котором танцуют пылинки, лежит на полу яркой дорожкой. Мама ещё спит. В комнате тихо, только тикают ходики на стене. И ты лежишь, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть это утро, когда никуда не надо идти. Лежишь и слушаешь, как где-то далеко во дворе уже кричат дети которые уже вышли на прогулку. И чувствуешь себя самой счастливой на свете, потому что можно ещё валяться, сколько хочешь, и не надо натягивать колготки, пока ты спишь.
Также ознакомиться с другими работами автора.
Оставайтесь любознательными, верьте в свои силы и не бойтесь пробовать новое! До встречи в следующих письмах! 💫