предложить такого, что хотя бы как-то равнялось с храмом. Помню, я возвращался из длительной поездки в Оптину пустынь, приехал в мегаполис, где как раз в кинотеатрах шли «Страсти Христовы». «И это Христос? Это вы мне предлагаете взамен Бога?» – думал я, глядя на актёра исполнявшего Его роль на постере. Монастырь обострил духовное ощущение, и после него всё в городе казалось несовершенным, неполным, словно из всего и всех вырезали какую-то важнейшую часть…
Выходишь со службы из храма в город, и ощущение явственной ущербности людского мира, ощущение, что этот людской мир ничего не может тебе предложить такого, что хотя бы как-то равнялось с храмом.
Помню, я возвращался из длительной поездки в Оптину пустынь, приехал в мегаполис, где как раз в кинотеатрах шли «Страсти Христовы». «И это Христос? Это вы мне предлагаете взамен Бога?» – думал я, глядя на актёра исполнявшего Его роль на постере. Монастырь обострил духовное ощущение, и после него всё в городе казалось несовершенным, неполным, словно из всего и всех вырезали какую-то важнейшую часть…
