— Мамуля, ну ты же должна войти в положение! У нас с Вовчиком жесточайшее эмоциональное выгорание. Нам нужно срочно сменить картинку, иначе наша ячейка общества даст трещину!
Двадцатишестилетняя Маринка трагически заломила руки с идеальным маникюром цвета фуксии. В этот самый момент «трещину» давала прихожая Клавдии: семилетние близнецы, Пашка и Сашка, с боевым кличем индейцев апачи сносили вешалку с зимними куртками.
Клавдии было сорок восемь. Возраст чудесный: спина еще позволяет мыть полы без швабры, а жизненный опыт уже позволяет смотреть на людскую суету со снисходительной усмешкой терминатора. Она прислонилась к дверному косяку и скрестила руки на груди.
— Картинку сменить? — Клавдия иронично изогнула бровь. — А обои у себя в коридоре переклеить не пробовали? И труд физический облагораживает, и картинка новая.
— Мам, ну какой ремонт, ты вообще меня не слышишь! — взвыла дочь, перекрикивая грохот падающей обувной полки. — Вова работает сутками, он творческая личность, ему нужен ретрит! А я просто устала быть матерью в режиме 24/7. Мы улетаем на десять дней на Алтай. Воздух, горы, тишина... А мальчики побудут у вас. Вы же бабушка с дедушкой, вам в радость!
Только наш человек, размышляла про себя Клавдия, может назвать «работой сутками» создание никому не нужных логотипов на фрилансе с доходом в пятнадцать тысяч рублей в месяц. И только наша современная молодежь может брать кредиты на отдых, когда у них долг за коммуналку висит с прошлого сентября. Удивительное поколение! Раньше как было? Устал на заводе — пошел в выходной на дачу, картошку полоть. Упал, очнулся — гипс, вот тебе и весь ретрит. А сейчас? Выгорание у них. От чего вы выгорели, кормильцы вы наши? От заказа готовой еды в доставке?
— Алтай — это прекрасно, — ровным голосом произнесла Клавдия, глядя, как один из внуков пытается отгрызть кусок поролона от входной двери. — А спонсировать банкет кто будет? Вы же в прошлом месяце у нас занимали на зимнюю резину. Которую, к слову, так и не купили, потому что Вовчик решил, что ему жизненно необходим новый планшет для дизайна.
Маринка слегка замялась, стрельнула глазами в сторону кухни, откуда доносилось мерное шипение сковородки, и выдала заготовленную фразу:
— Мам, ну мы же семья! Мы вам потом всё отдадим. Ну купишь им там макароны, сосиски... Они много не едят! Всё, мамуль, такси ждет, счетчик тикает! Чмоки-чмоки, мы на связи!
Не успела Клавдия моргнуть, как входная дверь захлопнулась, оставив ее наедине с двумя сорванцами и одним тощим пакетом, в котором сиротливо лежала пачка дешевых влажных салфеток и надкушенная шоколадка.
Из кухни, вытирая руки кухонным полотенцем, выплыл муж Михаил. В свои сорок девять он был мужчиной основательным, никуда не спешащим и свято верящим, что любую проблему можно решить, если хорошенько над ней помолчать.
— Слиняли? — философски поинтересовался Миша, глядя на разгромленную прихожую.
— Слиняли, Мишенька. За духовным равновесием погнали. А мы тут с тобой, видимо, будем материальную карму отрабатывать, — вздохнула Клавдия. — Иди лови этих саранчуков, пока они нам кота не побрили. А я пойду ужин спасать.
На ужин были макароны по-флотски. Огромная, чугунная сковорода, шкворчащая мясом и чесноком. Клавдия стояла у плиты и размышляла о великом парадоксе современности. Вот смотришь мелодрамы: там бабушки в белоснежных фартуках пекут пироги, внуки чинно сидят за столом, все улыбаются. А в реальности? В реальности ты стоишь в заляпанной футболке, в одной руке лопатка, в другой — валидол, а по квартире носятся два торнадо, раскидывая носки, как мины замедленного действия. Высокие семейные ценности, чтоб их, всегда разбиваются о грязную посуду и пустой холодильник.
Мальчишки смели ужин за пять минут.
— Баб Клав, а мама сказала, что ты нам завтра купишь мармеладных червяков и пиццу закажешь! — радостно сообщил Пашка, вытирая жирный рот рукавом кофты.
— Да-да! И в батутный центр мы пойдем! — поддакнул Сашка.
Клавдия перевела выразительный взгляд на мужа. Миша поперхнулся чаем.
— Батутный центр нынче стоит, как чугунный мост, — проворчал он. — А пицца — это вообще баловство. Я вон вам завтра макарон с сыром наварю. Дешево и сердито.
— Мы не едим дешево! Папа говорит, что мы достойны лучшего! — гордо заявил Пашка.
«Папа говорит», передразнила про себя Клавдия. Папа бы лучше коммуналку оплатил, мыслитель комнатный. Она стала сгребать тарелки в раковину. Цены в магазинах в последнее время напоминали номера телефонов. Зайдешь за хлебушком и молоком — тысячи как не бывало. А сыр? Тот самый, нормальный сыр, а не замазка из пальмового масла, стоил уже по девятьсот рублей за килограмм. Накормить двоих растущих мужиков на одну зарплату диспетчера и Мишину получку автомеханика — это задача со звездочкой.
Следующие три дня превратились для супругов в курс молодого бойца. Квартира наполнилась запахами детского пота, пролитого яблочного сока и какой-то неубиваемой пыли, которая бралась из ниоткуда. Клавдия крутилась как белка в колесе: стирка, готовка, разнимание драк, проверка уроков (которые, как выяснилось, Маринка забросила еще неделю назад).
А на четвертый день случился кульминационный момент.
Вечером, уложив наконец неугомонных внуков спать, Клавдия налила себе крепкого чая и машинально открыла социальную сеть в телефоне. И тут же поперхнулась.
В ленте красовалась свежая фотография ее «выгоревшей» дочери. На фото Маринка с Вовчиком сидели не в каком-то там скромном алтайском санатории с деревянными домиками. Они сидели на веранде шикарного пятизвездочного глэмпинга. На столе перед ними стояли устрицы, какие-то замысловатые коктейли в высоких бокалах, а подпись гласила: "Иногда нужно позволить себе роскошь, чтобы Вселенная поняла, что ты готов к большему. Ужин за 15 000 рублей — это не трата, это инвестиция в наше с мужем ресурсное состояние!"
Клавдия почувствовала, как правый глаз начинает предательски дергаться. Пятнадцать тысяч. За один ужин. Инвестиция! А она, Клавдия, сегодня утром по акции покупала куриные голени, чтобы сэкономить двести рублей и купить внукам новые фломастеры, потому что старые они сгрызли!
— Миша... — зловещим шепотом позвала она мужа. — Иди-ка сюда, полюбуйся на наших инвесторов.
Михаил подошел, надел очки, долго вглядывался в экран. Потом снял очки, потер переносицу и тяжело вздохнул.
— М-да. Как говорил товарищ Саахов: «Аполитично рассуждаешь, клянусь, честное слово». Это ж на какие шиши банкет?
— А я тебе скажу, на какие, — голос Клавдии звенел от сдерживаемой ярости. — На кредитные, Мишенька. Очередная кредитка, зуб даю. А отдавать кто будет? Правильно. Они приедут, сделают бровки домиком: «Ой, мамочка, нам кушать нечего, коллекторы звонят, помогите христа ради!». И мы опять им с наших зарплат отстегнем. Мы же семья!
Она встала из-за стола и начала мерить шагами шестиметровую кухню. Обида душила. Это ведь не просто наглость, это какая-то изощренная форма потребительского отношения. Скинули детей, ни копейки не оставили, поехали жрать устриц в долг, а бабушка пусть тут изворачивается, выкраивает копейки, слушая про «вы достойны лучшего».
— Ну всё, — вдруг резко остановилась Клавдия. Ее лицо разгладилось, а в глазах зажегся недобрый, но очень веселый огонек. Тот самый огонек, который Миша помнил еще со времен их молодости, и который обычно предвещал грандиозный шухер. — Хватит. Как там в кино? «И тебя вылечат, и меня вылечат». Будем лечить их от выгорания народными методами.
— Клав, ты чего задумала? — с опаской спросил Михаил, зная, что в гневе его жена изобретательнее любого генерального штаба.
Клавдия кротко улыбнулась. Согласилась со своей внутренней жабой. Погладила мужа по плечу.
— Ничего криминального, Мишуня. Исключительно педагогика и бытовой реализм. Завтра утром ты берешь отгул.
Муж, меланхолично дожёвывая кусок хлеба, и представить не мог, какую грандиозную ответную операцию удумала его жена...
И нет, громить чужую квартиру и менять замки Клавдия не собиралась — это не наш метод! Она придумала такую многоходовочку, от которой у «выгоревших» алтайских туристов разом пропал аппетит ко всем устрицам мира. Читайте, как обычная женщина преподала молодежи жесткий мастер-класс по бытовому реализму без единого крика! Развязка заставит вас аплодировать стоя 👉 [ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ ЗДЕСЬ]