Никита завёл разговор о возвращении на подстанцию — мол, раз уж с обедом не вышло, так хоть под душ встать, покуда не сварились заживо.
Я молча кивнул в ответ. В словах водителя была своя логика.
Набрав регион, я всё же выторговал обеденный перерыв. Нам уже объявили отбой, когда рация вдруг ожила предательским голосом:
- 114, грифу 77, 114, ответь!
Наша бригада. Без всякого желания я потянулся к чёрному корпусу переговорного устройства.
- 114 на приёме.
Диспетчер сообщила:
- Регионом тебе назначен срочный — нарушение ритма, 95 лет.
- Принял, выдвигаюсь, - откликнулся я, вписывая данные в чистый бланк.
Никита уже разворачивал машину в направлении нужного адреса.
Меньше чем через десять минут мы въехали в тихий дворик в самом сердце столицы нашей бескрайней державы.
Подрулив вплотную к парадной, водитель высадил меня, и я, подхватив снаряжение, зашагал к неприметному среднему подъезду кирпичной пятиэтажки — ровесницы советской эпохи.
Внутри оказалось на удивление опрятно. К ещё большему моему изумлению обнаружился лифт — редкость для здания подобной этажности. Я шагнул в кабину, мельком глянул в настенное зеркало, поправил причёску, надавил на кнопку и двинулся вверх.
Через несколько мгновений лампочка в старом плафоне над головой потухла, кабину качнуло — и она, как по заказу, встала намертво.
«Приехали», - мелькнуло в голове, пока с экрана рабочего КПК пропадали все четыре деления сигнала. Что ж, оставалось одно — звать на помощь и надеяться, что кто-нибудь услышит.
Не успел я набрать воздуха, как в кабине разлился тусклый желтоватый свет, а в зеркале — том самом, в которое я только что смотрелся, — внезапно проявился силуэт фигуры в тёмном балахоне. Незнакомец чуть повернулся боком, однако лица рассмотреть мне так и не удалось.
Фигура поднесла палец к губам и едва слышно цокнула:
- Тсс…
Не дав опомниться, из стеклянной поверхности ко мне метнулись две мощные руки, вцепились в края рубашки и резко дёрнули на себя, затягивая в чёрную, непроглядную, как полночь, пустоту.
Время застыло.
Миновала минута, за ней другая — и я осторожно разлепил веки. Под спиной было что-то ледяное. До слуха доносился нарастающий грохот, схожий с раскатами артиллерийской канонады. С каждым мгновением он усиливался, готовый, казалось, накрыть меня целиком.
Вдруг правое плечо, предплечье и кисть пронзила резкая, жгучая боль — такой мне прежде испытывать не доводилось. Вдобавок, совершенно непонятно как, рот наполнился промёрзшей землёй. Песок противно заскрипел на зубах. Дышать стало нечем, и я, пытаясь поймать глоток воздуха, сплюнул.
Наконец веки поддались. Ощущая нестерпимое жжение в глазах, я провёл по лицу левой ладонью. Вглядевшись, понял: медицинской формы на мне нет. Вместо неё — какое-то серовато-зелёное одеяние. Шинель. Это открытие заставило меня опуститься на спину и бросить взгляд вниз: грязные сапоги, такие же штаны.
Я осмотрелся. Вокруг — изрытая земля, серый снег, испятнанный чем-то алым. Превозмогая боль, я взглянул на правую руку: рукав пропитан кровью. В воздухе стоял удушливый запах гари, пороха и смерти. Похоже, именно так и выглядит война…
Посреди хаоса мыслей медицинское сознание начало брать верх, вытесняя всё прочее. Гул разрывов как будто отдалился, к горлу подкатывала тошнота, конечности теряли чувствительность.
В голове замелькало: «Шок? Если да — какой: геморрагический или травматический? Впрочем, какая разница. Ты умираешь, парень. Вот так, не дотянув и до двадцати с небольшим».
Когда тяжёлые веки снова сомкнулись, внутренний голос перебил другой — уверенный и чёткий, явно женский:
- Не выживет.
Ему ответил мужской — простоватый, с деревенским говорком:
- Ты мне тут не каркай, Манька! Приказано каждого найденного тащить — значит, так и делаем. Ниче, перевяжем да понесём.
Женский возразил:
- Да как мы его потащим? Вон, кабан какой! Откуда только такую тушу нагулял на нашем-то полупайковом довольствии?
- Как, как… Видишь — погоны старшего лейтенанта. Хватит дурью маяться, берись за носилки и волоком — тут всего-то вёрст пара.
- Не могу, сил нет, - захныкала незнакомка.
- А когда добровольцем записывалась — о чём думала? Что офицеры тебя на руках таскать станут? Вот теперь сама и потаскай.
Почувствовав, как что-то стягивает правое плечо, я невольно открыл глаза. Передо мной стоял бородатый мужик в ватнике — постарше меня, — а рядом белокурая девчонка, на вид не старше восемнадцати.
Деревенский голос снова подал признаки жизни:
- Мань, гляди — а ты не верила, очухался. Мил человек, слышишь меня?
Я с трудом шевельнул губами:
- Где я нахожусь? Который час?
- Известно где — передовая. Времени не знаю, должно быть, ночь, хотя к утру уже, скоро светать начнёт.
- Кто вы?
- Санинструктор Попова Мария, - буркнула себе под нос девушка в ватнике с красным крестом на рукаве.
- Очень приятно. Я Саша. А Никита где?
- Который?
- Мой водитель.
- Не знаем ничего — тебя одного из того окопа вытащили, больше живых там не было.
«Из окопа?», - промелькнуло в голове. — «Чёрт, как же нестерпимо болит рука!»
- Сделайте мне, пожалуйста, обезболивающее…
.._/\_❤️_/\_❤️_/\_...
Конец 1 части. Буду рад оценке и мнению на её счет.
Вторая часть уже ждет вас
➡️ КЛУБЕ ИСТОРИЙ
Как открыть?
Шаг 1. Копия и вставка ссылки с историей
— https://dzen.ru/a/Z0G3tpeN6UYdtbIR
в адресную строку поиска любого браузера.
Шаг 2. Вход на сайт Дзен + подключение к клубу.
Шаг 3. После — свободное чтение.
Клуб историй включает в себя 80+ эпизодов, где неочевидные симптомы скрывают сложные диагнозы, а самые безобидные оплошности могут иметь серьёзные последствия для здоровья и жизни. Присоединяйтесь и будьте в курсе того, что когда ни будь может оказаться полезным!
Ваш автор, Саша Док.