Дорогие мои, давайте сегодня поговорим о женщинах, которые выбрали самую, пожалуй, неженскую профессию – военную журналистику. Когда смотришь на Ираду Зейналову в кадре – всегда собранную, элегантную, с идеальной укладкой даже в самых жутких условиях, – кажется, что она никогда не знала страха и сомнений. Но за этой картинкой – десятки командировок в горячие точки, ночевки в разбомбленных школах, слезоточивый газ на коже и личная драма, которая зрела годами.
Совсем недавно Ираде исполнилось 54. Половину жизни она отдала телевидению, прошла путь от инженера-технолога до посла в далекой африканской стране. И при этом умудрилась сохранить семью – пусть и не с первым мужем, но со вторым. И вырастить сына, который с трех лет помогал родителям на съемках.
Как же так вышло, что девушка с техническим образованием вдруг оказалась в эпицентре всех катастроф нулевых? Почему брак с коллегой, который держался 20 лет, рассыпался? И как ей удалось обрести новое счастье? Давайте разбираться по порядку.
Из комсомольских активисток в инженеры
Начнем с того, что звезд с неба Ирада не хватала с пеленок. Родилась она в семье, где папа когда-то работал журналистом, но быстро понял, что семью этим не прокормишь, и ушел в министерство, занявшись сельским хозяйством. Мама была инженером, проектировала телевизоры, а потом посвятила себя дому и детям. Так что Ирада и ее младшая сестра Светлана росли в атмосфере, где творчество соседствовало с практичностью.
С детства старшая дочка отличалась кипучей энергией. В школе и институте она была той самой общественницей, которая принимала пионеров в комсомол, собирала подписи в защиту обездоленных, требовала справедливости для невинно осужденных. Казалось бы, прямая дорога в гуманитарии, но после школы Ирада поступила в МАТИ – Московский авиационно-технологический институт. Получила диплом инженера-технолога и даже съездила на стажировку в США. Все шло по накатанной: работа по специальности, карьера, стабильность.
Но внутри уже зрело что-то другое. Позже в интервью Ирада признавалась: «Я еще в школьных спектаклях играла журналисток. Но чтобы заниматься этим по-настоящему, нужен жизненный опыт. А когда ты выходишь из института с корочкой, тебя научили писать, но что ты можешь сказать людям?»
Судьба подкинула шанс, когда подруга Ольга Кокорекина позвала ее поработать помощником редактора в программе «Время». Ирада согласилась – и пропала. Сначала работала переводчиком с английского, потом редактором, изредка появлялась в кадре. Занималась новостями культуры – кинофестивали, вернисажи, встречи с артистами. Все было чинно-благородно, пока в августе 2002-го не случилось то, что перевернуло всё.
Тот самый август: как наводнение сделало из культурного обозревателя спецкора
Координатор программы спросил, кто хочет поехать в Сочи. Ирада, как самая активная, подняла руку. Она понятия не имела, что там происходит. Просто подруга посоветовала: если хочешь расти, говори, что ты универсальный корреспондент. Так и сказала руководству. А когда услышала, что вылетает борт МЧС из Раменского, до нее дошло: случилось что-то страшное.
Оказалось, на Черноморское побережье обрушился смерч, погибли люди, дома смыло в море. В Новороссийске, куда прилетела съемочная группа, негде было жить – все гостиницы заняли пострадавшие. Журналистов и спасателей поселили в полуразрушенной школе.
Как вспоминала потом Ирада, они с Маргаритой Симоньян спали в обнимку на матрасах прямо на полу. Воды не было, умывались из колонки во дворе. Та вода была с примесью цемента – рядом разнесло цементный завод. Волосы после мытья стояли колом, одежда тоже пропиталась этой взвесью. Но каждые три часа надо было выходить в эфир и выглядеть прилично. Единственную блузку, в которой Ирада прилетела, она надевала только на съемку, а все остальное время ходила в майке.
Именно тогда, по ее собственным словам, волной новороссийского наводнения ее «унесло из культурной журналистики совсем в другую жизнь». С тех пор она не боялась ничего.
Бронежилет как вторая кожа
Дальше были Дубровка (теракт на мюзикле «Норд-Ост»), Беслан, взрывы в московском метро, Олимпийские игры, чемпионаты мира по футболу. Зейналова работала везде, где было горячо. В 2006 году она получила «ТЭФИ» как лучший репортер, позже – орден «За заслуги перед Отечеством».
Пять лет возглавляла бюро Первого канала в Лондоне, потом в Израиле. В 2016-м перешла на НТВ, где вела программу «Итоги недели» аж до 2024 года. А потом – новый поворот: ее назначили послом России в Республике Маврикий. Отказаться от такого предложения было невозможно, хотя Ирада признавалась, что смена бронежилета на туфли и костюм далась нелегко.
Она рассказывала, что поначалу испытывала настоящую ломку: все коллеги уезжают в Египет освещать важные события, а она, «как фифа», идет записываться на маникюр. Но быстро взяла себя в руки: «Теперь мое задание – жить обычной жизнью. Справимся».
Любовь на фоне терактов: знакомство с Алексеем Самолетовым
Но вернемся в девяностые, когда Ирада только пришла на телевидение. Она работала менеджером проекта по строительству новой студии для «Вестей» – помогали голландцы, нужно было переводить, согласовывать. И там она познакомилась с Алексеем Самолетовым.
Он уже был матерым спецкором, работал в «Вестях». В 1995-м, во время теракта в Буденновске, Алексей участвовал в знаменитом обмене – журналисты добровольно остались заложниками, чтобы отпустили женщин и детей. Он вернулся из той переделки живым, но в жутком состоянии.
Ирада встретила его в аэропорту и привезла на Арбат – пыталась вытащить из стресса. Гуляли, разговаривали, она слушала его рассказы и думала: «Какой же он герой! И какой прекрасный человек». Они встречались уже почти год, а Леша не делал предложения. И тогда Ирада, женщина смелая во всем, спросила прямо:
«Леш, а почему ты меня замуж не зовешь?» Он ответил: «Ну, хорошо, выходи». – «Не пойду! Ты меня неправильно позвал». А сама думает: «Ой, сейчас передумает».
К счастью, Алексей не передумал. Вскоре они расписались, а через некоторое время родился сын Тимур. Со стороны это был идеальный союз единомышленников – оба журналисты, оба понимают специфику командировок, оба готовы к любым испытаниям.
Сын, который с детства знал, что такое работа родителей
Тимуру было шесть лет, когда у мамы начались постоянные разъезды. Алексей уехал в Афганистан освещать американское вторжение, и мальчика отправили к бабушке с дедушкой. Он жил у них три года. Потом Ираду назначили спецкором в Лондон, и Тимур поехал с ней.
Он с ранних лет помогал родителям. В три года уже снимался в документальных фильмах отца. В Лондоне бегал за газетами для мамы, переводил разговоры на улице. Казалось, растет идеальный ребенок, который понимает все.
Но подростковый возраст взял свое. Когда они переехали в Израиль, Тимуру было около 16. Ирада возвращалась со съемок в секторе Газа, смывала с себя слезоточивый газ, а сын требовал, чтобы она срочно пожарила котлеты.
«Ты просишь котлеты, а мне нужно чесаться, потому что газ попал на кожу», – пыталась объяснить она.
«А у других мальчиков мамы дают с собой в школу бутерброды с колбасой», – не сдавался Тимур.
«У других мальчиков мамы не ездят в Газу. Ты можешь в 16 лет пожалеть меня и сделать бутерброд сам?»
Этот диалог Ирада вспоминала с улыбкой, но за ней стояла серьезная проблема: сыну не хватало материнского тепла, а мать разрывалась между долгом и семьей.
После школы Тимур хотел стать разведчиком, поступил в военный университет, но из-за астмы не выдержал нагрузок и перевелся в МГИМО. Сейчас он уже взрослый, в 2022 году женился. И отношения с мамой у него хорошие – несмотря на все трудности.
Двадцать лет брака на расстоянии: почему развод стал неизбежным
Несмотря на внешнее благополучие, брак Ирады и Алексея трещал по швам. Они слишком много времени проводили порознь. Сначала командировки, потом разъезды по разным странам. Она в Лондоне, он в Москве. Она в Израиле, он в Афганистане. Встречались урывками, но семья – это ежедневный труд, а не редкие свидания.
Ирада позже честно признавалась: «Не бывает брака на расстоянии. Я не знаю успешных примеров, и пережила это сама. Можно любить друг друга безумно, часто ездить, но брак требует ежедневной работы».
Когда она поняла, что у нее зарождается чувство к другому мужчине, то решила действовать начистоту. Созвала разговор с Алексеем и сказала примерно следующее: «Давай разведемся. Мы оба заслуживаем быть счастливыми. У нас есть шанс найти свое счастье, не будем его упускать. Нам не так много времени осталось, зачем тратить его на выяснение отношений?»
Алексей отреагировал спокойно и мудро. За двадцать лет брака Ирада ни разу не заводила разговор о разводе, и он понял: это серьезно. Они расстались мирно, без скандалов и дележки имущества. И сохранили уважение друг к другу.
Новая любовь: Александр Евстигнеев
Тот самый другой мужчина – военный корреспондент Александр Евстигнеев. Они познакомились на работе, часто пересекались в командировках. После его возвращения из Донбасса Ирада вдруг осознала, что дружеские отношения переросли в нечто большее.
Некоторое время они скрывали роман, но в декабре 2016-го сестра Светлана случайно проболталась о свадьбе. Так страна узнала, что Ирада Зейналова снова вышла замуж.
Сама журналистка не любит распространяться о личном, но по фото в соцсетях видно: они счастливы. Подписчики то и дело пишут: «Какая красивая пара!», «По глазам видно, что любят друг друга». Ирада не комментирует эти восторги, но и не скрывает мужа.
Сын Тимур, кстати, принял новый брак матери спокойно. Он уже взрослый, у него своя жизнь. А Ирада наконец-то обрела гармонию.
Философия жизни: люди должны быть сложными, а отношения – простыми
У Ирады есть замечательная фраза, которая, кажется, объясняет всё: «Люди должны быть сложными, а их отношения – простыми. Если перестали любить – расходитесь, если любите – идите в загс».
Она прошла через адские командировки, видела смерть, теряла коллег, но сохранила умение радоваться жизни и строить отношения честно. Наверное, именно поэтому и первый брак не стал трагедией, и второй – приносит счастье.
Сейчас Ирада живет на Маврикии, занимается дипломатической работой. Наверняка скучает по журналистике, но не подает виду. Потому что, как она сама говорит, «у меня сейчас задание – жить обычной жизнью».
Вместо послесловия
Знаете, дорогие мои, глядя на судьбу Ирады Зейналовой, я думаю: как же важно вовремя понять, чего ты хочешь на самом деле. Она могла бы остаться инженером-технологом, работать на заводе и жалеть о несбывшейся мечте. Но рискнула, поехала в тот злополучный Сочи, окунулась в цементную воду и нашла свое призвание.
Могла бы держаться за брак, который давно стал формальностью, терпеть и делать вид, что все хорошо. Но нашла в себе смелость сказать правду и начать новую жизнь.
Могла бы сломаться под грузом командировок и вечной усталости, но воспитала сына, который ее понимает и поддерживает.
Ирада – яркий пример того, что женщина может быть сильной, независимой, успешной в профессии – и при этом оставаться любящей матерью и женой. Просто для этого нужно четко понимать, что для тебя важно, и не бояться трудностей.
Как говорила моя бабушка: «Глаза боятся, а руки делают». Ирада Зейналова доказала: если глаза не боятся, можно горы свернуть.
А вы как думаете, мои хорошие? Может ли женщина совмещать экстремальную профессию и семью? Или это всегда выбор в пользу чего-то одного? Делитесь в комментариях, мне очень важно ваше мнение.