Анна Михайлова — директор АНО «Идеи для музеев»,
обладатель степени PhD и член Международного совета музеев (ИКОМ) — уже
более десяти лет выстраивает цифровую инфраструктуру для
профессионального сообщества: от первых интервью с пионерами музейной
компьютеризации до группы «Идеи для музеев» во «ВКонтакте» с тысячами
живых кейсов и комментариев-сокровищниц. Сегодня её проект «Лаборатория
музейного интеллекта», поддержанный Фондом президентских грантов, делает
невозможное возможным: превращает накопленные 700+ единиц
неструктурированного опыта в первый в российской культурной среде
просветительский чат-бот.
В интервью Анна рассказала, почему вместо привычного онлайн-курса она
выбрала формат мини-диалогов в мессенджере, как заставить алгоритм
работать на живую передачу знаний «от практика к практику» и почему
настоящая инновация — не в коде, а в смелости доверить музейщикам роль
соавторов профессионального будущего.
— Анна, как родилась «Лаборатория музейного интеллекта» и группа «Идеи для музеев» «ВКонтакте»? С чего все началось?
— «Лаборатория музейного интеллекта» — это проект АНО «Идеи для
музеев», который мы реализуем при поддержке Фонда президентских грантов.
Как и все наши проекты, он поддерживает миссию «Идеи для музеев»:
вдохновлять и поддерживать сотрудников российских музеев, являясь частью
цифровой инфраструктуры для обмена опытом. Сами же «Идеи для музеев»
появились в 2012 году как часть моей магистерской диссертации. Я изучала
историю появления компьютеров в музеях и брала интервью у пионеров
музейной компьютеризации. Так возникло название «Идеи для музеев»,
первые видеоинтервью были опубликованы на сайте. Примерно в это же время
я начала вести профессиональный блог о цифровых технологиях для музеев,
проводить вебинары по SMM для коллег, офлайн-мероприятия для обмена
опытом. Постепенно пришла к мысли, что всю мою деятельность можно
объединить под одним брендом «Идеи для музеев». Так в 2017 году
появилась группа во «ВКонтакте», я стала регулярно обновлять наш сайт.
Следующим этапом стала регистрация некоммерческой организации в 2019
году. С этого времени я привлекла более 11 млн грантовых средств на
развитие музейного сообщества России.
— Какая цель у вас была изначально — просто делиться
новостями, информировать сообщество, или вы сразу же ставили глобальную
задачу: создать пространство для живого обмена опытом между музеями?
— С первых постов в профессиональном блоге у меня была потребность
делиться тем, что я видела в разных музеях, читала в профильной
литературе, узнавала на конференциях. В 2014–2017 годах я работала
SMM-специалистом в Государственном историческом музее, и именно SMM был
основной сферой моих профессиональных интересов. Мне было важно
обсуждать текущие проблемы, задачи с коллегами, обмениваться опытом. Так
что постепенно вокруг блога стало формироваться сообщество музейных
SMM-щиков, и в ответ на этот запрос я создала первые тематические группы
в социальных сетях. Уже тогда мне стало понятно, что именно в
объединении профессионалов — сила. Действовала во многом интуитивно,
экспериментировала.
— За счет каких активностей и инструментов группа выросла в
крупнейшее профессиональное сообщество музейщиков России? Насколько
сложным был этот путь? С какими трудностями приходилось сталкиваться?
— В основе моей работы — внимание к запросам и интересам
коллег-музейщиков, а также искреннее желание поддержать их, создать
возможности для профессиональной реализации и обмена опытом. С самого
начала я тестировала разные способы создания такой поддерживающей среды и
атмосферы, и во многом это получилось благодаря цифровым технологиям: я
пробовала все новые функции социальных сетей: например, стала проводить
прямые эфиры по обмену опытом до того, как это стало трендом в сфере
культуры, выходила на новые площадки. В 2017 году вместе с моей коллегой
и соратником Яной Дерендяевой, с которой мы развиваем «Идеи» с 2014
года, мы приняли решение создать группу во «ВКонтакте», так как
понимали, что рано или поздно привычные для музейщиков площадки для
общения могут стать недоступными. Сначала делились в группе полезными,
но сторонними материалами (статьи, видео), а затем перешли к созданию
оригинального контента: запрашивали комментарии коллег, сами собирали
идеи. Фактически заложили основу той системе, которая сложилась к
сегодняшнему дню: «Идеи для музеев» — это и профессиональное сообщество,
и медиа об актуальных музейных проектах.
— Что скрывается за идеями? Когда вы говорите о «тысячах
единиц контента» — что это на самом деле? Реальные кейсы музейщиков,
фото удачных экспозиций, сканы документов, советы коллег в комментариях?
Как этот живой, изначально неструктурированный опыт стал основой для
системного проекта?
— «Идеи» — это примеры того, как работают коллеги в музеях в России и
в других странах. Мы собираем контент в разных форматах, учитывая
возможности и особенности доступных нам цифровых площадок. Например, в
группе во «ВКонтакте» есть несколько тематических альбомов, около 200
статей с интервью с коллегами. На сайте — каталог из 400 идей, которые я
собрала во время пандемии в челлендже в Telegram, более 100 статей, а
также несколько десятков оцифрованных советских источников по музейному
делу. В группе во «ВКонтакте» несколько тысяч публикаций. Огромный пласт
знаний и опыта хранится в комментариях к публикациям. Пару лет назад
стало очевидно, что для работы с этим массивом данных необходимы
инструменты.
— В какой момент вы поняли, что накопленного контента уже
слишком много для ленты соцсети и нужен отдельный цифровой инструмент?
— Впервые я задумалась об инструментах для работы с контентом во
«ВКонтакте», когда социальная сеть объявила конкурс грантов на создание
цифрового контента. В Положении о конкурсе среди возможных форматов был
указан чат-бот, и тогда картинка сложилась. Первая заявка, несмотря на
высокие баллы, не получила поддержки. Больше года заявка лежала «в
столе», затем я доработала её и подала в Фонд президентских грантов.
Снова проигрыш. Еще один год на размышления, и, наконец, я поняла, какие
акценты необходимо расставить: мы сделали приоритетом не инструмент как
таковой, а разработку концепции системы передачи знаний между музейными
сотрудниками. Думаю, что это сыграло решающую роль.
— Почему именно чат-бот, а не сайт или приложение? Многие бы
выбрали привычный формат онлайн-курсов на платформе. Почему вы
остановились на чат-боте «ВКонтакте»?
— Так как значительная часть контента накоплена именно во «ВКонтакте»
и именно здесь общаются тысячи музейщиков, мы решили использовать
возможности этой платформы для запуска чат-бота. Понимая, в каком режиме
многозадачности работают коллеги, мы выбрали формат мини-курсов,
которые относительно легко встроить в рабочую рутину. Сайт при этом мы
тоже развиваем, а вот выходить на другие онлайн-платформы пока не
планируем.
— В музейной среде традиционно ценится личное наставничество и
передача информации из рук в руки, из уст в уста. Что легло в основу
вашей концепции — как цифровой формат, на ваш взгляд, усиливает связи в
музейном сообществе?
— В основе концепции — внимание к опыту сотрудника музея независимо
от должности и стажа работы в музее. Мы хотим показать, что у каждого
музейного сотрудника уже есть опыт и при желании и нашей поддержке он
может «упаковать» его в актуальный цифровой формат. При этом мы
пониманием опыт очень широко: это может быть реализация конкретного
проекта, работа в определенной сфере внутри музейного дела. Мини-курсы —
авторские просветительские продукты. В концепции прописаны наши
ожидания и требования к их подготовке и оформлению. Также в концепции
заложено еще два сценария: «Вдохновение» и «Обмен опытом». С помощью
бота можно будет искать контент нашей группы по тегам, предложить свою
идею или оставить заявку, чтобы создать мини-курс.
— Как выбирались темы мини-курсов? Например, «Документооборот
в музее» на первый взгляд может звучать сухо, но для музейщика это,
наверное, вопрос выживания. Расскажите, какие реальные запросы коллег
легли в основу каждого курса — от основ музейного дела для студентов до
клипов во «ВКонтакте» для продвижения?
— Мы регулярно проводим опросы среди наших читателей, анкетирование,
общаемся в личных сообщениях, чтобы понимать реальные запросы и
потребности. Так мы выбрали четыре темы на этапе подготовки заявки:
документооборот, клипы во «ВКонтакте», основы музейного дела и
управление в музее.
— Почему вы остановились на такой структуре: пять видео, пять
текстов и тест? Это компромисс между глубиной и возможностями занятого
музейщика — человека, у которого за спиной очередь посетителей, а
впереди — отчетность? Как тесты помогают не просто «посмотреть видео», а
действительно применить знание?
— Да, это действительно компромисс. Мы понимаем возможности и
ограничения коллег, поэтому хотели предложить формат, который реально
встроить в рабочий график. Одновременно наша задача — представить опыт
конкретного человека, то есть это не пересказ учебников, а анализ и
презентация собственных практических наработок. Мы стремились
использовать возможности видео и текста, чтобы представить опыт наиболее
наглядно. В видео ведущие делятся опытом, могут передать свои эмоции,
образ, харизму, через тексты — поделиться методиками, дополнительными
материалами.
— Что оказалось самым сложным в «упаковке» знаний в цифровой формат?
— Мы предложили коллегам, которые создавали первые мини-курсы,
довольно жесткий тайминг. Это было моим сознательным решением: выстроить
такую систему, в которой создание мини-курса займет не более одного
месяца. Вместе с продюсером мини-курсов Ольгой Кудиновой и методистом
Кариной Назанян мы разработали дорожную карту, шаблоны документов и
презентаций, инструкции. Соблюдение этого порядка работы иногда шло
сложно, но в итоге всё получилось. Все четыре мини-курса мы запустили в
боте вовремя.
— Многие используют готовые конструкторы ботов. Вы выбрали
путь кастомной разработки. Какие задачи этого потребовали — например,
гибкая маршрутизация между контентом или возможность быстро добавлять
новые курсы силами сообщества?
— Мне хотелось иметь относительную независимость от сторонних
платформ, а также возможности для доработки бота в дальнейшем. Бот и
база данных хранятся на сервере, где расположен сайт «Идей», что
обеспечивает безопасность хранимых данных.
— «Вдохновение», «Обмен опытом», «Обучение» — это ведь не
просто функции бота. Первая превращает его в источник идей, вторая — в
соавтора, третья — в наставника. Как вы пришли к этой триаде? Что она
говорит о вашем видении современного музейщика — не как пассивного
потребителя знаний, а как активного участника профессионального диалога?
— Эта триада действительно отражает ту систему, над выстраиванием
которой я работаю последние годы. Она и про развитие музейного
сообщества, и про создание общей для сообщества базы знаний. Я осознаю,
что в сообществе всегда будут и активные создатели, и пассивные
потребители. Это нормально. Наша задача — создавать возможности и для
тех и для других.
— Музейщики — довольно консервативная профессиональная
среда. Как вы выстраивали инженерию доверия и проектировали
взаимодействие с ботом, чтобы преодолеть скепсис: через голос подачи,
геймификацию, авторитет экспертов-кураторов или другие приемы?
— За годы работы у «Идей» сформировалась репутация проекта, которому
можно доверять. Этому способствует и мой личный бренд профессионала,
который активно участвует в развитии сообщества, поддерживает,
вдохновляет. На этих ценностях строилась работа и по созданию
Лаборатории, и по её продвижению.
— Чат-бот — это не просто «контейнер» для контента. Какие
интерактивные механики (квизы, сценарии выбора, персонализированные
маршруты) вы внедрили, чтобы превратить потребление информации в процесс
осмысления и применения опыта?
— Я убеждена, что результат работы может быть только в том случае,
если человек берет на себя ответственность за этот результат. Также я
понимаю, что внутри этого проекта мы не можем создать продукт, который
будет контролировать пользователя и следить за его прогрессом, такая
задача не ставилась. Мы даем инструмент, содержание и возможность быть
на связи с командой проекта и ведущими мини-курсов. Интерактив заложен,
но он минимален: это один тестовый вопрос после каждого урока, вопросы к
размышлению внутри некоторых текстовых частей уроков. Считаю, что этого
достаточно.
— Как вы оцениваете успешность «передачи опыта» в цифровой
среде? Какие метрики для вас важнее: вовлеченность (время в боте),
применение знаний на практике (обратная связь от пользователей) или
формирование профессионального сообщества вокруг контента?
— На этом этапе мы ориентируемся на прогресс прохождения мини-курсов,
отслеживаем обратную связь. Большая часть отзывов положительная, есть
конструктивная критика. Надеюсь, что со временем коллеги привыкнут к
такому формату и будут предлагать свои темы для будущих мини-курсов. За
время реализации проекта свои мини-курсы создали два члена команды.
— Вы позиционируете бот как первый в сфере культуры. Какие
барьеры пришлось преодолеть — технологические, методологические или
институциональные для его создания? И что, по вашему мнению, должно
измениться в экосистеме культуры, чтобы такие проекты перестали быть
«уникальными» и стали нормой?
— Да, просветительский бот такого формата для музейщиков создан
впервые. Не могу сказать, что есть барьеры, скорее — интересные задачи.
Популяризировать бот как инструмент, регулярно напоминать о нем,
объяснять, как пользоваться им. Как руководитель проекта я получила
бесценный опыт проектирования нового для себя продукта с точки зрения
пользовательских сценариев, постановки задач программистам, обеспечения
технических возможностей для бесперебойной работы.
— Инструмент может превратиться в экосистему. Вы говорите о
«шаблонах “упаковки” опыта» — чтобы сообщество само могло создавать
курсы. Это путь к тому, чтобы «Лаборатория музейного интеллекта» стала
живой, самообновляющейся системой знаний. Как вы представляете процесс
этого перехода?
— Очень хочется, чтобы проект развивался и жил дальше, ведь именно
такую возможность я заложила при подготовке заявки. Все возможности у
нас для этого есть: отработанная система работы с ведущими, все шаблоны и
инструкции, собственный сервер и «админка» и, самое главное,
коллеги-музейщики, которые доверяют «Идеям» и заинтересованы в
профессиональном развитии.
Автор: Наталья МАЛАХОВА