Входная дверь содрогнулась от серии тяжелых, нетерпеливых ударов. Даша вздрогнула от неожиданности и выронила кухонное полотенце на светлый кафель.
Металлический замок лязгнул, когда уставший после долгой смены Витя начал открывать его снаружи. Дверь с натужным скрипом распахнулась, впуская в тесную прихожую сырой подъездный воздух.
Зинаида Петровна ввалилась в их маленькую квартиру с напором груженого локомотива. Она с силой толкала впереди себя огромный фиолетовый чемодан на дребезжащих колесиках.
За ее массивной спиной маячила худая девица в объемной куртке. Она лениво жевала жвачку, не отрывая взгляда от экрана телефона, и даже не подумала поздороваться.
— Принимайте гостей, родственнички! — громогласно заявила Зинаида, бесцеремонно стряхивая уличную грязь с сапог прямо на коврик. — Это Оленька, дочка моей троюродной сестры, приехала на сессию в университет.
Витя так и замер у порога с зажатыми в кулаке ключами. Он переводил потемневший от усталости взгляд с раскрасневшегося лица матери на тощую незнакомку.
Оля демонстративно надула огромный розовый пузырь и с влажным треском лопнула его губами. Даша почувствовала, как к горлу моментально подкатывает знакомый удушливый ком паники.
— Мам, ты вообще в своем уме устраивать сюрпризы на ночь глядя? — Витя глубоко нахмурился, преграждая им путь в узкий коридор. — У нас тесная однушка, мы спать собирались ложиться.
— Ой, только не начинай выдумывать проблемы на пустом месте! — Зинаида Петровна попыталась нагло отодвинуть сына плечом. — Девочке завтра с утра на экзамен, ей пожить надо тут пару недель.
— В городе полно нормальных хостелов на любой кошелек. Я могу прямо сейчас вызвать вам такси, так что разворачивайтесь, — предельно жестко ответил муж, не сдвинувшись с места.
Он решительно потянулся к металлической ручке, собираясь выпроводить незваных родственниц обратно на лестничную клетку.
— Ах ты ж неблагодарный сын! — голос свекрови мгновенно взлетел до невыносимого визга, больно ударив по барабанным перепонкам.
На площадке тут же предательски заскрипела соседская дверь. Даша побледнела, почувствовав, как краска мгновенно отливает от щек.
Она всегда панически избегала любых публичных разборок, стараясь быть для всех удобной. Только не этот скандал на весь этаж, только не унизительные перешептывания за спиной.
— Витя, подожди, не надо, пусть зайдут, — Даша поспешно схватила мужа за край свитера. — Не ругайся на пороге, проходите на кухню, я сейчас поставлю чайник.
Витя раздраженно выдохнул, с силой бросив связку ключей на деревянную тумбочку. Зинаида Петровна победно хмыкнула, дернула ручку чемодана и потащила его по ламинату.
На их крошечной, но любовно обставленной кухне сразу стало катастрофически тесно. Оля по-хозяйски плюхнулась на Дашин стул у самого окна, зацепив грязным ботинком ножку стола.
Даша суетливо доставала чашки из навесного шкафчика, стараясь не встречаться взглядом со свекровью. Атмосфера в помещении стала невыносимо тяжелой и давящей.
— Зинаида Петровна, давайте мы прямо сейчас забронируем Оле хороший номер в отеле, — Даша отчаянно старалась, чтобы ее голос звучал мирно. — Я сама всё оплачу со своей карты, это не проблема.
Свекровь медленно, с демонстративным презрением отодвинула от себя чашку. Ее полное лицо пошло некрасивыми красными пятнами возмущения.
— Ты только посмотри на нее, богачка тут выискалась! — Зинаида уперла толстые кулаки в бока, агрессивно подаваясь вперед. — Мой сын достоин лучшей!
Она презрительно смерила Дашу взглядом с ног до головы.
— Я ему родную кровь привезла, молодую, здоровую! А ты, серая мышь, ее на улицу гонишь?!
Витя с грохотом опустил широкие ладони на столешницу, заставив фарфоровые блюдца жалобно звякнуть.
— Мать, ты сейчас же извинишься перед моей женой, или вы обе вылетаете отсюда сию секунду, — чеканя каждое слово, произнес он.
— Я о твоем будущем забочусь, дурак ты несчастный! — театрально всхлипнула Зинаида. — Год живете, а толку ноль, ни детей, ни нормального уюта!
Даша крепко зажмурилась, до боли впиваясь ногтями в собственные ладони. Это была излюбленная тактика свекрови — методично бить по самым уязвимым местам невестки.
Но прямо сейчас ее выводили из себя не ядовитые оскорбления. Оля достала из кармана телефон и начала ритмично отбивать дробь длинными акриловыми ногтями по краю любимой Дашиной кружки.
Этот монотонный, резкий пластиковый звук безжалостно царапал натянутые нервы. Даша попыталась заговорить снова, приводя взрослые, логичные доводы о личном пространстве, но ее перебили.
— Половина этой квартиры по закону принадлежит моему сыну! — брызгая слюной от ярости, взвизгнула свекровь. — Он вправе привести сюда кого угодно, а ты тут сидишь на птичьих правах!
— Мы платим ипотеку строго пополам со своих зарплат, — резко возразил Витя, загораживая жену спиной. — И мы решаем всё только вместе, так что собирайте вещи на выход.
Зинаида Петровна тяжело поднялась со стула, ее маленькие, злые глазки сузились в поисках новой цели. Ее цепкий взгляд упал на узкий подоконник, где лежал старенький блокнот Даши.
В этой потрепанной изумрудной тетради были спрятаны ее самые личные эскизы и сокровенные мысли. Это была единственная вещь в доме, которой Даша по-настоящему дорожила.
Зинаида резко протянула руку и мертвой хваткой вцепилась в блокнот. Даша инстинктивно шагнула вперед, прося положить вещь на место.
— Хватит макулатуру плодить, бездельница! — с нескрываемым отвращением выплюнула свекровь.
Она грубо скомкала нежную обложку, с хрустом сминая плотные листы с аккуратными рисунками. Широко размахнувшись, Зинаида брезгливо швырнула блокнот прямо в открытое пластиковое ведро под раковиной.
— Собирай свои жалкие пожитки и освобождай комнату девочке! — властно рявкнула она, указывая на дверь спальни.
В этот переломный момент многолетний страх очередного скандала просто испарился. Привычка вечно уступать и сглаживать острые углы исчезла без следа.
Даша перестала нервно теребить край своей футболки и медленно выпрямилась. Ее дыхание, еще секунду назад сбивчивое, стало абсолютно ровным и глубоким.
Она не стала истошно кричать, топать ногами или бросаться к мусорному ведру. Прежняя Даша, вечно сомневающаяся жертва обстоятельств, навсегда растворилась в воздухе этой кухни.
Женщина с грацией абсолютно уверенного в себе человека сунула руку в карман домашних брюк. Пальцы нащупали гладкий корпус смартфона и спокойно вытащили его на свет.
Всего час назад она сидела в полном одиночестве на этом самом стуле и не могла поверить собственным глазам. Даша смотрела на официальное уведомление от государственной лотереи снова и снова.
Десять миллионов рублей были реальными. Огромная, немыслимая для их семьи сумма уже лежала на ее личном, полностью независимом счете.
Даша неторопливо обошла стол, двигаясь плавно и пугающе спокойно. Свекровь инстинктивно отшатнулась назад, вжавшись спиной в дверцу холодильника.
Даша уверенно повернула яркий экран смартфона прямо к перекошенному от злости лицу Зинаиды. Десятизначная внушительная сумма светилась в вечернем полумраке кухни, словно неоновая вывеска.
Маленькие глазки свекрови моментально расширились от глубокого шока. Ее сузившиеся зрачки судорожно забегали по гладкому экрану, маниакально пересчитывая нули.
Двойной подбородок Зинаиды Петровны мелко дрогнул, а нижняя челюсть медленно поползла вниз. Даша чуть склонила голову набок, с искренним удовольствием разглядывая эту жалкую картину.
На ее губах заиграла легкая усмешка женщины, которой больше нечего бояться. Выдержав идеальную паузу, Даша громко и четко произнесла свой окончательный приговор.