— Просто посиди здесь, ладно? Не отсвечивай. — Игорь дернул воротник свежей рубашки, глядя на свое отражение в темном стекле микроволновки. — Павел Николаевич человек старой закалки, у него серьезный пунктик на патриархате.
Тесная кухня казалась еще меньше из-за невыносимого жара от старой работающей духовки. Вера стояла у раковины, чувствуя, как мучительно ноет поясница после восьми часов непрерывного сидения за ноутбуком. Она ведь тоже работала на удаленке полный день, кропотливо сводя бесконечные таблицы для отдела логистики.
Но сейчас она молча стянула на затылке влажные волосы и покорно потянулась за выцветшим кухонным фартуком. Спорить было категорически нельзя, ведь от этого званого ужина напрямую зависела квартальная премия Игоря. А эти деньги означали три месяца спокойной оплаты ипотеки за их двушку, где от плотного запаха жареного мяса не спасала даже натужно гудящая вытяжка.
Вере было гораздо проще уступить и проглотить обиду, лишь бы не слушать тяжелые вздохи мужа и бесконечные обвинения в семейном эгоизме. В дверь громко позвонили, и голоса в прихожей сразу стали неестественно радостными. Игорь буквально рассыпался в любезностях перед гостями, принимая верхнюю одежду.
В ответ густо басил грузный босс Павел, а его жена Оксана звонко и как-то снисходительно смеялась. Вера предсказуемо осталась на кухне, окончательно превратившись в безмолвный обслуживающий персонал. Она исправно выносила закуски, меняла тарелки, убирала пустые бутылки, стараясь оставаться тенью.
С каждым новым выходом в ярко освещенную гостиную она чувствовала, как внутри болезненно сжимается тугая пружина раздражения. Из комнаты доносились обрывки деловых разговоров, звон приборов и один конкретный звук, который начал физически сводить Веру с ума. Это был монотонный, раздражающий стук тяжелой пивной кружки Игоря о стеклянную столешницу.
Он ел жадно, издавая влажное раскатистое чавканье, стараясь одновременно поддакивать начальнику, а затем снова с размаху бил стеклом по столу. От этого небрежного стука столешница жалобно дребезжала, и звук болезненно пульсировал в висках женщины. Вера взяла поднос с порционными десертами, наивно решив, что теперь можно хотя бы присесть с краю дивана.
Она натянула дежурную вежливую улыбку и решительно шагнула к гостям. — А вот и сладенькое подъехало! — громко возвестил Игорь, вальяжно развалившись в мягком кресле. Он даже не посмотрел на жену, а просто выставил руку и громко, по-собачьи, щелкнул пальцами в воздухе.
— Верочка, метнись-ка еще за салфетками и принеси нормальные приборы, а не эти детские вилочки. Оксана слегка повела тонкой бровью, а Павел усмехнулся, небрежно отправляя в рот очередной кусок мяса. Босс с довольным видом заметил, что его подчиненный отлично устроился и ему даже не нужен новомодный умный дом.
«А зачем платить за прислугу, если жена все равно весь день в пижаме дома сидит?» — радостно загоготал Игорь, желая любой ценой угодить шефу. Вера замерла с тяжелым подносом в руках, чувствуя, как лицо обжигает краска невыносимого стыда. Она аккуратно поставила десерты на стол, изо всех сил стараясь не смотреть в глаза гостям.
Развернувшись на ватных ногах, она прошла мимо кресла мужа и крепко сжала его плечо, попросив выйти на пару минут. В тесном коридоре пахло чужими кожаными куртками и дорогим обувным кремом. Вера прижала руки к груди, отчаянно пытаясь унять предательскую дрожь в севшем голосе.
Она попросила прекратить этот унизительный спектакль, напомнив, что тоже полноценно работает и устала не меньше его. Игорь презрительно скривился, его глаза злобно сузились, а голос превратился в змеиное шипение. Он грубо ткнул пальцем ей в плечо, обвиняя в попытке сорвать ему закрытие ипотеки из-за глупых женских капризов.
«Иди и делай то, что сказано, не порть мне карьеру», — процедил он и самодовольно вернулся обратно к столу. Вера вернулась на кухню с тяжелым чувством, словно в груди ворочался ком битого стекла. Она машинально начала сгружать грязную посуду в раковину, стараясь дышать ровно и глубоко.
Звуки из гостиной долетали сюда приглушенно, но мерзкий стук кружки и влажный смех по-прежнему больно резали слух. Внезапно дверь слегка скрипнула, и на пороге появился грузный Павел, расслабленно расстегивающий верхнюю пуговицу дорогой рубашки. Он по-свойски поинтересовался, где можно сполоснуть руки, сославшись на то, что не нашел выключатель в ванной комнате.
Вера молча отодвинулась, освобождая место у раковины, и учтиво протянула начальнику чистое полотенце. В этот самый момент дверь распахнулась настежь, и в помещение влетел нервно озирающийся Игорь. Он явно испугался, что жена в отместку ляпнет его руководителю что-то лишнее и испортит весь вечер.
В руках муж держал пудовую тарелку с остатками жирного шашлыка на шампурах, требуя немедленно всё убрать. Игорь суетливо огляделся в поисках свободного места на плотно заваленных кухонных столешницах. Его блуждающий взгляд упал на край стола, где стояла старинная мамина серебряная супница.
Вера достала её утром, чтобы аккуратно протереть перед застольем, но муж категорически запретил «выпендриваться» перед начальством. Игорь с размаху перевалил грязные, залитые едким красным соусом шампуры прямо в антикварное серебро. Раздался мерзкий, царапающий металлический скрежет, когда острые концы пробили глубокие борозды на полированном дне семейной реликвии.
Вера болезненно дернулась, словно эти безжалостные лезвия с силой прошлись по ее собственной коже. Она подняла на мужа глаза, полные искреннего непонимания и горькой обиды, едва слышно спросив, что он творит. Игорь сразу понял, что перегнул палку, но отступать перед внимательным взглядом начальника явно не собирался.
«Твое место на кухне, молчи и драй посуду!» — рявкнул муж прямо перед своим боссом. И тут внутри Веры образовалось абсолютно ровное, пугающее ледяное спокойствие. Страх показаться плохой женой, желание сохранить брак и тяга любой ценой выплатить ипотеку испарились без следа.
Она не проронила ни звука, лишь спокойно и методично вытерла мокрые руки о край влажного фартука. Павел замер с полотенцем в руках, безошибочно почувствовав резкую смену атмосферы в тесном душном помещении. Игорь тяжело и прерывисто дышал, явно ожидая от жены привычных слез или скомканых оправданий.
Но Вера сохраняла пугающую невозмутимость, плавно выдвигая верхний ящик кухонного гарнитура. Она достала маленькую красную флешку, на которой лежал единственный чистовой экземпляр годового отчета Игоря. Из-за сломанного рабочего ноутбука он умолял ее сделать всё на домашнем компьютере, а исходники заставил удалить ради глупой конспирации.
Затем она взяла старый домашний планшет, на котором муж беспечно оставил открытым свой рабочий мессенджер. Вера сделала два уверенных шага и оказалась вплотную к массивному, ничего не понимающему Павлу. Абсолютно игнорируя оцепеневшего мужа, она сунула планшет с открытой перепиской прямо в руки боссу.
Она ровным голосом посоветовала обратить внимание на диалог с конкурентами, куда Игорь уже полгода стабильно сливал клиентскую базу за щедрые проценты. Глаза начальника быстро забегали по яркому экрану, вчитываясь в цифры и знакомые фамилии заказчиков. Лицо Игоря мгновенно приобрело цвет старой серой штукатурки, а губы нервно задрожали.
«Ах ты дрянь…» — только и смог сипло выдохнуть муж, делая угрожающий шаг в ее сторону. Вера коротко усмехнулась, переведя холодный взгляд на красную флешку, одиноко лежащую на деревянной разделочной доске. Ее рука привычным жестом легла на тяжелую чугунную сковородку, а пальцы намертво сомкнулись на ребристой ручке.
Она с пугающей легкостью подняла черный металл, прицеливаясь точно в хрупкий пластиковый корпус носителя. Побелевший от ужаса Игорь издал нечеловеческий вопль и диким рывком бросился через всю кухню, отчаянно пытаясь перехватить ее неумолимо опускающуюся руку.