Зима. Будний день. Самый ранний сеанс.
Это мой главный лайфхак для Эрмитажа. Запомните. Потому что иначе — толпы, очереди, шум, и ты стоишь перед «Сикстинской мадонной» и ничего не видишь — только затылок впереди стоящего.
А так — другое дело.
Покупаешь билеты онлайн заранее. Приезжаешь к открытию. Проходишь первым. Быстро раздеваешься в гардеробе — там ещё пусто, никто не толкается. И пока неизбежные группы туристов собираются на Иорданской лестнице, фотографируются и слушают экскурсовода — ты уже топаешь в лоджии Рафаэля.
Там никого нет.
Ты и шедевры. И сонные смотрители. Утро же.
Я стояла перед фресками и думала: вот оно, счастье. Никто не толкает, никто не просит «простите, можно пройти», никто не щёлкает вспышкой рядом с твоим ухом. Просто ты, Рафаэль и тишина. Такая тишина, что слышно, как скрипит паркет под ногами.
В этот раз я потащила мужа смотреть покои императоров. Он сначала ворчал: «Опять дворцы». А потом — замолчал. Потому что красиво. Очень.
Я тогда работала с производителем мебельной кромки. Писала статьи про стили мебели. Читала библиотечные альбомы, каталоги. Даже что-то запомнила. Бюро, например. Видишь бюро — и понимаешь: ага, вот это ампир, вот это рококо.
В Эрмитаже, конечно, нельзя вести экскурсии. Смотрители сразу отчитают. Но я тихонечко, почти шёпотом, рассказывала мужу: «Видишь, этот шкаф — такой-то стиль, потому что ножки такие-то». Он кивал. Иногда говорил: «Лена, ты как гид». Я отвечала: «Ну, почти».
А потом пошли к Малым Голландцам. К Возрождению. К Рубенсу.
И под конец — как всегда — римский, этрусский и греческий залы. Когда уже ноги подкашиваются от усталости. Каждый раз я себе говорю: «В следующий раз начну с первого этажа. Сначала древняя Греция, Рим, Этрурия. Какие там вазы! Какие статуэтки!» Но нет. Душа бежит в интерьеры и картины. А к античности добираюсь уже на излёт.
Так и в этот раз. Два с половиной часа — и мы вышли. Что смогли. Больше не влезло. Голова забита красотой, глаза устали, ноги просят пощады.
А потом пошли обедать. В столовую на Невском. Простую такую, недорогую. С видом на Невский проспект. Сели у окна, заказали суп и котлеты, пили чай из стаканов в подстаканниках. И смотрели, как за окном идёт жизнь. Прохожие, машины, троллейбусы.
В Москве такого нет. Вот честно. Чтобы недорогая столовая с видом на главную улицу города. В Москве или фастфуд, или ресторан за полтысячи. А тут — просто еда, просто люди, просто уют.
Муж сказал: «Ну что, наелись?» Я кивнула. И мы пошли гулять дальше. Потому что Петербург — он такой. Не отпускает. Зовёт за собой. И ты идёшь.