Фёдор Михайлович Достоевский сегодня — это наш главный экспортный бренд. Круче нефти, газа и балета. Его цитируют с высоких трибун, его портреты висят в кабинетах, о «загадочной русской душе» и «особом пути», про который писал классик, говорят на каждом ток-шоу. Иностранцы тихо шепчутся, что понять русского сложно так же, как их классика, потому что за простотой внешнего вида прячется невероятная глубина, окунувшись в которую можно остаться там навсегда.
Но есть стойкое ощущение, что Достоевского у нас не читают. Его используют.
Используют как удобную ширму, как индульгенцию, оправдывающую все наши национальные грехи и комплексы.
Если бы Федор Михайлович воскрес и посмотрел на современные «духовные скрепы», он бы, вероятно, написал новый том «Бесов». Потому что то, о чем он предупреждал с пеной у рта, сбылось: мы превратили Бога в государственную функцию, а «русскую душу» — в маркетинговый слоган.
«Народ-богоносец» или народ-гордец?
Любимая тема государственных идеологов всех мастей (от царей до генсеков и президентов) — это мессианство. Идея о том, что Россия — это не просто страна, а Катехон, удерживающий мир от зла, последний оплот духовности, который спасет загнивающий Запад.
В романе «Бесы» герой Шатов исступленно кричит: «Народ — это тело божие… Единый народ-“богоносец” — это русский народ!»
Красиво? Очень. Льстит самолюбию? Безумно.
Только мы забываем, что Шатов — персонаж трагический и, по сути, фанатик. Достоевский показывал страшную ловушку этой идеи. Как только народ начинает верить, что он «лучше», «духовнее» и «святее» других просто по праву рождения, он перестает быть христианином. Он становится идолопоклонником. Он поклоняется не Богу, а самому себе в зеркале.
Сегодня эта гордыня льется из каждого утюга. Мы кичимся своей «особостью», противопоставляем нашу «духовность» их «бездуховности». Но Достоевский предупреждал: Бог не в силе и не в национальной гордости. Бог — в правде и смирении. А смирения в современных лозунгах об «особом пути» нет ни на грош. Есть только конъюнктура, орущая из всех щелей о величии православия и о том, как хорошо быть русским всему миру назло.
Это ловушка, в которую нас загнали или мы сами добровольно в неё зашли?
«Если Бога нет, всё позволено»?
Эту фразу Ивана Карамазова затерли до дыр. Её обычно используют как аргумент в пользу того, что без религии и церкви общество рухнет в хаос. Мол, смотрите: нужны храмы, нужны запреты, нужна цензура, иначе — разврат и анархия. Долой атеистов с их научным бредом и квантовой запутанностью! Мол, Христос сказал то-то и то-то, вот и читайте Библию, там всё есть. А в демоническую науку не лезти, это от лукавого.
И вот, храмы построены. Золотые купола блестят на солнце. Чиновники истово крестятся перед камерами на Пасху со свечками в руках (иногда путая, в какой руке держать). Бог прописан чуть ли не в документах.
Но исчезло ли то самое «всё позволено»?
Парадокс современности, который бы потряс писателя: Бог есть (официально), но всё равно всё позволено.
Позволено воровать миллиардами, если ты «свой». Позволено лгать с телеэкранов, прикрываясь высокими целями. Позволено презирать «маленького человека», о котором плакал Достоевский и иронизировал Гоголь, ради великих геополитических шахмат.
А что маленький человек?
А он неистово кричит и требует ещё - вот трагедия страны, которая когда-то первой полетела в космос. Мы мечтали лететь через тернии к звездам, а прилетели к пыльным книгам написанным тысячи лет назад. А почему?
А всё потому что...
Великий Инквизитор победил
Самая страшная глава в мировой литературе — «Легенда о Великом Инквизиторе» из «Братьев Карамазовых».
Там 90-летний кардинал объясняет вернувшемуся Христу, почему Тот не нужен. Инквизитор говорит: «Люди не хотят свободы. Свобода — это страдание. Люди хотят хлеба, чуда и авторитета».
Оглянитесь вокруг. Разве мы не отдали свою свободу Инквизитору?
Мы готовы променять право выбора, свободу слова и мысли на «стабильность» (хлеб) и красивые шоу (чудо). Нам не нужна тревожная сложность Достоевского. Нам нужна простая, понятная картинка мира, где есть «Мудрый Отец», который всё решит за нас.
Инквизитор победил. Мы добровольно несем ему свои свободы в обмен на гарантию спокойствия. Мы боимся ответственности, которую возлагал на человека Христос (и Достоевский). Быть свободным — значит отвечать за всё зло мира. А быть подданным Инквизитора — значит просто выполнять инструкции и быть сытым.
«Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил», — говорит Митя Карамазов.
Что это значит? Русская душа вмещает в себя две бездны: идеал Мадонны и идеал Содомский. Святость и низость. В одном человеке уживается способность отдать последнюю рубаху и способность убить старушку топором?
Достоевский болел этой широтой. Он мучился ею.
А современность научилась этой широтой торговать.
Мы сделали из «загадочной русской души» бренд для оправдания любого свинства.
— Почему у нас грязь на дорогах? — Ну, это русская душа, мы выше быта!
— Почему мы нарушаем законы? — У нас душа широкая, нам закон не писан!
— Почему мы агрессивны? — Это наша страстность! Это наш долг! Это наш путь!
Мы романтизируем свои пороки, прикрываясь Достоевским. Мы говорим миру: «Бойтесь нас и восхищайтесь нами, мы непредсказуемые, мы особенные!» Но Достоевский не восхищался этой бездной, он призывал её преодолеть. Он хотел «сузить» человека не до примитива, а до этической нормы. До совести. Видимо, это понимают не все.
Достоевский — самый неудобный писатель для России сегодня
Потому что он не гладит по головке. Он не говорит: «Вы самые лучшие, спите спокойно. Потерпите и всё будет хорошо».
Он трясет нас за грудки и орет:
«Покайтесь! Вы погрязли во лжи! Вы подменили Христа государством! Вы продали первородство за чечевичную похлебку комфорта!»
Читать Достоевского по-настоящему — это больно. Это значит увидеть в Раскольникове, Свидригайлове и Смердякове — себя. Не «загнивающий Запад», не соседа, а себя.
В конце концов, в эпоху постправды, когда лжи не существует, а истина у каждого своя и преподносится как единственная точка взгляда, никто не узнает, как живёт его сосед, потому что смотрит не на человека, а на синий экран смартфона, который диктует ему, кого любить, а кого ненавидеть. И так происходит не только в России — так во всём мире.
Спасибо за внимание! Мой телеграмм канал с авторскими мыслями, стихами и фотографиями. Подписывайтесь, чтобы не потеряться - Дмитрий Джулиус