За три года существования моего канала в обсуждениях статей около тридцати читателей оставили поучительные комментарии в отношении якобы выявленных ими стратегических ошибок Ганнибала, к примеру, неосуществленный им поход на Рим после победы в битве при Каннах. Очередной критик в обсуждениях статьи «Устроенные Спартаком засады римлянам» замечает что: «Расстояние от Канн до Рима примерно 350 километров. Неделя не спешного марша».
То есть, по его убеждению, если бы Ганнибал после одержанной победы над римлянами при Каннах незамедлительно выдвинулся в направлении Рима, то уже через неделю стоял с войском у его ворот. При этом скорость передвижения армии карфагенян «не спешным маршем» составляла бы пятьдесят километров в день.
Римская армия времен республики проходила в день в среднем двадцать пять километров, при необходимости форсированным маршем – сорок километров. То есть, автор комментария допускает ни чем не обоснованное двойное увеличение скорости передвижения армии Ганнибала относительно римских легионов. По твердому убеждению моего оппонента Ганнибал со своей армией, обремененной громоздким обозом «не спеша» передвигался в два раза быстрее, чем римская армия следовала в походе ускоренным и форсированным маршем. В действительности армия карфагенян, по мнению историков, уступала в скорости римской армии в те же два раза.
Историк Р. Габриэль пишет по этому поводу, что армию карфагенян: «Тормозили галльские отряды, которые составляли порядка сорока процентов армии Ганнибала в Италии. Галлы держали большие стада, чтобы иметь свежее молоко и мясо. По словам Ливия галлы настаивали на том, чтобы брать с собой все свои стада, что естественно влияло на скорость передвижения армии. Галльский обычай брать с собой семью и имущество был вторым фактором, влияющим на скорость перемещения карфагенской армии. Повозки, являющиеся основным транспортным средством галлов, ехали очень медленно. Запряженные волами, они могли проехать в день не более чем 13-14 километров. О такой же скорости передвижения армии Ганнибала в Италии утверждает и Бахрах (американский историк – мое примечание).
Отмечу ошибочное утверждение оппонента о том, что расстояние от Канн до Рима составляет примерно 350 километров, так как на самом деле оно равняется 468 километрам. Если принимать во внимание среднюю скорость передвижения армии карфагенян в 14 километров, для того чтобы появиться у ворот Рима Ганнибалу потребовалось бы не семь дней, а более месяца – тридцать три дня. Также, по мнению моих оппонентов чтобы карфагенянам выдвинуться из лагеря следующим утром после победы при Каннах им было необходимо только «одеться и подпоясаться».
Но после битвы Ганнибалу понадобился целый месяц только на то чтобы похоронить убитых воинов, собрать все многочисленные трофеи и дать время на лечение раненным воинам. В плен карфагенянам в битве при Каннах попало 15 000 римских легионеров и Ганнибалу потребовалось время, чтобы затем продать их в рабство купцам из стран Восточного Средиземноморья. В Каннах Ганнибал захватил огромные запасы хлеба, заготовленные для римской армии. Для изготовления многочисленных повозок на его вывоз также требовалось значительное время. Громоздкий обоз существенно замедлил бы передвижение армии Ганнибала и к Риму карфагеняне в лучшем случае подошли только через два месяца, когда римляне смогли сформировать новую армию или вернуть свои легионы из Испании, Сицилии и Сардинии.
Мой оппонент процитировал фразу Магарбала о том, что Ганнибал умеет побеждать, но не пользоваться плодами своей победы. Историки сомневаются в ее достоверности, так как данный упрек относился к нарушению субординации подчиненных в отношении своего военачальника. Ни о каком выдвижении карфагенской конницы уже на следующий день после битвы при Каннах в направлении Рима не может быть речи, так как лошадям и людям требовалось длительное время на восстановление после двенадцатичасового сражения.
Глупость заявлений подобных аналитиков заключается в том, что выявляя несуществующие ошибки Ганнибала, они своим стратегическим или как это принято называть диванным мышлением ставят себя не только вровень, но и гораздо выше полководческих талантов одного из величайших военачальников античных времен, что, безусловно, признавались даже его врагами.
