Зоя Степановна вышла на крыльцо с подойником. Солнце только вставало, петухи орали, роса на траве. Она глянула в сторону загона и замерла.
Калитка открыта. В загоне пусто.
Подойник выпал из рук, покатился по ступенькам, загремел. Она стояла и смотрела на пустое место, где каждый вечер ложилась Зорька. Трава примята, свежий след от машины у калитки.
Из дома вышел внук Димка, зевнул, почесал затылок.
— Баб, ты чего?
— Дим, а где Зорька?
Он глянул на пустой загон, пожал плечами.
— Батя ночью приезжал. Сказал, дела. Я не вышел.
Зоя Степановна села прямо на крыльцо. Руки тряслись. Пять лет она эту корову поднимала. Телком брала, поила из бутылки, вставала по ночам. Зорька её кормила. Масло, творог, сметана. На базар возила, деньги имела. Димке на карман, себе на хозяйство.
Тут калитка скрипнула. Вошёл сын Сергей. Весёлый, в руках пакет с продуктами.
— Мать, привет! Я гостинцев привёз. Колбасы, сыру. Ешь теперь, не парься.
Она подняла на него глаза.
— Ты зачем мою корову продал? — голос сорвался. — Это же кормилица!
Сергей поморщился, поставил пакет на скамейку.
— Орать зачем? Продал и продал. Деньги нужны. Дела у меня, разобраться надо. А ты с этой коровой как привязанная. Никуда не съездишь, не отдохнёшь.
— Это ты меня спросил? — она встала, шагнула к нему. — Это моя корова!
— Ладно, хорош, — он отмахнулся. — Купим другую. Или не надо, надоело уже. Живи спокойно.
Он подхватил пакет и зашёл в дом. А она так и осталась стоять на крыльце.
Сергей в город уехал давно. Сначала работал, потом женился, потом развёлся. Димку привёз, когда тому восемь было.
— Ты бабка, тебе скучно одной, — сказал тогда. — А он поможет. И тебе веселее.
Восемь лет прошло. Димка вырос, в школу ходил, в телефоне сидел. Сергей появлялся раз в полгода. Денег не давал, зато продукты привозил, чтоб совесть не мучила.
А Зорька... Зоя Степановна с ней разговаривала. Всё рассказывала. Про сына, про внука, про погоду. Корова слушала, смотрела большими глазами, жевала сено. Никто так не слушал, как Зорька.
— Бабуль, а есть что? — Димка вышел на крыльцо.
— Вон отец привёз.
— А молоко? Я молока хочу.
— Нет молока.
Он глянул на неё, хотел что-то сказать, но промолчал. Ушёл в дом. Через минуту оттуда музыка заиграла.
Зоя Степановна пошла в сарай. Пусто. Пахло сеном и Зорькой. Кормушка, привязь, ведро её стояло. Она взяла ведро, прижала к себе и заплакала. В первый раз за долгие годы.
Через несколько дней пришла соседка Нюра. Увидела Зою на лавке, села рядом.
— Слышала я, — сказала тихо. — Серёжка продал Зорьку.
— Продал.
— Деньги дал?
— Какие деньги. Сказал, дела у него.
Нюра вздохнула, помолчала.
— А документы на неё были? Ты оформляла?
— Какие документы. У людей брала, расписку только дали.
— внушительный, нет у тебя ничего. По бумагам она ничья. Или Серёжкина, раз он её повёз.
Зоя молчала. Солнце пекло, огород зарос, огурцы пожухли. Она три дня туда не заходила.
— А может, оно и хорошо, — вдруг сказала Нюра. — Тяжело тебе уже с коровой. В пять утра вставать, вёдра таскать. Отдохни теперь.
— Она не корова была, — сказала Зоя. — Она душа.
Нюра ушла. А Зоя посидела, потом пошла в дом. Димка на диване лежал, в телефоне играл.
— Дим, — позвала. — Ты отцу звонил?
— Звонил.
— И что?
— Сказал, заработает и приедет. Спросил, продукты не кончились?
— А ты что?
— Сказал, кончились. Обещал привезти.
Она смотрела на него. Кормила, поила, одевала. А он даже не спросил про Зорьку. Ему главное, чтоб было чего поесть.
Через неделю Сергей приехал. Не один, с женщиной. Молодая, накрашенная, в сапожках на каблуках.
— Мать, знакомься, это Света. Поживёт теперь у нас.
Зоя стояла у плиты, картошку варила. Повернулась, посмотрела.
— Дом маленький. Тесно будет.
— Ничего, поместимся, — засмеялась Света. — Я не гордая.
Димка из комнаты вышел, уставился на отца.
— Бать, а деньги? Ты обещал.
— Какие деньги? — Сергей reels.
— Ну, с коровы. Бабка говорит, ты продал.
Сергей дёрнул плечом.
— Какая корова. Продал и продал. Там копейки были. На дорогу ушли.
Зоя молчала. Картошку слила, тарелки поставила.
— Садитесь есть.
Ели молча. Света ложкой тыкала, нос морщила.
— А мяса нет? — спросила. — Я без мяса не наедаюсь.
— Мясо Зорька давала, — ответила Зоя. — Только Зорьки больше нет.
Света ничего не поняла, плечами пожала. Сергей в тарелку смотрел.
После ужина Зоя вышла на крыльцо. Села на ступеньку, где в тот день сидела. Сидела, в темноту смотрела.
Вышел Димка.
— Баб, ты чего? Спать иди.
— Посижу.
Он рядом сел, помолчал.
— Слышь, баб. А давай новую корову купим? Я помогать буду.
Она на него глянула. В первый раз за всё время он такое сказал.
— Денег нет, Дим. Отец всё забрал.
— А у тебя? Ну, отложено?
Она усмехнулась.
— Откуда. Я всё на вас тратила. На еду, на одежду, на телефон тебе.
Он вздохнул, ушёл.
Утром Сергей уехал. Света с ним уехала. Димка злой ходил, не разговаривал.
Зоя в огород пошла. Сорняки по пояс, помидоры попадали, огурцы засохли. Она на колени встала и начала полоть. Земля тёплая, пальцы в неё лезут, траву выдёргивают.
Так и полола до вечера. Спина болит, руки дрожат, а она полет. В первый раз за две недели дело делала.
Вечером Нюра пришла.
— Зой, а пойдём завтра на базар. Я рассаду продавать буду. Вместе веселей.
— Пойдём, — сказала Зоя.
Она колени отряхнула, на огород поглядела. Чисто, чёрная земля. Хоть что-то.
Ночью ей Зорька приснилась. Стоит в загоне, смотрит. Зоя подошла, погладила её по тёплой морде.
— Ничего, — сказала. — Выдюжим.
Проснулась. За окном светает.
Через месяц Димка сам на кухню пришёл.
— Баб, я работу нашёл.
Она не поверила.
— Какую работу?
— В магазин, грузчиком. Платить будут. Тебе помогать.
Она смотрела на него. Другой человек. Не тот, что на диване валялся. Вчера калитку сам починил. Дров наколол без просьбы.
— А отец? — спросила.
— А что отец. Обещал приехать и не приехал. Светка его бросила, он там один. Звонил, просил денег.
— Ты дал?
— Нет, — Димка отвернулся. — Сказал, у нас своих расходов полно. Тебе на хозяйство, мне на одежду. И на корову копим.
Она вздрогнула.
— На корову?
— Ну да. Ты же без коровы скучаешь. Я посчитал, через полгода накопим. Молодую купим, хорошую.
Зоя села на табуретку. В глазах защипало. Она быстро к окну отвернулась, чтоб Димка не видел.
— Глупый, — сказала тихо. — Корову держать тяжело.
— А мы вдвоём, — он подошёл, рядом встал. — Я же теперь работник. Помогу.
Она молчала. В окно смотрела, на огород, на небо. И поняла вдруг, что не одна. Что есть для кого вставать по утрам.
— Ладно, — сказала. — Иди работай. Вечером приходи, поужинаем.
Димка ушёл. А она достала старую тетрадь, где записано было, когда Зорьку кормить, когда доить. Посидела, полистала. Потом встала, лист вырвала и начала писать новый список.
«Купить корову. Через полгода».
За окном петухи кричали, пахло землёй. Жизнь пошла дальше.