Сегодня самому странно, но - первая прочитанная только в 2019 книга Михаила Елизарова, о котором знал, конечно, и слышал отдельные песни, где-то параллельно мимо в новостной ленте шли известия об успехах писателя, которого даже не соотносил.
Современная русская проза (не фантастика, исторические романы или нон-фикшен) интересует с оговорками сейчас, а некоторое время назад вообще вызывала скорее отрицательный интерес, никак не мог начать читать уже приобретенную "Бураттини. Фашизм прошёл".
О романе "Земля" узнал из нескольких противоречивых отзывов разных комментаторов и решил всё же взяться чтение.
"На кладбища люди ходят, чтобы удостовериться, что у них есть время, – для чего же ещё? Время – удел живых, у мёртвых оно остановилось. Поэтому кладбище – единственное место, где мы по-настоящему чувствузаем себя живыми".
Что могу сказать, наверное в силу малого знакомства с творчеством современных отечественных прозаиков мозг подсовывал для сравнения небогатый ассоциативный ряд - в извивах казалось бы банального сюжета взросления главного героя и прикладной истории современного российского похоронного ремесла виделись то ухмылка книг Виктора Пелевина, то диалоги фильмов Алексея Балабанова, то парадоксальная логика произведений Марии Галиной.
"...память о мертвом сильнее памяти о прошлом; единственная территория, где мы по-настоящему живем, - это люди, на которых мы излучали свое бытие; уходя, они забирают в могилу и наши частицы. Мы ежедневно исчезаем в наших мертвецах, умираем в них".
После долгого перерыва читать в целом ровесника о современнике показалось неожиданно свежо и интересно, при том, что никаких точек пересечения с биографией главного героя, кроме, пожалуй, юношеских посещений моргов и кладбищ по служебным следственным делам, у меня нет.
""Смертельный удар» мы получаем сразу с нашим рождением, и вопрос лишь в том, кто или что нам на этот факт укажет. Байку эту я привожу исключительно как метафору взросления — осознание «личной смерти». Ведь именно с той кладбищенской ночи я впервые задумался, что однажды умру. Детство кончилось".
Многие детали и мысли героя попали в резонанс с какими-то давно не вспоминавшимися собственными мыслями и воспоминаниями.
К середине достаточно объёмной книги возникло ощущение, что эта "жильбласиада" философствующего гробовщика - неверного брата и относительно удачливого бойца ничего принципиально нового уже не подарит, но автор переключил рубильник и линейное повествование продолжилось впечатляющим рассуждением о сущности смерти в декорациях провинциальной подмосковной сауны.
"Рождаемся на автобусной остановке и ждем свой автобус. Но раньше приезжает катафалк".
В общем, был озадачен, не смог оценить книгу, но от прочтения получил огромное удовольствие и затем пришёл к другим книгам Михаила Елизарова - а они, безусловно, того стоят.
Обращает внимание, что ни одна сюжетная линия не доведена до логического завершения и не оборвана, соответственно заметен потенциал развития истории, что обещает, возможно, ещё более интересное продолжение.
А случившееся с тех пор собственное погружение в жизнь не без географических огрехов описываемого в романе Подмосковья обновляет те впечатления