Спросите у любого мужика за 50: какая машина была мечтой в СССР? Девять из десяти ответят — "Волга". Чёрная, с хромом, с оленем на капоте. Как у директора завода. Как у секретаря райкома.
Но вот незадача: купить её мог далеко не каждый. И дело даже не в деньгах.
ГАЗ-21 "Волга" в начале 70-х стоила около 5,500 рублей. Потом вышла ГАЗ-24 — уже 9,000. Средняя зарплата по стране? 120-150 рублей. Считайте сами: чтобы накопить, нужно было откладывать каждую копейку 4-6 лет. Ни на что не тратить. Вообще.
"Жигули" ВАЗ-2101 стоили те же 5,500 рублей. Вроде разница небольшая по цене. Но была одна деталь, которая всё меняла.
Даже если у вас были деньги — хоть 10,000 рублей в кармане — в магазин за "Волгой" вы не пошли бы. Её не продавали свободно. Вообще никому.
"Волга" шла по разнарядке. Автомобили распределялись сверху. Партийным работникам — секретарям райкомов, обкомов. Директорам заводов и крупных предприятий. Героям Социалистического Труда. Заслуженным деятелям искусства — народным артистам, писателям. Олимпийским чемпионам.
Простой инженер, слесарь, учитель — даже с деньгами на руках — "Волгу" не получал. Система не для вас, товарищ. Идите работать дальше.
Один мой знакомый рассказывал: его отец 30 лет отработал мастером на заводе. Передовик производства, ударник коммунистического труда. Грамоты стопкой.
Копил на "Волгу" 8 лет — каждый месяц откладывал по 50-60 рублей. Жена считала каждую копейку, дети в обносках ходили. Наконец собрал нужную сумму. Пришёл в автосалон с деньгами — развели руками: "Нет разнарядки на вашу фамилию. Не положено".
Купил "Москвич-412" за 4,500. Машина хорошая, но не "Волга". Обида на всю жизнь осталась. До самой смерти вспоминал: "Я же заслужил. Я же работал честно". А система решила иначе.
ВАЗ-2101 появился в 1970 году, и его позиционировали как "народный автомобиль". Формально купить мог каждый. На практике — вставай в очередь. И стой.
Очередь на "Жигули" в разных городах — от 3 до 7 лет. В Москве и Ленинграде доходило до 10. Встал в список, внёс первый взнос (обычно 30% от стоимости, то есть около 1,650 рублей сразу), и жди. Кто-то ждал, пока дети школу закончили. Кто-то — пока внуки родились.
Но хоть система была понятная: записался, заплатил, рано или поздно получишь. Без блата, без "нужных людей". В теории.
На деле, конечно, и тут были свои лазейки. Передовик производства мог получить машину вне очереди — как премию к юбилею завода. Или человек с "нужными связями" вдруг оказывался первым в списке после какого-нибудь "технического пересмотра". Но формально — очередь была для всех одинаковая.
Мой дед вспоминал: в их зазаводском гараже было три "Волги". Одна — у директора, ГАЗ-24 чёрная, 1975 года. Вторая — у главного инженера, тоже чёрная. Третья — у начальника цеха, серая. Все три — служебные, по разнарядке.
А рабочие и мастера стояли в очереди на "Жигули" по 5-6 лет. И считали себя счастливчиками, если очередь подходила раньше. При этом именно рабочие и мастера делали план, выполняли норму, перевыполняли. А "Волги" доставались тем, кто в кабинетах сидел.
Понимаете, в чём загвоздка? "Жигули" — это просто машина. Маленькая, шустрая, расход 8-9 литров на сотню. Для семьи. Чтобы на дачу съездить, жену на работу подвезти, детей в школу отвезти.
А "Волга" — это статус. Это знак, что ты не просто человек, а человек с положением. У тебя вес в обществе. Ты — руководитель, герой, деятель. Ты — важный.
Чёрная "Волга" у подъезда — соседи сразу понимали: тут живёт не абы кто. У неё даже расход был в полтора раза больше — 13-15 литров против 8-9 у "Жигулей". Но это никого не волновало. Статус дороже бензина. Статус вообще всего дороже.
Мой дед рассказывал: когда к ним на завод новый директор приехал — на "Волге" ГАЗ-24, чёрной, с правительственными номерами через две буквы — все встали как вкопанные. Мастер цеха фуражку снял. Рабочие инструменты отложили. Уважение автоматическое. Даже если директор был полный ноль в производстве — "Волга" делала своё дело.
Вот тут начинается самое интересное. С одной стороны, в СССР все были равны. Квартиру давали бесплатно, медицину — бесплатно, образование — бесплатно. Работай себе спокойно, государство о тебе позаботится.
А с другой — машину купить простому человеку было почти нереально. "Волга" — только для избранных, для верхушки. "Жигули" — стой в очереди 7 лет, плати сразу 1,650 рублей и жди непонятно чего. При этом зарплата инженера — 120 рублей в месяц, цена машины — 5,500. Почти 4 года копить, даже не на жизнь тратя.
Кто-то скажет: "Зато всё честно, по очереди! Кто раньше встал — тот и получил". Другие ответят: "Честно? 7 лет ждать, пока директор завода на служебной "Волге" каждый день катается? Пока секретарь райкома на ГАЗ-24 с водителем разъезжает?"
А третьи припомнят: "Ну так передовиком станешь, грамоты заработаешь — и тебе дадут вне очереди. Работай лучше, не ной!" На что первые хмыкнут: "Ага, работай. А "Волгу" всё равно секретарь парткома заберёт. Ему положено, а тебе — нет".
И начинается базар. Одни доказывают, что система справедливая — все в очереди стоят. Другие говорят, что это издевательство — 7 лет ждать копеечную машину. Третьи вспоминают, как их деды и отцы "Волги" получали за заслуги перед родиной.
"Волга" в СССР была не просто машиной — она была пропуском в другую жизнь. Жизнь, где ты важен, где тебя уважают, где у тебя есть вес. Где охранник у проходной козыряет, а не требует пропуск. Где в магазине продавщица сразу "лучшее из-под прилавка" достаёт.
"Жигули" — для всех остальных. Народная машина. Которую тоже нужно было заслужить — семь лет очереди, полторы тысячи рублей сразу на стол, и молись чтобы не сломалась в первый же месяц.
Две машины, примерно одна цена. Но разница — как между небом и землёй. Как между начальником и подчинённым. Как между "товарищ директор" и "эй, ты".