Пять ковшей, одна ошибка: когда критика опережает проверку
Думала, что закрыла для себя эту тему. Но о Госкаталоге как инструменте познания сами собой вывели на новое ответвление темы. А именно – на статью «Методика атрибуции музейных предметов в контексте определения их подлинности» глубокоуважаемой Т.И. Кимеевой (Известия УрФУ. Серия 1. Проблемы образования, науки и культуры. 2023. Т. 29. № 3).
Вычитала я там интересное:
«Историческая ценность появляется у предмета тогда, когда с момента его создания и функционирования прошло более пятидесяти лет. В этом случае предмет может нести информацию об определенных исторических событиях».
Припав к Единым правилам (с поправками, вступившими с марта 2025), пыталась там обнаружить эту норму. Не нашла. Нашла другое – еще интереснее.
Автор, ссылаясь на этот основополагающий документ, отмечает: в музее кроме основного фонда могут быть научно-вспомогательный, сырьевой, экспериментальный и иной – какой запишет музей в свое Положение. И сообщает о своем наблюдении: «как показывает анализ материалов Госкаталога Музейного фонда Российской Федерации, куда должны включаться только подлинные предметы, т. е. предметы основного фонда, отдельные музеи презентуют в Госкаталоге новоделы, воспроизведения, предназначение которых — находиться в научно-вспомогательном фонде».
Отмечу важное: в статье, претендующей на строгость по части терминологии, ни разу не объяснено понятие «новодел». Притом термин употребляется, и музейщики знают: коннотация у термина однозначно отрицательная.
Нет определения термина и в учебном словаре «Музейные термины и понятия смежных с музееведением дисциплин». Притом что этот словарь, среди авторов которого и Т.И. Кимеева, «ориентирован на овладение терминологическим аппаратом, необходимым для подготовки квалифицированных специалистов в сфере музееведения. Дефиниции раскрывают основные понятия прикладного и теоретического музееведения, а также необходимые трактовки терминов смежных с музееведением дисциплин».
Читаем статью об атрибуции «в контексте» далее: «в этнографической коллекции одного из музеев в ряду с подлинными деревянными ковшами XIX в. из капа с долбленым полусферическим черпаком презентуется новодельный ковш с черпаком в виде свернутой цилиндром алюминиевой полосы, изготовленный в 2000-е гг.».
Идем по приведенной там ссылке – и находим ответ на запрос «ковш» в коллекции музея «Томская Писаница».
В этом ответе – пять ковшей. Что замечательно: на не подделку, но на стилизацию тянет лишь один – но он исключительно деревянный. Типичный такой деревянный сувенирный ковш!
Между тем из пяти по ссылке в статье только один ковш имеет в своем описание поминание алюминия: «Ковш алюминевый, цилиндрической формы с плоским дном. с загнутым наружу краем и слегка изогнутой ручкой» – и это тот ковш, который крайний слева.
Единственный из пяти этот ковш – имеет также не только описание, но еще и автора: ковш изготовил в 1960-е годы Кинченко Николай Федорович в селе Преображенка Тяжинского района Кемеровской области СССР. Поиск по ФИО автора выдал еще три изделия этого человека: изготовленные им кадку, рейсмус и плотницкий циркуль.
За что ж такое – в НВФ?! Не говоря уже о том, что ни один из ковшей по ссылке, данной в статье, не датирован 2000-ми гг.: там датировки – XIX и XX века.
