Как жить, если ты узнал, что среди твоих предков был мясной вор и «чёрная вдова»? Хорошо жить! Интересно! И «Историк с ареометром» вам это сейчас докажет.
Встречайте нашу новую рубрику «Гости», в которой мы будем знакомить вас с интересными людьми, близкими по духу и, что называется, «в теме». И первый гость — Наталья Олейникова. Личность сама по себе интересная: несколько лет назад Наташа устраивала в Благовещенске кулинарные битвы и другие общественные активности, вела блог, а однажды судьба завела её в Государственный архив Амурской области. И жизнь её теперь не будет прежней))
Сейчас Наташа занимается поиском своих и чужих родственников по архивам, читает лекции и занимается архивно-просветительской работой вместе с другими участницами основанной ими организации «Амургенеология». А началось всё с…
«Наташа, ты всё равно в декрете сидишь!»
...с просьбы подруги помочь разузнать историю санэпидемстанции в Благовещенске.
«Это был год 2014-й или 2015-й. Моя подружка работала в санэпидемстанции, и ей там дали такое задание. Она обратилась ко мне: «Наташа, ты же всё равно в декрете сидишь, тебе делать нечего, помоги!» А я тогда сама ни разу в жизни в архиве не была. Первым делом пошла в библиотеку, нашла там буквально пару книг всего про нашу медицину. И библиотекари мне посоветовали обратиться в архив. Пришла я туда первый раз, спрашиваю, а где у вас по санэпидемстанции документы? Оказалось, что собранных в одной подборке их нет. Мол, поищите здесь, здесь и, может быть, здесь!
И вот когда ко мне в руки попали старинные, дореволюционные ещё документы, я прям влюбилась! Там ещё была такая книжечка — отчёт губернатора, с пометками. Кто-то карандашиком подчёркивал: «обратите внимание», «принять к сведению» и прочее. А им ведь уже больше 100 лет!»
От открыток до работы
Постепенно поиск информации в архиве стал работой, Наташа даже получила образование архивариуса. А подтолкнули к этому старинные открытки.
«Я была подписана в одной из соцсетей на девушку из Петербурга. Она покупала старинные открытки на блошиных рынках, изучала их, отправляла запросы в архивы, выясняла, кто и кому их отправлял, и писала истории. Мне это очень нравилось. Однажды она спросила у своих подписчиков, с какими архивами они работают, потому что открытки ведь были из разных городов. Я откликнулась. Потом мне написала ещё одна девушка, уже из Владивостока, из организации «Архивариус», потом из Москвы… И я начала искать информацию в нашем архиве уже по запросам. Потом познакомилась с девчонками, с которыми мы основали «Амургенеалогию».
«Маша, я должна тебе мясо!»
Больше всего в работе с архивами Наташу привлекает возможность прикоснуться к прошлому и найти такие истории, которые ни в одной книге или фильме не расскажут. Есть у неё и любимый период — 1920-е годы. Для страны это было тяжёлое время, полная неразбериха: кто за красных, кто за белых, а кто за коллективизацию. Здесь и НЭП, и иностранная интервенция, и другие потрясения. Как жить и что будет дальше — не понятно, но с другой стороны, ненадолго появилась некоторая свобода, люди что-то придумывали, предпринимали и… совершали преступления. Такой сложный коктейль из, казалось бы, несочетаемых ингредиентов — и всё это можно найти в документах.
Находит в архивах Наташа и истории о своих предках. Одна из них — из серии «нарочно не придумаешь».
«С одной из участниц «Амургенеалогии» Машей Чикуновой нас буквально судьба связала. Мы с ней жили в одном городе, практически на одной улице, на одном берегу речки, просто на разных концах. Учились в одной школе, потом поступили в университет на один факультет, но встретились только в «Амургенеалогии». И однажды мы с ней работали в РГИА ДВ (это архив во Владивостоке), смотрели документы о благовещенских тюрьмах. И вдруг выяснилось, что мой предок из рода Путиловых украл кадушку мяса у её предка! Это случилось в Белогорске (тогда ещё Александровске). И я сказала тогда: «Маша, это судьба, я тебе мяса должна!»
«Чёрная вдова» и женская доля
Ещё одна семейная история касается не прямой родственницы Наташи, а из двоюродных или троюродных ветвей. Здесь и смех, спустя годы, и слёзы — в моменте. Судите сами. Первый раз девушку выдали замуж в 16 лет, а через полгода её муж умер от пневмонии. Глубоко беременную молодую вдову быстро выдали замуж за одного из родственников мужа — была такая практика раньше, чтобы женщина одна с ребёнком не осталась. Вот только следующий супруг тоже умер — примерно через год. Женщину стали бояться, ребёнка она воспитывала одна. Лет через пять один приезжий парень, который не знал эту историю, взял её в жёны. Пара успела родить ещё одного ребёнка, а года через два… Да, женщина овдовела в третий раз! И больше ей выходить замуж не позволили.
«Иногда, когда читаю про браки, плакать хочется. Разводов тогда практически не было, чтобы развестись нужна была очень серьёзная причина. Причём мужчине сделать это было намного проще, если увидит, что его благоверная с кем-то… А вот если женщина пойдёт и пожалуется на мужа-изменщика, ей скажут: «Ну и ладно, что тут такого». Один из таких документов меня реально чуть до слёз не довёл. Женщина просила развести её с мужем, который её с детьми бил и выставлял на мороз. А был он каким-то писарем в администрации — даже не чиновником, а просто писарем. И всё, ей не разрешили развестись — потерпите, договоритесь с супругом… Или другая история, в которой муж нашёл себе другую, а представил дело так, будто и его жена себе тоже кого-то нашла. Их развели, вот только ему разрешили новый брак, а ей — безбрачие до конца жизни. Это были 1880-е годы».
Когда предки прячутся от поисков...
Стандартные документы, с которыми работают в архивах, это похозяйственные и метрические книги, исповедные ведомости, переселенческие документы. В них можно найти фамилию, имя и отчество, даты. Но интереснее поработать с какими-то актами, протоколами, где всплывают интересные случаи.
Несколько лет назад к Наташе попали личные дела «Благовещенскгражданстроя» 1950-х годов: материалы, постановления, выписки, характеристики рабочих ИТР. То есть исправительно-трудовых работ — раньше людей на стройки присылали для перевоспитания. (Помните, как в советском фильме про Шурика? «Надо, Федя, надо!»)
Ещё одна интересная находка, о которой Наташа рассказывает с удовольствием, это тетрадь для стихов и песен, принадлежавшая ученице школы им. К.А. Тимирязева в Благовещенске (находилась в здании нынешнего Благовещенского педуниверситета) Надежде Дёминой. Девочка вела тетрадку в течение 1929-1931 годов: стихи, песни, рисунки на память. Как личный дневник, даже вложение есть, подписанное «тетрадь личных мудрых изречений и благочестивых размышлений».
И вот по таким личным делам, дневникам и тетрадкам можно понять, каким был человек: о чём думал, чем жил…
«Документы из «Благовещенскгражданстроя» у меня лежали много лет, я даже не собиралась тогда ещё в архивах работать. Их принёс муж, буквально спас от того, чтобы ими печку топили. И вот по двум из этих личных дел удалось найти потомков. Это так удивительно! Порой думаешь: какой же путь прошла информация, чтобы попасть к нужному человеку. Иногда бывает так, что просмотришь все документы, всё, что удалось найти — ну нет данных о предке. Уже эзотерические мысли появляются: ага, значит предок от вас скрывается, не хочет, чтобы его нашли. А бывает, что специально не ищешь, а нужные документы всплывают в неожиданном месте, пройдя такую замысловатую цепочку!»
Своих предков по отцовской линии Наташа отследила до 1580 года. Они были государственными крестьянами из Пермской губернии. Один из них и приехал на Амур, в нынешний город Белогорск — буквально через шесть лет, как он был основан. А вот предки по материнской линии пока «прячутся» — удалось проследить пока только до бабушки и дедушки. Но кто знает, может, где-то на другом конце мира бабочка уже махнула крылом, запустив цепочку случайностей, которая приведёт Наташу к нужному архиву...
И на посошок!
Мы не удержались и попросили архивариуса поделиться какой-нибудь историей «с градусом». Это было в 1920-х годах. В 65 верстах от Благовещенска, на одной небольшой станции, где поезд останавливается буквально на минуту, поймали троих человек, которые распивали самогонку прямо на рабочем месте. Товарищей крепко взяли в оборот: что пьёте? где взяли? Пришлось мужичкам сознаться и сдать «поставщика» — жителя села Лохвицы. К самогонщику нагрянул наряд, нашли у него всё нужное оборудование. Мужчина пытался откреститься: мол, не моё, дали, чтобы у меня полежало, а я даже не знаю, что это такое! Ему не поверили, и итогом за незаконное самогоноварение стали пять лет тюрьмы...