Новенький
Я думала, понедельник будет обычным днем. Ошибки в отчетах, равнодушные взгляды, безликая толпа в метро. Но он вошел в открытую дверь нашего опенспейса — и воздух стал другим. Я подняла глаза и забыла, как дышать. Всего на секунду. Но этой секунды хватило, чтобы внутри что-то перевернулось.
Понедельник. Утро. Офис.
Я пришла на работу за час до начала.
После субботнего скандала у мамы я не могла сидеть дома. Стены давили, обои напоминали о моем обещании что-то менять, а в голове крутились слова, сказанные Вадиму и маме.
«Я имею право на свою жизнь».
Легко сказать. А жить с этим — страшно.
Я села за компьютер и открыла проект. Тот самый, который делала заново. Цифры успокаивали. В них было четко, понятно, безопасно.
К девяти офис заполнился людьми. Гул голосов, стук клавиатур, запах кофе. Обычный понедельник.
Я углубилась в расчеты и не сразу заметила, что вокруг стало тише.
Подняла голову.
У стойки ресепшн стоял ОН.
Высокий, в темно-синем пиджаке, с легкой небритостью и глазами такого цвета, что я не сразу поняла — серые? Голубые? Издали казалось, что они светятся.
Он разговаривал с секретаршей и улыбался. Улыбка была ленивая, чуть насмешливая, но не противная. Такая, от которой женщины глупеют.
Я смотрела на него и не могла отвести взгляд.
— Офигеть, — выдохнула Марина за соседним столом. — Это кто?
— Новенький, наверное, — ответил кто-то.
— С таким лицом — и к нам? В нашу богадельню?
Она засмеялась, поправила волосы и подалась вперед, чтобы новенький ее заметил.
А я опустила глаза и уткнулась в монитор.
Потому что такие мужчины не для меня. Такие смотрят на Марин. А на меня — сквозь.
Мне двадцать. Лето, парк, скамейка. Я читаю книгу. Рядом садится парень — красивый, спортивный, улыбается.
— Привет, — говорит. — Что читаешь?
Я показываю обложку. Он кивает, хотя видно — не читал.
— Скучаешь одна? Может, погуляем?
У меня сердце ухает в пятки. Такой парень — и со мной?
— Я... я занята, — мямлю я. — Книгу надо дочитать.
Он пожимает плечами и уходит. А я сижу и ненавижу себя за то, что испугалась. Но еще больше — за то, что знаю: он подошел не потому, что я ему понравилась. Просто я была одна. И удобная.
Планерка. Знакомство.
В десять была планерка.
Мы собрались в переговорной. Петрович, как всегда, хмурый, листал бумаги. Марина села поближе к начальнику, демонстрируя свою значимость. Я забилась в угол, как обычно.
Дверь открылась, и вошел ОН.
— Знакомьтесь, — Петрович оторвался от бумаг. — Это Артем Воронцов. Новый руководитель отдела развития. Будет курировать несколько проектов, в том числе «Север».
Я замерла.
Проект «Север». Тот самый, который я провалила. Тот самый, который теперь делаю заново в тайне от всех.
Артем окинул взглядом переговорную. Легко, быстро, будто сканируя.
На мне взгляд задержался на секунду дольше, чем на других. Или мне показалось?
— Приятно познакомиться, — сказал он. Голос оказался низким, чуть хрипловатым. — Надеюсь на плодотворную работу.
Он сел напротив меня.
Я смотрела на свои руки, сложенные на коленях, и боялась поднять глаза.
— По проекту «Север», — начал Петрович, — Марина теперь главная. Лена, ты передала ей все материалы?
— Да, — пискнула я.
— Передала, — подтвердила Марина. — Но там столько ошибок, что проще сделать с нуля. Я займусь.
Артем чуть приподнял бровь.
— Ошибок? — переспросил он. — А можно посмотреть?
— Конечно, — Марина стрельнула в него глазами. — Я скину. Если интересно.
— Интересно.
Планерка продолжалась. Обсуждали планы, сроки, бюджеты. Я сидела и не слышала ни слова. Только чувствовала взгляд. Тот самый, который задержался на мне на секунду дольше.
Или мне казалось?
Коридор. Случайность.
После планерки я пошла в туалет. Просто чтобы выдохнуть.
Стояла у раковины, смотрела на себя в зеркало. Та же серая мышь. Та же водолазка. Тот же усталый взгляд.
— Соберись, — сказала я своему отражению. — Он просто новый начальник. Их много было.
Вода текла по рукам, холодная, отрезвляющая.
Я вышла в коридор и нос к носу столкнулась с Артемом.
Буквально. Я врезалась в него, потому что шла, уткнувшись в телефон.
— Осторожнее, — он придержал меня за локоть. — Ушиблась?
Я подняла глаза.
Близко. Слишком близко. Глаза у него оказались серо-голубые, с темными крапинками. И пахло от него деревом и чем-то цитрусовым.
— Н-нет, — выдавила я. — Извините.
— Ты Лена? — спросил он вдруг.
Я замерла.
— Да. Откуда вы...
— На планерке сидела в углу. Я запоминаю людей. — Он чуть улыбнулся. — Ты делала проект «Север»?
Сердце ухнуло в пятки. Сейчас начнется. Сейчас он скажет, какая я бездарность.
— Да, — прошептала я. — Но там были ошибки. Я все исправлю. Уже исправляю.
— Исправляешь? — он приподнял бровь. — А Марина сказала, ты передала ей материалы и отошла от проекта.
Я молчала. Что я могла сказать? Что я делаю проект втайне, чтобы доказать всем, что я не серая мышь?
— Я... я просто помогаю, — соврала я.
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
— Понятно. — Он отпустил мой локоть. — Тогда удачи. И смотри по сторонам.
Он ушел, а я осталась стоять в коридоре, чувствуя, как горит кожа там, где он меня коснулся.
Вечер. Дом. Мысли.
Весь день я не могла сосредоточиться.
Цифры разбегались, мысли путались. Я ловила себя на том, что смотрю в одну точку и вспоминаю его глаза.
— Влюбилась, что ли? — спросила я себя вечером, стоя в лифте.
Лифт не ответил.
Дома я разделась, залезла на диван и уставилась в стену.
Голое пятно стало больше. Я содрала еще обоев в выходные, пока злилась на маму. Теперь стена напоминала карту — островки розочек, желтые разводы, серая штукатурка.
— Ты дура, Лена, — сказала я стене. — Он начальник. Красивый. Молодой. У него таких, как ты, знаешь сколько?
Стена молчала.
Я взяла телефон и написала Кате: «У нас новый начальник. Красивый. Я врезалась в него в коридоре».
Через минуту пришел ответ: «Ооооо! Рассказывай! Он холостой?»
«Откуда я знаю?»
«Узнай. И вообще — ты врезалась? Специально?»
«С ума сошла? Случайно».
«Случайностей не бывает. Это судьба».
Я усмехнулась и отложила телефон.
Судьба. Смешно.
Такие, как он, не смотрят на таких, как я.
Но засыпая, я снова вспомнила его взгляд. Тот, который задержался на мне на секунду дольше.
Или не показалось?
Служебный роман?
Я думала, наше столкновение в коридоре — случайность. Пока через два дня он не вызвал меня к себе в кабинет. «Я посмотрел твои старые отчеты, — сказал он, закрывая дверь. — И у меня есть вопросы». Я приготовилась к разносу. А получила нечто совсем другое.
Среда. Утро. Сообщение.
Я сидела за компьютером и правила проект.
Дело шло медленно, но шло. Я проверяла каждую цифру по три раза, перечитывала выводы, сверялась с источниками. Мне нужно было, чтобы это было идеально.
Внутренний голос шептал: «Зачем? Марина все равно будет главной. Твой проект положат под сукно».
Но другой голос — тот, что проснулся после встречи с психологом, — отвечал: «Ты делаешь это для себя. Не для них».
Я почти поверила.
Всплыло окно сообщения.
«Лена, зайди ко мне в кабинет. Артем Воронцов».
Я замерла.
Сердце забилось где-то в горле.
Зачем? Что я сделала? Он узнал про мой тайный проект? Или хочет добить за старые ошибки?
Я посмотрела на свои руки. Они дрожали.
— Спокойно, — сказала я себе. — Просто разговор. Ты ничего не сделала плохого.
Встала. Поправила водолазку. Дурацкую серую водолазку, в которой была уже сто лет.
— Надо было другое надеть, — прошептала я.
Но было поздно.
Кабинет. Закрытая дверь.
Я постучала.
— Войдите.
Я открыла дверь и вошла.
Кабинет оказался маленьким, но светлым. Окно во всю стену, стол, два кресла. На столе — ноутбук и стопка бумаг.
Артем сидел в кресле и смотрел в монитор. При моем появлении поднял глаза.
— Привет, Лена. Присаживайся.
Я села на край стула, готовая в любой момент вскочить и убежать.
Он закрыл дверь.
Я сглотнула.
— Я посмотрел твои старые отчеты, — сказал он, садясь напротив. — За последний год.
Сердце ухнуло. Сейчас.
— Там были ошибки, — выпалила я. — В проекте «Север» я перепутала цифры. Я признаю. Но остальные отчеты я проверяла...
— Я знаю, — перебил он. — Я видел. В остальных ошибок нет. Они сделаны качественно. Даже очень качественно.
Я замерла.
— Что?
— Ты слышала. Твои отчеты — лучшие в отделе. Я сравнил с тем, что делают другие. У тебя аналитический склад ума, ты видишь детали, которые другие пропускают.
Я смотрела на него и не верила.
— Но проект «Север»... Я же ошиблась...
— Ошиблась. Один раз. — Он подался вперед. — Лена, все ошибаются. Вопрос не в этом. Вопрос в том, почему из-за одной ошибки тебя отстранили от проекта и назначили главной Марину, у которой отчеты — сплошная вода?
Я молчала.
— Я спросил у Петровича, — продолжил Артем. — Он сказал: «Лена тихая, не пробивная. А Марина — лидер». Но лидерство — это не умение громко говорить. Это умение делать дело. Ты умеешь. Почему ты молчишь?
Я смотрела на свои руки.
— Я не знаю, — прошептала я. — Привыкла, наверное.
— К чему?
— Что мое мнение никому не нужно.
Мне двадцать два. Первая работа. Я предлагаю идею на летучке — как улучшить отчетность.
Начальник смотрит на меня устало.
— Лена, сиди и делай свою работу. Идеи пусть те генерируют, у кого зарплата выше.
Коллеги смеются. Я краснею и замолкаю. Навсегда.
— Нужно, — сказал Артем жестко. — Мне нужно. Я вижу, что ты можешь. И я хочу, чтобы ты вернулась в проект «Север». Не официально — официально там Марина. Но фактически будешь делать его ты. А я прикрою.
Я подняла на него глаза.
— Зачем вам это?
Он усмехнулся.
— Затем, что я не люблю, когда талантливых людей задвигают. И затем, что проект важен для компании. А Марина его угробит. Я видел, что она наваяла за эти дни.
— Но если узнают...
— Не узнают. Будешь отчитываться мне. Лично. Вечерами, если надо. Я задержусь.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается что-то странное. Не страх. Не радость. Предвкушение.
— Хорошо, — сказала я. — Я согласна.
Он улыбнулся. Впервые по-настоящему — не лениво, не насмешливо, а тепло.
— Отлично. Тогда с сегодняшнего дня работаем в паре. И давай на ты. Я Артем.
— Лена, — выдохнула я.
— Я знаю.
Вечер. Работа. Близость.
В шесть вечера офис опустел.
Я сидела за своим столом, когда в дверях появился Артем.
— Готова? — спросил он. — Пошли ко мне, там удобнее.
Я взяла ноутбук и пошла за ним.
В кабинете горел только настольный светильник. За окном темнело, город зажигал огни.
Мы сидели рядом, склонившись над документами. Он объяснял, что хочет изменить, я слушала и кивала. Иногда наши руки соприкасались, когда он показывал что-то в моих бумагах.
От его близости кружилась голова.
— Здесь надо переделать, — он ткнул пальцем в экран. — Смотри, эти данные устарели.
— Я обновлю, — кивнула я.
— Ты молодец, — сказал он вдруг. — Быстро схватываешь.
Я подняла глаза. Он смотрел на меня.
В полумраке его глаза казались темными, почти черными.
— Спасибо, — прошептала я.
— Не за что.
Мы замерли на секунду. Слишком долгую секунду.
Потом он отвернулся к экрану.
— Работаем, — сказал он. Голос чуть сел.
Я кивнула и уткнулась в монитор.
Но внутри все дрожало.
Поздно. Выход. Прощание.
Мы закончили в десять.
Офис давно опустел, только охранник дремал на ресепшене.
Мы вышли вместе. На улице моросил дождь.
— Тебя подвезти? — спросил Артем.
— Я на метро, — ответила я.
— Промокнешь.
— Привыкла.
Он посмотрел на меня, потом на дождь, потом снова на меня.
— Ладно. Тогда до завтра.
— До завтра.
Я пошла к метро, чувствуя его взгляд спиной.
На остановке обернулась. Он стоял под козырьком и смотрел мне вслед.
Я нырнула в подземный переход и прижалась спиной к холодной стене.
Сердце колотилось так, будто я пробежала марафон.
— Что это было? — спросила я пустоту.
Пустота не ответила.
Я достала телефон и написала Кате: «Мы работали вместе допоздна. Он сказал, что я талантливая. И смотрел так... я не знаю».
Через минуту пришел ответ: «Ленка. Кажется, у тебя служебный роман».
Я смотрела на экран и не знала, радоваться или паниковать.
Потому что служебные романы ничем хорошим не кончаются.
Особенно у таких, как я.
Я убрала телефон и пошла к поезду.
Но в голове крутилось только одно: его глаза в полумраке кабинета. И голос, севший на полуслове.
Или мне показалось?
Продолжение следует…