Ксения мчалась на скорости, вдвое превышающей разрешённую. Плавно лавируя в потоке машин, она, то и дело, бросала взгляд в зеркало заднего вида. Арина, уставшая после долгой дороги, мирно спала на заднем сиденье, не подозревая о безумном ритме поездки. Рядом с ней, уютно устроившись в детском кресле, сладко посапывал Саня — её маленький сын, укрытый лёгким пледом.
Дорога заняла целый день. Сначала они петляли по просёлочным дорогам, чтобы выбраться в ближайший населённый пункт. Оттуда вертолёт доставил их в аэропорт. Двухчасовой перелёт — и вот Ксения уже за рулём своего любимого спорткара. Ярко-жёлтая ракета выделялась в сером потоке, но это её только подстёгивало. Ветер свистел в приоткрытом окне, а сердце колотилось в унисон с рёвом мотора. Она гнала вперёд, предвкушая встречу.
Каково же было удивление Арины, когда она после выхода из аэропорта увидела эту жёлтую прелесть!
— Быть не может! Это твоя?! Она же стоит целое состояние!
— То есть вертолёт и частный самолёт на тебя впечатления не произвели, а вот моя жёлтая малышка — да? Отличная новость, так и передам Алексею: не тем он тебя пытался поразить, — Ксения засмеялась, её глаза искрились озорством.
— Вертолёт и самолёт принадлежат Алексею? — удивлению Арины не было предела.
Вот какая она: воздушная, рассеянная, словно лесная фея, что не замечает даров под ногами. Очевидные вещи ускользали от неё, как тени в чаще. Это напоминало её отношение к собственной силе — той, что бурлила внутри. Оглянись, посмотри внимательнее: всё, чем одарила природа, уже здесь, перед глазами. Спроси — и лес ответит шёпотом ветра, подскажет тропинку. Но нет, она мчится к Вере за подсказкой вместо того, чтобы прислушаться к себе. И сейчас — та же история. Она даже не задумалась: откуда средства на такие операции?
— О, ты ещё сильнее удивишься, узнав, что ещё принадлежит Алексею, — Ксения снова расхохоталась, предвкушая, сколько раз ей предстоит ловить это яркое, детское изумление на лице подруги. — Хотя, если тебе, как опекуну, передадут активы Александра — хотя бы те счета в оффшорах, — то можно будет поспорить кто богаче: ты или Алексей.
Объездной дороги вокруг городка, к сожалению, не было. Так что, от аэропорта до усадьбы Алексея Иванова пришлось петлять через центр.
Алексей не зря выбрал этот город. Тридцать лет назад здесь раскинулся обычный провинциальный городок с населением в сто тысяч душ. Жители вкалывали на угольном карьере — градообразующем предприятии, чьи чёрные дыры пожирали силы и мечты. Молодёжь разбегалась кто куда, а новые специалисты сторонились захолустья, как чумы.
Но регион таил сокровища: бескрайние чернозёмы, земля, дремавшая десятилетиями. Сельское хозяйство заглохло после развала великой страны, поля зарастали бурьяном. И вот явился инвестор, жаждущий возродить плодородие. Местные власти расстарались: земля, льготы, все двери нараспашку. Так родился агрохолдинг «Зелёный мир» — гигант, кормящий овощами не только регион, но и всю страну. Сердце империи билось здесь, в городке, с которого всё началось.
Узнать былой облик города было невозможно. Население раздулось до полумиллиона. Выросли сверкающие медицинские центры, где лечили не только тело, но и душу. Открылся сельскохозяйственный институт — кузница кадров для холдинга. Город расцвёл: парки дышали свежестью, улицы сияли огнями, а в воздухе витал запах влажной земли и триумфа. Алексей сотворил чудо — из шахтёрской тоски в зелёный рай.
Сама Ксения не имела никакого отношения к агрохолдингу и уже давно зарабатывала самостоятельно. К моменту совершеннолетия она превосходно научилась обращаться со своим даром. У её приёмного отца дар не пробудился, но и без него он приучил дочь с детства замечать мелочи, не торопиться с выводами, а методично собирать из мозаики произошедшего целостную картину, выстраивая логические связи и предвидя последствия. Мама же научила её созерцать природу, сливаться с ней, чувствовать её. «Способность к созерцанию даёт возможность воспринять мир в целостности — как вечно созидающую и становящуюся природу, увидеть взаимосвязь всех элементов и осознать непрерывное создание и изменение мира», — любила напоминать она.
Выбор профессии для Ксении был предопределён обострённым чувством справедливости: она поступила на юридический факультет Академии управления внутренних дел. Однако до официальной службы на благо страны дело так и не дошло — судьба внесла коррективы на предпоследнем курсе. Стоило Ксении начать рассказ своей подруге Арине о первом гонораре, как воспоминания захлестнули её с новой силой. Эту историю она помнила так отчётливо, словно всё произошло только вчера.
Первый серьёзный заказ настиг её не в тишине кабинета, а в душной курилке академии. Одногруппница Маша, дочь алюминиевого магната, рыдала навзрыд, будто её мир обвалился в бездну. Повод был классическим: жених Маши, блестящий хирург и «самый честный человек на свете», внезапно начал исчезать, оставляя после себя лишь туман недомолвок.
Ксения, вооружённая отцовскими наставлениями о зоркости к мелочам, не ограничилась банальной слежкой. Она превратила мегаполис в гигантскую шахматную доску. Пока Маша предлагала взломать соцсети, Ксения методично анализировала маршруты передвижения цели. Зацепка нашлась в бардачке автомобиля — подозрительный чек из придорожной кофейни при отеле. Артур в те края обычно не заглядывал - не его уровень, слишком приземлённо для представителя элиты.
План проверки на верность родился мгновенно. Чтобы Артур не опознал знакомую, Ксения замаскировалась: надела блондинистый парик и наложила вызывающий макияж, создав образ женщины лёгкого поведения. Она была уверена: чем более кричащий наряд, тем проще слиться с толпой. Расчёт оказался верным. Артур лишь мазнул по ней равнодушным взглядом, прошёл к стойке и заказал эспрессо.
Затем он скользнул в холл отеля и оплатил номер. Спустя полчаса бариста, подававшая ему кофе, тоже отправилась на «обед». Ксения уловила, что лифт замер на том же этаже. Дальше началась настоящая охота. Определить этаж было несложно, но вычислить нужную дверь среди двадцати других оказалось задачей похитрее.
И здесь на помощь пришёл необычный дар, проявившийся ещё в детстве. В коридоре стояло несколько больших кадок с карликовыми деревьями — именно они «подсказали» Ксении, в какой номер зашли голубчики. Дальнейшее было делом техники: один звонок Маше с указанием адреса. Оставаться на громкий скандал Ксения не стала.
В тот день она осознала: юстиция в учебниках — лишь теория, а реальная справедливость требует холодного рассудка и острого глаза. Гонорар, который благодарная Маша буквально силой впихнула ей в карман, стал первым кирпичом в фундаменте будущего детективного агентства. Ксения поняла, что её дар и аналитический склад ума — оружие куда более эффективное, чем диплом следователя. Это была её первая победа, дарующая осознание собственного пути.
Когда жёлтенькая машинка подъехала к тяжёлым кованым воротам, те распахнулись мгновенно - их ждали.
Современная усадьба встречала гостей буйством молодой зелени и ароматом первых весенних цветов, аккуратно высаженных вдоль дороги. Территория была надёжно скрыта от посторонних глаз массивным забором из дикого камня, за которым начинался настоящий лесной массив. За коваными воротами дорога ныряла под сень вековых деревьев и вела гостей, извилисто виляя между стволами, до тех пор, пока не проступали очертания жилого дома. Дом казался естественным продолжением леса, прячась в его глубине. Двухэтажный особняк, построенный в современном стиле, гармонично вписывался в ландшафт.
Арина проснулась в тот самый момент, когда машина замерла у массивных кованых створок. Сквозь сонную дымку она с восторгом наблюдала, как тяжёлое железо беззвучно расходится, приглашая их внутрь.
— Вот ты и дома, Саня, — тихо проговорила она, поправляя малыша.
— Если быть точным, это место никогда не было домом для Александра, — отозвалась Ксения. — В целях безопасности он здесь не бывал. Личные встречи потомков всегда проходили то в деревне староверов, то в лесных избах, а то и вовсе на охоте. Чтобы один потомок вот так открыто принимал другого в своей усадьбе в нашем случае — это слишком опасно.
Арина негромко усмехнулась:
— С учётом того, что дома у нас с Саней сейчас нет вообще, будем называть домом это место. Знаешь, мне в последнее время всё чаще хочется назвать домом лес Веры. Там тихо, спокойно… Но мы живём в реальном мире, нужно привыкать.
— Если смотреть с этой стороны, то мой дом — твой дом, — тепло улыбнулась Ксения. — Я живу всего в часе езды. Если этот занудный хозяин тебе надоест, перебирайся ко мне.
Маленькая жёлтая машинка ловко нырнула в тенистую аллею, уверенно прописывая изгибы извилистой дороги.
На крыльце их уже ждали. Марфа стояла во главе небольшой делегации — казалось, весь дом вышел поприветствовать гостей. Разрываясь между любопытством и заботой о сыне, Арина выбрала второе. Пока она осторожно вынимала Саню из машины, вокруг уже закипела жизнь: из багажника выгружали вещи, а Марфа, коротко обняв Ксению, уже спешила к ним. Её добродушная улыбка мгновенно растопила остатки тревоги в сердце Арины.
— Здравствуй, Арина! Здравствуй, Александр! — Марфа обняла девушку и тут же ловко перехватила малыша. — Пойдёмте скорее в дом. Как же я соскучилась! И недели не прошло с вашего отъезда, а кажется, будто век вас не видела.
Марфа умудрялась делать всё одновременно: подмигивать Сане, легонько и любя щекотать его и при этом вовлекать их в разговор.
— Арина, сейчас ты в самых надёжных руках, какие только можно представить, — заметила Ксения, глядя на них. — По-хорошему, вас с Саней стоило сразу отправить к Марфе, и ты была бы в полной безопасности, но кто же меня слушает? Так что, я, пожалуй, откланяюсь. Дела накопились, да и в свою кровать хочется нестерпимо.
Улыбка сошла с лица Арины. Она знала, что Ксения живёт отдельно, знала, что это владения Алексея, но за последние дни настолько привыкла к постоянному присутствию подруги, что внезапно почувствовала себя покинутой. Растерянность в её глазах была слишком явной.
— Не переживай так, — Ксения мягко коснулась её плеча. — Я скоро вернусь, чувствую, что даже быстрее, чем планирую. Да и Алексей уже в пути. Не успеешь оглянуться, как мы снова будем тебе надоедать.
— Конечно, Ксюша, я понимаю, — Арина заставила себя открыто улыбнуться, стараясь отогнать внезапную грусть. — Езжай, я же под присмотром Марфы.
— А чтобы тебе совсем не было скучно, держи спойлер, — Ксения хитро прищурилась и покосилась на Марфу. — Наша Марфа — настоящая сирена. Ты ведь хотела побольше узнать о наших способностях? Вот и просвещайся из первых уст.
Ксения запрыгнула в салон, двигатель согласно рыкнул, и жёлтая машина, лихо шлифанув гравий, сорвалась с места. Марфа строго посмотрела вслед улетающему автомобилю.
— Всегда была дерзкой. Ещё девчонкой, когда родители её в деревне оставляли, умудрялась выведать любой секрет и сделать его достоянием общественности. Хорошо хоть мы — потомки мирные создания, а то не миновать бы беды. «Каждый секрет желает быть раскрытым» — вот что она отвечала, когда мы с Арсением пытались её отчитывать.
В этот момент со стороны едва заметной тропы, уходящей вглубь леса, донеслось громкое, бодрое ржание.
— Здесь есть лошади? — Арина оживилась, и это любопытство на миг затмило даже чувство голода.
— Есть, — Марфа указала рукой в сторону леса. — Та дорога ведёт к конюшням. Прогуляемся туда попозже, а сейчас — обедать. Наш богатырь, как мне кажется, совсем не прибавил за эти дни, а в его возрасте каждый грамм важен.
«Вокруг меня все знают о детях больше, чем я сама. Надо либо срочно это исправлять, либо просто довериться опыту старших», — с этой мыслью Арина шагнула под своды своего нового временного дома.
Ужин поражал воображение. Все столы, что она когда-либо накрывала к праздникам, казались лишь бледной тенью этого гастрономического размаха.
— Марфа, вы ждёте гостей? К чему такой пышный приём? — не удержалась она от вопроса.
— Конечно нет, Арина. Просто я сильно нервничала — слишком много всего произошло в последние дни. А кулинария меня успокаивает. Как видишь, ожидание далось мне нелегко.
Массивный стол был рассчитан на шестнадцать персон, но сервирован лишь на четверых. Для маленького Сани Марфа заботливо подготовила отдельное место с детским стульчиком. Поймав взгляд Арины, она безмолвно молила о позволении самой покормить малыша. Арина лишь молча кивнула в знак согласия.
Ужин пролетел незаметно. Чувство сытого довольства разлилось по телу. Они перешли в гостиную, и, пока Арина устраивалась в глубоком кресле, Марфа, не переставая ворковать с младенцем, начала свой рассказ:
— Молодая была, глупая… Когда дар вошёл в полную силу, дел я наворотила немало. С детства личиком удалась, а к шестнадцати годам женихи уже хвостом за мной ходили. Был среди них один — настырный, заносчивый. Удумал силой взять, раз по-доброму не мил был. Вот тогда дар и проснулся. Ох, и жестокой же была моя месть! Бежал он нагим через всю деревню, пока мужики не изловили его да не скрутили.
Марфа на мгновение замолчала, подавая очередную игрушку Сане.
— После того случая уехала я в город за «большими возможностями». Жила богато, ни в чём не знала отказа, пока не встретила Александра. Он сразу раскусил мою природу. Я же впервые столкнулась с человеком, который был абсолютно глух к моим просьбам. Он позвал меня в деревню, познакомил с тишиной леса. Там я и обрела дом. Лес — он ведь примет любого, и совсем не важно, какие ошибки ты совершил в прошлом. С тех пор я научилась подчинять свою силу и пользуюсь ею лишь в крайних случаях.
Марфа замолчала, пристально и изучающе глядя на Арину. В воздухе повис немой вопрос: доверит ли она ей ребёнка теперь, когда открылась вся правда? Дар сирены даже среди «своих» считался проклятием. Окружающих всегда преследовал липкий страх оказаться марионеткой в чужих руках. Ведь отличить влияние сирены от собственной воли невозможно: оно стирает границы личности, превращая любую её просьбу в твой единственный и непреложный закон.
Марфа помнила, как свела с ума парня, сказав, что требует, чтобы он прямо на паркете вырастил для неё цветы. Тогда, будучи ещё молодой и глупой, она испугалась полученного эффекта и сбежала. А парень так и остался выращивать цветы. И сколько его ни пытались вывести из комнаты, он отказывался и всё сыпал на паркет семена и поливал. Потом ждал всходов, а когда кто-то убирал его творение, он повторял ритуал заново.
Уже став Марфой и прожив в деревне несколько лет, она в раскаянии от своих поступков вспомнила о парне. И только когда лично пришла и освободила его от своего требования, осознала всю ответственность за свой дар. И применяла она его после того исцеления лишь единожды — когда попросил Александр. А она не хотела, отказывалась, но просьбу все-таки выполнила.
А теперь, видимо, пришло время раскрыть все тайны Алексею и Арине. Но не сегодня. Сейчас — время любви и долгожданной встречи. Марфа уже чувствовала, как к дому подъезжает его хозяин и их неназванный глава. Ведь главой и вправду являлся Алексей — по праву старшего в роде. Ярославу на данный момент было всего четырнадцать лет — до пробуждения его дара и памяти оставалось ещё добрых семь лет. Александру же не исполнилось и года. Марфа решила: она раскроет карты перед Алексеем и Ариной, а дальше — пусть решают они.
Затянувшееся молчание нарушила Арина:
— Ваш дар уникален. Если честно, мне очень хочется увидеть его в деле. Хотя... лучше бы повода не представилось.
Она смутилась собственной прямоты. Марфа только что доверила ей историю, полную боли и потерь, а она рассуждает о любопытстве. Но само описание этой силы завораживало.
— Возможно, я тебе его продемонстрирую, — Марфа хищно, почти по-доброму улыбнулась. — Выйдем на прогулку и заставим какого-нибудь симпатичного парня угостить нас мороженым.
— Отличный план! — подхватила Арина, стараясь разрядить обстановку. — Я люблю сливочное. А Саня какое предпочитает?
— Он любил шоколадное, — коротко ответила Марфа.
В её глазах поселилась застывшая грусть. По инерции она говорила о маленьком Саше в прошедшем времени, видя в нем своего близкого друга.