Все местные знали: через «Кривую просеку» ходить нельзя. Особенно одному. Особенно зимой. Это был узкий перешеек леса между станцией и дачным поселком. Пятьсот метров прямой, как стрела, дороги. Казалось бы, заблудиться негде. Но люди там пропадали. А те, кто возвращался, молчали и продавали дачи за бесценок.
В тот вечер выбора у меня не было. Последняя электричка ушла, такси в такую глушь не едет, а мороз давил под тридцать. Я стоял на платформе, превращаясь в ледяную статую. Логика кричала: «Иди! Десять минут быстрого шага — и ты дома, в тепле».
Я поднял воротник пуховика, включил фонарик на телефоне и шагнул в темный зев леса.
Снег на тропинке был утоптан до состояния бетона. Идти было легко. Тишина стояла звенящая, мертвая. Лучи фонаря выхватывали только стволы сосен, похожие на тюремную решетку.
Я прошел, по ощущениям, минуты три.
Странность началась со звука.
Я услышал шаги.
Синхронные.
Хруст-хруст.
Свои шаги я чувствовал подошвами. А эти звучали снаружи. Впереди.
Я направил луч фонаря вдаль.
На границе света и тьмы, метрах в сорока, маячила спина. Человек шел в том же темпе, что и я.
«Сосед, наверное», — подумал я с облегчением. Вдвоем не так страшно.
Я прибавил шаг. Фигура впереди — тоже.
Я перешел на легкий бег. Фигура зеркально ускорилась. Дистанция не сократилась ни на сантиметр.
Я остановился. Человек впереди тоже замер.
И вот тут холод пробрал меня глубже, чем мороз.
Я посветил дальним светом.
На человеке была темно-синяя куртка с капюшоном, отороченным серым мехом. На правом плече белело пятно (я задел побелку в подъезде вчера). На ногах — коричневые ботинки.
Я опустил глаза. На мне были те же ботинки. И та же куртка.
Впереди стоял я.
Мой затылок. Моя спина. Моя шапка.
Я смотрел на самого себя, идущего в будущем.
А потом я услышал шаги сзади.
Не синхронные. Рваные. Тяжелые.
Шрк… Шрк… Хрррум.
Кто-то волочил ноги по снегу.
Я резко обернулся, полоснув лучом по темноте.
Тропинка сзади была пуста. Луч терялся в чернильной мгле.
Но звук приближался. Кто-то шел за мной. И этот «кто-то» был уже метрах в двадцати. Невидимый в темноте, но вполне осязаемый на слух.
— Эй! — крикнул я. Голос сорвался на визг.
Моя копия впереди стояла неподвижно, опустив голову.
А сзади ответили.
Это был не голос. Это был звук ломающихся промороженных суставов. Щелчок. И сиплое, булькающее дыхание.
Я понял механику ловушки.
Это не круг. Это очередь.
Я иду за собой. А за мной идет… тот, кто был здесь до меня. Или тот, кем я стану, если не дойду.
Я снова повернулся вперед и побежал.
Копия рванула с места.
Я бежал изо всех сил. Легкие горели огнем. Но я не мог догнать свою спину. Я был зажат в тиски.
А тот, кто был сзади, нагонял.
Я слышал, как шуршит его одежда. Шуршит сухо, как старая бумага.
Я чувствовал запах. Не мертвечины, нет. Запах абсолютного, космического холода и застоявшейся крови.
ШРК!
Совсем близко. Я чувствовал ледяное дыхание на своей шее.
Инстинкт вопил: не оборачивайся. Если увидишь его лицо — умрешь от ужаса.
Я знал, кто там.
Там шел я. Но тот «я», который бегает здесь уже вечность. Изможденный, обмороженный, с безумными глазами, стертыми в кровь ногами. «Отработанная версия». Он хочет догнать меня, чтобы занять мое место. Чтобы сбросить свою усталость на меня.
Впереди моя копия бежала ровно по центру тропы.
Я был в коридоре. Слева и справа — сугробы и лес. Прямо — мой недосягаемый затылок. Сзади — смерть.
Я не мог бежать быстрее — я упирался в свой собственный темп.
И тогда я понял.
Тропинка — это программа. Сценарий. Пока я на тропе, я играю по правилам петли.
Единственный способ выжить — сломать сценарий. Сделать то, что не прописано.
Сойти с ума. Или сойти с дистанции.
Впереди моя копия бежала по утоптанному снегу.
Сзади хрипело и тянуло костлявые руки Нечто.
Я не стал ускоряться. Я на полном ходу, не снижая скорости, прыгнул вбок.
Вправо. Прямо в целину. В черный, рыхлый, глубокий сугроб между соснами. Туда, где не было дороги.
Это было против инстинктов. Мозг кричал, что в лесу смерть.
Я влетел в снег, провалившись по грудь. Холод обжег лицо. Я барахтался, как жук, утопая в сугробе.
И тут я увидел.
По тропинке, где я только что бежал, пронеслась тень.
Мимо меня, в полуметре, проковыляло Существо.
Я увидел его в свете упавшего фонаря.
Это был человек в синей куртке. Но куртка висела лохмотьями. Капюшон был сорван.
Лица я не разглядел — оно было скрыто коркой льда и инея. Руки были черными от некроза.
Оно не успело свернуть. Инерция петли тащила его строго по прямой. Оно было привязано к тропе.
Оно пронеслось мимо, клацая зубами, и с размаху врезалось… в пустоту.
Там, где секунду назад бежала моя копия (моя спина), никого не было.
Потому что я ушел с линии. Копия исчезла в тот момент, когда я разорвал связь.
Существо, потеряв цель, издало разочарованный вой. Звук был таким тоскливым, что у меня заныли зубы.
Оно замерло. Покрутилось на месте, как слепой пес.
Оно не могло сойти в снег. Оно могло существовать только на утоптанной тропе.
Постояв секунду, оно медленно растворилось в воздухе, как туман.
Наступила тишина.
Я лежал в сугробе, боясь дышать.
Петля распалась.
Я выбирался к поселку не по тропинке. Я полз по сугробам, через кусты, проваливаясь по пояс, обдирая лицо о ветки. Я потратил час на эти пятьсот метров. Но я ни разу не ступил на утоптанный снег.
Дома я первым делом снял куртку.
На спине, на синей ткани, были следы.
Три длинные, белесые царапины. Будто кто-то провел по мне ледяными когтями, пытаясь ухватить.
Куртку я сжег в печке. Вместе с ботинками.
Жена плакала, не понимала, что происходит. Я сказал, что испачкался в мазуте.
Теперь я не хожу короткими путями.
И если я вижу на улице человека, одетого точно так же, как я — я перехожу на другую сторону.
Потому что я знаю: за ним может идти кто-то третий. Тот, кто очень устал бежать.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшныеистории #мистика #петлявремени #реальныеистории