В жизни Брондуков откликался на любое имя, кроме своего настоящего. Для друзей он был просто Броня, коротко и по-свойски. Для жены Екатерины — Боречкой. А в паспорте значился Бориславом, хотя мог бы быть и Болеславом, если бы не советский учет.
Мать-полька, наслушавшись в детстве сказок о великих князьях династии Пястов, твердо решила назвать сына Болеславом. Но в сельсовете на нее посмотрели так, будто она просит записать ребенка Казимиром Великим.
— Гражданочка, нет такого имени, - сказал председатель сельсовета, не поднимая головы. — Есть Бронислав. Или Борис.
— А Болеслав чем не имя? - робко спросила мать.
— Я сказал нет! Выбирайте из двух.
Так будущий артист стал Брониславом, а в документы и вовсе вписали Борислава, чтобы было "позвучней".
Позже, когда Брондуков уже снимался в кино, про его происхождение и вовсе начали слагать целые легенды. Шептались, что он тайный сын польской графини и русского дворянина, бежавших от красного террора в глухие леса украинского Полесья. Самое смешное, что эту романтическую чушь, скорее всего, придумал он сам. Любил актер приврать за жизнь не со зла, а для красоты.
Правда же была намного проще. Рос он в деревне. С рассветами, когда надо вставать и кормить живность. С запахом навоза и свежего сена. С работой в поле, после которой спина гудит, а сон приходит сразу, как только коснешься подушки. Поэтому он так органично смотрелся в ролях простых мужиков. Деревенская закваска чувствовалась в каждом его слове и жесте.
Мысль о карьере артиста никогда не приходила в голову молодому Брондукову. Он вообще был человеком основательным: окончил техникум, пошел работать прорабом. Люди, стройки, графики, поставки — это было понятно. А театр был так, баловством. Для заводской самодеятельности, чтоб веселее жилось.
Мысль о карьере артиста никогда не приходила в голову молодому Брондукову. Он вообще был человеком основательным: окончил техникум, пошел работать прорабом. Люди, стройки, графики, поставки — это было понятно. А театр был так, баловством. Для заводской самодеятельности, чтоб веселее жилось.
— Молодой человек, вы где учились?
— В техникуме строительном, - ответил тот, вытирая платком шею.
— Нет, я про актерское.
— Да нигде. Я ж прораб. Это я так, для себя.
Мужчина посмотрел на него внимательно, будто видел насквозь, и сказал:
— А вы подавайте документы к нам в институт. Я вижу в вас талант...
Но однажды после спектакля, где Броня, краснея и потея, изображал что-то из Островского, к нему подошел молодой человек, чуть постарше его самого.
— Слушай, - спросил он. — А ты где учился?
— В техникуме строительном, - ответил Брондуков, вытирая платком шею.
— Нет, я про актерское.
— Да нигде. Я ж прораб. Это я так, для себя.
— Давай-ка поступай в театральный. Чего добру пропадать? Ты талант...,- сказал незнакомец и пошел дальше, будто и не было ничего.
Броня тогда ничего не понял, но слово "талант" засело в голове, как гвоздь. Неделю ходил сам не свой, а потом собрал документы и отправился в Киев.
В институте его встретили как инопланетянина.
— Кто это тут к нам пожаловал? - спросили из-за длинного стола, заваленного анкетами. — Прораб? Это который на стройке? А знаете что, идите-ка вы, уважаемый, и дальше работать на стройку. С такой-то внешностью там самое место.
Кто-то хмыкнул. Кто-то отвернулся. Брондуков почувствовал, как уши наливаются свекольным цветом. Подхватил свой тощий портфель и поплелся к выходу, проклиная себя за то, что вообще ввязался в эту авантюру.
И уже в дверях нос к носу столкнулся с тем самым молодым человеком. Тогда еще Николай Заднепровский был просто начинающим преподавателем, а не ректором института. Но Броня запомнил его сразу — взгляд цепкий, не из тех, кто мимо пройдет.
Заднепровский глянул на убитое лицо нашего героя и молча, взяв за локоть, развернул обратно. Провел мимо всей приемной комиссии, завел куда-то в кабинет, сам принял документы, сам разложил их по папкам. А когда все оформил, просто похлопал по плечу — коротко, крепко, по-мужски.
После получения диплома Брондуков сразу же попал в штат киностудии имени Довженко. И понеслось! Кого он только не переиграл за эти годы: солдат, милиционеров, пограничников, матросов, партизан... И отдельной строкой — полицаи. Их Броня играл так, что зрители в зале начинали люто его ненавидеть.
А однажды довелось и самого императора сыграть. В фильме «Семья Коцюбинских» артиста загримировали под Николая Второго так, что даже стало жутковато.
Но вся эта бурная жизнь проходила в одном месте — на киевской студии. По существовавшей тогда легенде, украинских артистов особо не жаловал ни "Мосфильм", ни "Ленфильм", считая, что они сильно уступают российским в мастерстве.
Так бы и мыкался Броня в ролях полицаев до самой пенсии, если бы не Виктор Мережко.
Сценарист увидел Брондукова в каком-то украинском фильме и принялся методично уговаривать режиссера Виталия Мельникова дать ему роль учетчика Ракова в картине «Здравствуй и прощай». Тот сначала крутил носом: зачем тащить неизвестного актера из Киева, когда в Ленинграде своих полно? Но Мережко был настойчив, и в конце концов Мельников сдался.
После этой роли для Борислава наступил золотой съемочный век: Данелия, Рязанов, Мотыль, Сурикова, потом снова Данелия... Броня метался между Москвой, Ленинградом и Киевом, снимаясь сразу в трех-четырех картинах. График был сумасшедший: сегодня утром площадка в Ленинграде, вечером поезд, завтра — Москва, послезавтра опять Киев. Домашние уже не спрашивали, когда вернется. Спрашивали:
— Ты где сейчас?
Комедию «Афоня» поначалу планировали снимать на студии имени Довженко в Киеве. Режиссер Леонид Осыка ходил гоголем: он собирался делать картину, и главную роль — сантехника Афони — должен был играть Брондуков. Тот даже уже начал вживаться в образ, примеривал пролетарские интонации...
Но в Госкино решили иначе.
— Дороговато выходит в Киеве, - сказали чиновники. — И потом, давайте отдадим картину Данелии. У него на Мосфильме мощности серьезнее, да и имя уже раскрученное.
Вот только Данелии нужен был другой "Афоня". И им стал Леонид Куравлев. А Брондукову досталась небольшая, но яркая роль алкоголика Федулы, после которой он проснулся знаменитым на всю страну.
Говорили, что еще долго к Бориславу подходили на улице с опаской. Бабки шарахались. Мужики косились:
— Свой, что ли?
Однажды в поезде сосед по купе, узнав артиста, попросился в другое:
— Пить начнет, а у меня сердце слабое.
Как это часто бывает, ассоциации зрителей принесли свои плоды. После «Афони» от режиссеров посыпались предложения сыграть таких же "федулов". Алкашей, забулдыг, пропащих мужиков с мутным взглядом. Платили за это неплохо, работы было море, но Брондуков внутри горько усмехался: он что, только на это и годен?
Горше всего было то, что сам он к алкоголю относился спокойно. Ну, мог выпить как все, но проблем не имел. Но кто ж в это верил? А еще обижало, что его считали недалеким. Простачком, деревенским дурачком, который только и может, что рожу скосить да ляпнуть что-то невпопад.
Борислав был совсем другим. Ранимым до слез, чувствительным до дрожи. Мог загрустить от неправильно сказанного слова. Мог переживать неделями из-за чужой обиды. Но на экране это не покажешь. Там нужен был смешной дядька с корявыми интонациями.
В жизни это вылезало боком. Чуть ли не каждый день обязательно кто-то дергал за рукав.
— О, Брондуков! Гы-гы! Мужик, а давай, как в кино! Ну, то самое скажи!
— Чего молчишь? А где твоя соточка? Эй, Федул!
Он сначала отшучивался. Потом огрызался. Иногда просто шел дальше, будто не слышал. Но внутри все кипело. Неужели они не видят, что он живой человек? Неужели в нем только это и разглядели?
Однажды, в середине 80-х случилась история, которую потом долго передавали из уст в уста. Две киевские студентки пошли покупать обои. Комнату в общежитии решили переклеить. Заходят в магазин, трутся возле стеллажей, выбирают рисунок. И тут одна толкает другую локтем:
— Гляди, гляди... Это ж он? Федул?
— Да ну, не может быть. С чего бы ему тут?
— А вдруг? Похож же! Только... смотри, не пьяный совсем. Наверное, не он.
Стоят, шепчутся, глазами стреляют. Актер уже минут пять чувствует этот сверлящий взгляд в спину. Наконец не выдерживает, оборачивается, смотрит на них в упор и выдает ровно той самой интонацией из «Афони»:
— Да я это, я! Чего уставились? Обои выбирать пришли или на артистов пялиться?
Девчонки замерли с открытыми ртами. А Борислав вздохнул, матюкнулся коротко, по-рабочему, и пьяной походкой направился к выходу.
Сценарий фильма «Вас ожидает гражданка Никанорова» пытались запустить в производство семь раз. Режиссеры хватались за него с энтузиазмом, но Госкино стояло насмерть. Фильм признавали аморальным.
Сценарист Виктор Мережко уже и сам не надеялся, если бы не познакомился с молодым начинающим режиссером Леонидом Марягиным.
— Леня, ты понимаешь, на что идешь? - спрашивал его Мережко при встрече. — Семь человек уже обожглись. Госкино этот материал не пропустит.
— А я пробью, - спокойно ответил тот.
И пробил. Восьмая попытка оказалась счастливой. Фильм запустили в производство.
На главную роль Марягин планировал Светлану Крючкову. Она уже снималась у него в фильме «Вылет задерживается», режиссер знал ее возможности и очень хотел поработать снова. Но Крючкова на пробы не приехала. И тогда кто-то посоветовал ему обратиться к Наталье Гундаревой. Та сразу же огласилась.
А вот с мужской ролью вышла история посложнее.
— Ленечка, ну посмотри Брондукова, - наседал Мережко.
— Витя, ты с ума сошел? - отмахивался Марягин. — Какой Брондуков? Он же странный до невозможности. И закомплексованный, говорят. Ему что, героя-любовника играть? Да еще с красавицей Гундаревой в паре?
— А ты просто посмотри, - гнул свое сценарист. — Он очень хорошо с Наташей монтироваться будет. Я чую.
Сам Брондуков на пробы ехал без всякой надежды. Ну какой из него ветеринар-герой? Он и сам в себя не верил. Но едва вышел на площадку, Гундарева всплеснула руками:
— Леня, да ты гений! Гений! Лучшего Дежкина я себе не представляла!
Марягин только руками развел. Мережко, как всегда, оказался прав.
Брондуков и правда оказался на свое месте. Даже уколы буренкам ставил уверенно, в глаза животным заглядывал серьезно, что-то бормотал под нос, как заправский доктор...
Продолжение истории о личной жизни Борислава Брондукова уже готово и будет выложено на канале в ДЗЕН. Чтобы не пропустить, рекомендую подписаться на Телеграм канал, где я своевременно информирую о выходе нового материала.
ЕЩЕ НА КАНАЛЕ: