Она позволяет Сократу ответить на два вопроса: (1) как возможны чисто концептуальные ошибки, не связанные с чувственным восприятием? (2) как можно говорить о чем-то, не зная этого? На (1) она отвечает тем, что допускает источник ошибки в подмене птиц внутри самой голубятни, когда мы вместо нужного знания хватаем другое, похожее. А на (2) — тем, что вводит различие между простым обладанием знанием (когда птица просто сидит в клетке) и активным владением им (когда мы её ловим и держим в руках). Однако это порождает новые проблемы. Во-первых, если я уже обладаю знанием чисел, то, схватив птицу 11 вместо 12, я должна немедленно распознать ошибку — ведь я знаю обеих. Получается абсурд: само мое знание становится причиной незнания. Во-вторых, почему я вообще охочусь за птицей 12, когда задаюсь вопросом "сколько будет 5 и 7"? Ведь если я уже обладаю знанием всех чисел, то есть все птицы сидят у меня в голове, то для того, чтобы начать охоту за конкретной птицей, я уже должна знать, что им
Мы продолжаем ломать голубятню голову над "голубятней" в "Теэтете" Платона
26 февраля26 фев
1 мин