Очередной скандал с мужем поставил точку. Костя прямо сказал, что если Алина не прекратит спонсировать сестру, они разрушат собственную семью.
На следующий день Алина позвонила Ане. – Значит так. Либо ты завтра же идешь на собеседование, либо я прекращаю переводить тебе деньги. Вообще. С меня хватит.
Аня долго возмущалась, но в итоге согласилась. На следующий вечер она появилась на пороге квартиры Алины с Сережей и огромной сумкой детских вещей. – Меня взяли! – радостно заявила она. – Только там испытательный срок. Неделю нужно пахать с утра до ночи, чтобы себя показать. Алин, пусть Сережа у вас поживет эту неделю? Пожалуйста! Я физически не смогу его в сад водить!
Алина прищурилась. Что-то в этом было неправильное, но ради того, чтобы сестра наконец начала работать, она согласилась.
Эта неделя вымотала всех. Сережа плакал по ночам, звал маму. Он стал нервным, отказывался есть. Алина разрывалась между своими детьми, племянником и работой. На пятый день, в пятницу, она взяла отгул. Оставив своих детей с Костей, она взяла Сережу и поехала к Ане. Хотела сделать сюрприз, привезти малыша пораньше, заодно проверить, как там новоиспеченная трудяга.
Она поднялась на знакомый этаж и вставила свой ключ в замочную скважину. Ключ не повернулся. Дверь была закрыта изнутри на задвижку. Алина нахмурила брови. Время — два часа дня. Аня должна быть на своей стажировке.
Алина нажала на звонок. Долго никто не открывал. Наконец за дверью послышались шаги, щелкнул замок. Аня стояла на пороге в шелковом халатике. Волосы уложены, сочные губы накрашены красной помадой. Из глубины квартиры, из кухни, доносился мужской смех.
Внутри у Алины все похолодело. Дыхание перехватило. Пальцы на руке, державшей ладошку Сережи, сжались. Она смотрела на сестру, и картинка складывалась в голове с пугающей ясностью.
– Ты что тут делаешь? – Аня удивленно захлопала ресницами, пытаясь прикрыть собой обзор в коридор. – Привезла тебе сына, – ровно сказала Алина. – А ты, я смотрю, на испытательном сроке перетрудилась? – Алин, ну ты чего? – сестра смущенно улыбнулась, но в глазах мелькнула наглость. – Я со старой работой договорилась. Они мне свободный график дали.
«Свободный график. Пока мой муж и я не спим ночами с чужим ребенком», — пронеслось в голове Алины.
– Ты нормальная вообще? – тихо спросила Алина. – Сережа неделю плачет по ночам. Я думаю, что ты там пашешь, как проклятая, чтобы нас с Костей разгрузить. А ты мужиков водишь? – И что? – Аня вздернула подбородок. – Мне личную жизнь устраивать надо! Ты хочешь, чтобы я одна куковала до старости? Ребенок мешает, понимаешь? Ни один нормальный мужик не потерпит орущего младенца на свиданиях! – Поэтому ты спихнула его мне на целую неделю? Наврала про работу? – А что делать? – возмущенно выдала Аня. – Ты же сама обещала помогать! Сама сказала: «Оставляй, справимся». Вот и помогай! Это и твоя ответственность тоже! Мы же семья!
Алина стояла на лестничной клетке. В ушах шумело. Скулы свело так, что зубы заныли. Перед ней стояла не растерянная девочка, потерявшая родителей. Перед ней стояла хитрая, расчетливая манипуляторша, которая привыкла, что весь мир вертится вокруг ее желаний. Угрохать кучу времени и денег, чтобы в ответ получить такую наглость.
Алина сделала глубокий вдох. Выровняла спину.
– Значит так, – голос Алины звучал глухо, но невероятно твердо. – Моя помощь закончилась. С сегодняшнего дня ты не получишь от меня ни копейки. Ни на карту, ни наличными. – Ты серьезно? – Аня скривилась. – Ты меня с ребенком без денег оставишь? – У тебя есть алименты и твоя удаленная работа. Вещи и игрушки я буду покупать только лично Сереже и только тогда, когда посчитаю нужным. И главное: я больше не бесплатная няня. Я буду брать племянника к себе только по собственному желанию, когда у меня и моих детей будут на это время и силы. Поняла? – Ты в своем уме?! – Аня повысила голос. – Это откровенное предательство! Мама бы в гробу перевернулась, если бы увидела, как ты с родной сестрой поступаешь! – Мама бы в гробу перевернулась, увидев, как ты сына на мужиков променяла. Держи.
Алина подтолкнула Сережу в квартиру, поставила сумку с вещами на порог. Малыш тут же вцепился в мамину ногу. Аня стояла, хлопая ресницами, явно не веря, что ее безотказная старшая сестра действительно уходит.
Алина развернулась и пошла к лифту.
Через три дня у нее зазвонил телефон. На экране высветилось имя сестры. – Алин, – голос Ани был елейным, словно ничего не произошло. – Слушай, выручи, а? Забери Сережу из сада сегодня. Мне тут надо отъехать по делам. – Нет, Аня, – спокойно ответила Алина. – Я занята. – Да ну? И чем же? – Своей семьей. Выкручивайся сама.
Алина нажала отбой и положила телефон на стол. На кухне было тихо. В соседней комнате Костя играл с детьми. Впервые за два года плечи Алины расслабились. Ей больше не нужно было тянуть чужой груз, оправдывать чужую лень и спонсировать чужие развлечения. В душе было пусто, но эта пустота была легкой. Границы были очерчены. Аня злилась, писала гневные сообщения, жаловалась общим знакомым на «бессердечную сестру», но Алине было все равно. Она сохранила свою семью. Старая жизнь кончилась, и возвращаться в нее она не собиралась. Точка.
