«Тёть Свет, подождите», – Ольга крепче сжала телефон.– «Как поступил? Куда?»
– В МГУ, Оленька! На бюджет! Представляешь? Мой Димочка – такая умница! Я сразу подумала: раз у тебя квартира своя, ему где жить не надо искать. Общежитие – это же ужас, грязь, пьянки. А у тебя чисто, уютно, и ты присмотришь за ним. Он же ещё совсем ребёнок.
Ольга закрыла глаза. Она сидела в своей крохотной однокомнатной квартире на пятом этаже новостройки на окраине Москвы.
– Тёть Свет, я очень рада за Диму. Правда. Но квартира у меня маленькая. Здесь даже дивана раскладного нет. Я сплю на кровати, и больше места просто не остается.
– Ну и что? Он на полу постелет, у нас дома он и на матрасе спал, когда ремонт делали. Главное – крыша над головой и рядом родной человек. Ты же не откажешь своему двоюродному брату?
– Я подумаю! Когда он приезжает?
– Уже послезавтра! Билеты я ему купила. Ты встретишь, да? Он с двумя чемоданами будет и с сумкой. Я ему сказала, чтобы всё необходимое взял, на первое время.
– Конечно, встречу, позвоните, когда поезд придет.
– Оленька, ты золото! Я знала, что на тебя можно рассчитывать. Димочка тебе поможет по дому, продукты принесёт, мусор вынесет. Он у меня послушный.
После звонка Ольга ещё долго сидела, глядя в окно.
Двоюродный брат, которого она видела в последний раз лет пять назад, на бабушкиных по хо ронах. Тогда ему было тринадцать, он был худым, застенчивым мальчиком в слишком большой куртке. Сейчас ему восемнадцать, и, судя по рассказам тёти Светы, он «такой умница», но при этом «ещё совсем ребёнок».
Она взяла телефон и набрала номер своей подруги Кати – единственного человека, с кем могла говорить без маски.
– Катюш, привет. У меня тут… ситуация.
– Рассказывай. Голос у тебя какой-то усталый.
Ольга кратко изложила суть разговора с тётей.
– И что ты будешь делать?
– Не знаю, отказать прямо боюсь. Тётя сразу обидится, начнёт всем рассказывать, какая я неблагодарная. А Дима… он же действительно ни в чём не виноват. Поступил, молодец. Но я не могу жить с чужим человеком в однокомнатной квартире.
– Чужим? Он же твой брат.
– Двоюродный. И мы с ним почти не общались.
– Тогда скажи прямо, что места нет, что ты одна живёшь и привыкла к одиночеству. Что ипотека, что денег едва хватает. Может, поймёт.
– Тётя Света? Поймёт? Она считает, что раз у меня есть квартира, то я обязана делиться.
– А ты не обязана. Это твоя жизнь, твоя квартира, твои деньги. Ты никому ничего не должна.
Ольга молчала. Она знала, что Катя права.
***
На следующий день она готовилась к приезду непрошеного гостя. Вечером купила продукты – на двоих, хотя сама привыкла есть просто. Сварила суп, сделала салат, поставила в духовку курицу.
Когда пришло сообщение от Димы – «Я в Москве, на Ленинградском вокзале», – она вызвала такси и поехала встречать.
Он стоял у выхода с платформы – высокий, худой, с модной стрижкой и огромным рюкзаком за плечами. Два чемодана пристроились рядом. Увидев её, он улыбнулся – открыто, немного смущённо.
– Оля, привет! Спасибо, что встретила. Мама сказала, что ты не против.
Ольга улыбнулась в ответ – автоматически.
– Привет, Дим. Поздравляю с поступлением. Пошли, такси ждёт.
Когда они вошли в квартиру, и он осмотрелся, поставив чемоданы в прихожей, Ольга почувствовала, как внутри что-то сжалось окончательно.
– Классно у тебя, уютно. А где я буду спать?
– Пока на раскладушке.
– О, нормально, я не привередливый. Главное – не в общаге.
Он тут же принялся распаковываться – разложил вещи на стуле, поставил ноутбук на стол, достал зарядки, наушники, какие-то коробки. Комната, ещё вчера такая просторная и спокойная, мгновенно заполнилась чужим присутствием.
***
Утром он встал позже неё, принял душ, оставив в ванной свои гели и полотенце. Позавтракал, не убрав за собой посуду. Ушёл на факультет, пообещав вернуться к вечеру.
Её квартира больше не была её. И сколько это продлится – она не знала.
Вечером пришло сообщение от тёти Светы:
«Как там мой сыночек устроился? Ты его покормила? Он просил передать, что ты самая лучшая сестра!»
Ольга посмотрела на сообщение и подумала – хватит. Нужно что-то решать.
Но как сказать это так, чтобы не разрушить всё до конца? И что будет, если она всё-таки откажет?
– Олечка, ну как там мой Димочка? Прижился?
– Нормально, тёть Свет, – ответила она. – Учёба началась, он занят.
– Ой, я так рада! А ты его кормишь хорошо? Он мне написал, что у тебя вкусно. Я ему сказала: слушайся Олю, помогай ей, не сиди на шее.
Ольга взглянула на стол – на нём лежала пустая пачка из-под пельменей, которые Дима сварил ночью, и неубранная сковорода. Помогает. Да, конечно.
– Он помогает. Всё хорошо.
Положив трубку, Ольга села за стол и закрыла лицо руками.
Помогает. Это значило, что иногда он выносил мусор, если она напоминала. Или покупал хлеб, когда она давала деньги. А в остальном – он жил своей жизнью.
Он приходил поздно. Утром спал до обеда, затем стремительно собирался и мчался на лекции.
Ванная комната стала его вотчиной, заполненной флаконами гелей, шампуней, пены для бритья.
Продукты в холодильнике исчезали с такой скоростью, что она едва успевала пополнять запасы.
Вечером того же дня Дима вернулся раньше привычного. В руках – пакет с продуктами.
– Оля, привет! Я купил курицу и овощи. Давай я ужин приготовлю? Ты же с работы усталая.
– Спасибо, Дим, давай вместе.
Они готовили в молчании.
– А ты как? Не мешаю я тебе сильно?
– Есть немного. Я привыкла жить одна. А сейчас… тесновато.
– Мама сказала, что ты не против. Что у тебя места хватит. Я думал… ну, что всё в порядке.
– Я не против была помочь на первое время, но я не представляла, что это так затянется.
– А сколько – «первое время»?
– Не знаю. Пока не найдешь общежитие или не снимешь комнату.
Дима помолчал.
– Общага – это лотерея. А снимать – дорого. Мама говорила, что у тебя ипотека, но ведь справляешься. И я могу помогать с деньгами, когда стипендия будет.
«Справляешься». Легко сказать тем, кто не живёт на одну зарплату, отсчитывая каждую копейку, чтобы покрыть ежемесячный платеж в тридцать тысяч.
– Дим, это моя квартира. Я её купила сама. И я не планировала жить с кем-то.
– Но мы же родственники. Мама всегда говорила, что семья должна помогать друг другу.
– Помогать – да, но не жить за чужой счёт постоянно.
Он молча доел ужин, затем встал и удалился в комнату.
***
На следующий день всё изменилось. Дима стал задерживаться ещё дольше, уходить раньше. Разговаривал немного. А вечером, когда Ольга вернулась с работы, её ждал сюрприз.
На столе лежала записка:
«Оля, я у друзей ночую. Не жди».
Она выдохнула с облегчением – впервые за неделю комната была полностью в её распоряжении.
Но на следующий день он вернулся с чемоданом побольше и с пакетом вещей.
– Что это? – спросила она.
– Я подумал, что раз тебе тесно, я могу вещи в шкафу разместить. Мама прислала ещё тёплых вещей на зиму.
– Дим, подожди, мы же вчера говорили.
– Говорили, но мама сказала, что ты просто устала, что всё наладится. И что я должен быть терпеливее.
Она села напротив него.
– Дима, послушай меня внимательно. Это моя квартира. Я плачу за неё. Я здесь хозяйка. И я не хочу, чтобы кто-то жил здесь постоянно, кроме меня.
– То есть ты меня выгоняешь?
– Нет. Я прошу тебя найти другое жильё. Я помогу, если нужно – поищем вместе общежитие или комнату. Но жить здесь долго ты не можешь.
– А мама сказала…
– А я говорю - это мой дом. И я решаю.
Он молча встал, собрал вещи и ушёл – снова к друзьям, как потом выяснилось.
Вечером позвонила тётя Света.
– Оленька, что ты делаешь?! Дима мне всё рассказал! Ты его на улицу выгоняешь? Он же ребёнок ещё! Куда ему идти?
– Тёть Свет, я не выгоняю. Я прошу найти другое место. Квартира маленькая, я одна живу. И я не обязана предоставлять жильё навсегда.
– Не обязана? А семья на что? Я тебе в детстве помогала, когда ты сиротой осталась! Бабушка нас всех просила держаться вместе!
– Вы помогали, да, и я благодарна. Но это не значит, что я теперь должна всю жизнь платить за это жильём.
– Платить? Ты что, счёт выставляешь?
– Нет. Я просто хочу жить в своей квартире одна. Как и планировала, когда покупала её.
– Ну ладно. Если ты так… Мы что-нибудь придумаем. Но ты подумай ещё.
Ольга положила трубку и долго сидела в тишине.
А на следующий вечер, когда она открыла дверь, на пороге стоял не только Дима.
Рядом с ним – Светлана Ивановна. С большим чемоданом.
– Оленька, я приехала помочь. Раз уж ты одна не справляешься… Я поживу немного, присмотрю за Димочкой. И за тобой заодно.
Это уже было слишком.
– Оленька, ну не стой в дверях, впусти нас, – Светлана Ивановна уже переступила порог, волоча за собой тяжёлый чемодан на колёсиках. – Поездка была длинная, я устала.
В узкой прихожей сразу стало тесно – трое взрослых, три чемодана, рюкзак и сумки. Запах дорожной пыли и духов тёти Светы заполнил воздух.
– Тёть Свет, вы… надолго?
– Пока не устроим Димочку нормально. А то он у друзей ночует, в общежитии места нет, а зима на носу. Я здесь побуду, помогу вам сойтись характерами. Ты же не против, правда?
Она прошла на кухню Светлана Ивановна последовала за ней, сразу открыла холодильник.
– Ой, как пусто! Надо завтра на рынок сходить. Я знаю, где в Москве хорошее мясо берут. А то вы тут, поди, полуфабрикатами питаетесь.
– Тёть Свет, давайте сядем и поговорим серьёзно.
Они сели за маленький стол.
– Я очень рада, что Дима поступил. И я помогла ему на первое время. Но квартира моя однокомнатная. Здесь физически нет места для троих. Я работаю, плачу ипотеку, и мне нужно своё пространство.
Светлана Ивановна посмотрела на неё с удивлением.
– Оленька, ну что ты как чужая. Я не навсегда – месяц-два, пока Димочка не встанет на ноги. Я и готовить буду, и убирать, и за ним присматривать. Ты только работай спокойно.
– Нет! Я не хочу так. Я не могу так.
Повисла тишина.
– Вот как. Значит, мы тебе чужие теперь? Я твою маму помню ещё девчонкой. Когда твои родители погибли, мы с бабушкой тебя к себе взяли. Кормили, одевали. А теперь у тебя квартира – и мы не нужны?
– Вы помогали мне, да. И я всю жизнь это помню. Я благодарна. Но благодарность не значит, что я должна отдать свой дом. Я тогда была ребёнком, вы были взрослыми. Сейчас я взрослая. И у меня своя жизнь.
Дима появился в дверях кухни.
– Мам, может, не надо, Оля права. Квартира маленькая.
– Молчи! Ты ещё ребёнок, ничего не понимаешь. Оля просто устала, переутомилась. Завтра поговорим по-новому.
– Нет! Мы поговорим сейчас. И решение будет моим. Вы можете остаться на одну ночь – сегодня. Завтра я помогу Диме найти комнату или место в общежитии. А вы, тёть Свет, поедете домой. Я куплю билет, если нужно.
– Ну что ж. Значит, так. Мы тебе больше не нужны.
Она прошла в комнату, начала собирать вещи.
Ольга стояла в кухне, чувствуя, как сердце колотится. Светлана Ивановна собиралась быстро и тихо.
Через час такси уже стояло у подъезда.
– Прощай, Оленька. Живи своей жизнью. Одна.
Дима обнял её неловко.
– Спасибо за всё, Оля. Правда. И… извини.
Дверь закрылась.
***
Прошёл месяц. Дима нашёл комнату в съёмной квартире недалеко от университета – с двумя сокурсниками. Он иногда писал: «Как дела?», присылал фото, благодарил ещё раз.
Светлана Ивановна не звонила. Ольга сама набрала её через две недели – просто спросить, как здоровье.
– Живём помаленьку, – ответила тётя. – Димочка устроился. Спасибо, что помогла ему тогда.
Теперь, приходя домой, она закрывала дверь и улыбалась. Квартира была маленькой, ипотека тяжёлой, а жизнь – своей.