Привет, лингвосыщики! Сегодня в нашем etymological патологоанатомическом театре — существо, которое древнее скандинавских богов, помнит Цезаря и до сих пор смотрит на нас с флагов канадских провинций. Да, это он — лось, скромный обитатель наших лесов, чье имя хранит тайны тысячелетних миграций, охотничьих копий и... барашков. Что? Да-да, все так! Ситуация: Древний охотник, пращур наших пращуров, видит в чаще нечто огромное, рогатое и серо-буро-шерстяное. Охотник (шепотом товарищу): *H₁el!* Перевод с праиндоевропейского: *"Смотри, шерстяной!"* или *"Вон, серо-буро-малиновый!"* Корень \*h₁el- означал что-то вроде "рыжевато-буро-оленевое". С него всё и началось. Это была не просто кличка, а целая цвето-зоологическая категория. Потомки этого корня разбрелись по миру и стали называть им всех, кто подходил под описание "большой, рогатый, бурый". • В Прибалтике он стал alnis / elnis — благородным оленем. • В Греции превратился в ἔλαφος (élaphos) — изящную лань (сегодня — ελάφι / eláfi). • У