Предыдущая часть:
Лена смотрела во все глаза и не знала, что делать: то ли продолжать выспрашивать, то ли притвориться спящей. Она так ничего и не придумала, как за Андреем захлопнулась входная дверь, и в квартире повисла гнетущая, напряжённая тишина. Казалось, само счастье, её огромное, неистовое счастье, только что тихонько выскользнуло за дверь вслед за ним.
Андрей не вернулся той ночью и даже не позвонил. Утром, собираясь на работу, Лена разбила свою любимую чашку — ту самую, что когда-то подарила бабушка. А следом пришло сообщение от Андрея, всего несколько слов: «Ты прости. Мне нужно на некоторое время уехать». Никаких объяснений, никаких намёков. Он просто исчез из её жизни, словно его и не было. Лена не знала, что и думать. Присев на корточки, она принялась собирать осколки и вдруг разрыдалась в голос, уткнувшись лицом в ладони.
Всю дорогу до работы Лена провела в каком-то полузабытьи. Она уговаривала себя, как ребёнка: «Ничего страшного не случилось, просто нужно верить, верить Андрею и в хорошее». Но сердце, словно назло, сжималось от недоброго предчувствия. Лена, сама того не замечая, тяжело вздыхала, привлекая внимание соседей. В конце концов сидящая напротив женщина с яркими цыганскими чертами лица подалась вперёд и зашептала доверительно, почти интимно:
— Что случилось, красавица? Чую, беда у тебя. Муж бросил, поди?
— Нет-нет, что вы, всё в порядке, — испуганно замотала головой Лена, отодвигаясь.
— Ай, не обманывай, я же вижу, — женщина прищурилась. — Хочешь, помогу? Я многое могу, такое горе снять — раз плюнуть.
— Спасибо, не надо, со мной действительно всё хорошо, — выдохнула Лена с облегчением, заметив, что маршрутка подъезжает к её остановке.
Она торопливо поднялась, но цыганка тоже направилась к выходу и вышла следом. На тротуаре она нагнала Лену и бросила ей в спину:
— Проклятие на тебе, родовое. Тянется за тобой, как нитка за иголкой.
Лена резко обернулась, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.
— Да что вы все с этим проклятием? — почти выкрикнула она, не в силах сдержать раздражение.
Но женщина не обиделась, только покачала головой и заговорила снова, глядя куда-то сквозь неё:
— Ты сама всё исправишь, слышишь? У тебя получится, как только решишься пожертвовать своим счастьем ради чужой жизни. Запомни это.
И, не прощаясь, цыганка зашагала прочь, оставив Лену стоять на тротуаре с бешено колотящимся сердцем.
Андрей отсутствовал почти неделю. Целых семь дней молчания, которые растянулись для Лены в вечность. Она много раз порывалась написать ему или позвонить, но каждый раз что-то останавливало — то ли гордость, то ли страх услышать то, чего она боялась больше всего. А когда надежда уже почти угасла и всё, что было между ними, стало казаться каким-то прекрасным, но нереальным сном, он позвонил сам.
— Лена, — голос в трубке звучал устало и виновато. — Я знаю, что поступил как последний подлец, пропал без объяснений. Прости меня. Я и сейчас не могу толком ничего объяснить, но... — он тяжело вздохнул. — В общем, Наташа... у неё случился срыв. Пришлось срочно везти её в стационар, в другой город.
— Она больна? — осторожно спросила Лена, чувствуя, как внутри всё холодеет от нехорошего предчувствия.
— Можно и так сказать, — Андрей помолчал, подбирая слова. — У неё проблемы с зависимостью, давние ещё. Иногда случаются рецидивы. — Он замолчал, будто давая ей время осмыслить услышанное.
Лена тоже молчала, пытаясь переварить эту информацию. В её благополучном мире не было места таким страшным вещам, и от этого становилось почему-то ещё страшнее.
— Я понимаю, что шокировал тебя, — снова заговорил Андрей. — Ладно, не буду больше грузить. Пробуду здесь ещё какое-то время, а там видно будет.
Он уже собирался попрощаться, когда Лена вдруг выкрикнула в трубку, не дав себе ни секунды на раздумья:
— Нет, подожди! Не вешай трубку!
Она сама испугалась собственной смелости, но обратного пути уже не было.
— Можно я приеду к тебе? — выпалила она на одном дыхании.
— В каком смысле? — опешил Андрей.
— В прямом. Туда, где ты сейчас. Мне всё равно, куда ехать, лишь бы быть рядом.
Андрей встретил её на вокзале и сразу отвёз в небольшую гостиницу, где остановился сам. В тот же вечер они проговорили до глубокой ночи, и этот разговор дался обоим нелегко. Лене было мучительно видеть, какую боль причиняет Андрею необходимость ворошить прошлое, но она понимала: чтобы идти дальше, нужно знать правду.
— Мы с Наташкой с первого класса дружили, — начал он, глядя куда-то в сторону. — Она такая смешная была, всего на свете боялась: собак, мальчишек, отца своего. А отец у неё был — настоящий домашний тиран, держал всех в ежовых рукавицах. Ну, я, как мальчишка, решил, что мой долг — её защищать. Даже как-то раз вступился за неё перед батей её, за что схлопотал пару синяков и соврал своим, будто с качелей упал. — Он горько усмехнулся. — А потом как-то незаметно выросли, и само собой получилось, что мы поженились. Я постоянно мотался по соревнованиям, она оставалась одна. А когда Наташа потеряла ребёнка на шестом месяце, меня вообще рядом не было. Приехал только через три дня, но она уже была как в коконе — замкнулась, отгородилась от всего мира, и от меня особенно. Я чувствовал, что она меня винит, хотя, может, и неосознанно. И не знал, как пробить эту стену.
Андрей надолго замолчал, и Лена не решалась его торопить.
— А потом, через полгода примерно, мы страшно поругались перед моим отъездом на соревнования. Я уехал злой, на неё и на себя. И там, на соревнованиях, случилась травма, которая поставила крест на моей карьере. А Наташа тем временем... — он сжал кулаки, — связалась с новой соседкой, которая употребляла. И очень быстро втянулась. Она тогда будто искала способ отрешиться от реальности, забыться. Когда я понял, что происходит, чуть с ума не сошёл. Всё бросил — тренерство, всё — и начал таскать её по врачам. Только толку было мало. Сама она не хотела лечиться. Несколько раз казалось, что справились, а потом опять срыв. Она начала от меня прятаться, а я искал её по всему городу, по её новым «друзьям». Я уже почти отчаялся, думал, оставлю всё как есть. Но однажды она вернулась сама и попросила помочь. Тогда мы и нашли эту клинику. То ли врач там действительно уникальный, то ли в ней самой что-то перевернулось — но с тех пор прошло много лет, и срывов почти не было.
— А что случилось сейчас? — еле слышно спросила Лена, хотя в глубине души уже знала ответ.
Она думала о том, что все эти годы, даже будучи в разводе, Андрей оставался для Натальи чем-то вроде якоря. Наверняка та втайне надеялась, что когда-нибудь они снова будут вместе. И тут появилась Лена.
Но Андрей не успел ответить — в этот момент зазвонил его телефон. Выслушав взволнованный голос из клиники, он побледнел и виновато посмотрел на Лену.
— Наташа пропала. Нигде не могут найти. Лена, я должен...
— Конечно, поезжай, — перебила она, стараясь улыбнуться как можно увереннее. — Я пока разберу вещи, осмотрюсь тут.
Когда за Андреем закрылась дверь, Лена ещё долго сидела неподвижно, глядя в одну точку. Потом встала, подошла к сумке, но даже не расстегнула молнию. Вместо этого накинула куртку и вышла на улицу.
Она брела по незнакомым улочкам чужого города, стараясь не думать ни о чём, но мысли, как назойливые мухи, кружились вокруг одного: «Что теперь будет? Выдержит ли наша любовь это испытание?». Неожиданно впереди блеснула вода, и Лена машинально направилась туда. Поднявшись по ступенькам на мост, она остановилась у перил и замерла, глядя на тёмную гладь реки. И память тут же ожила: первые встречи с Андреем, занятия в бассейне, его строгий голос, его редкие, но такие тёплые улыбки.
Краем глаза она заметила какое-то движение. Сначала показалось, что человек в тёмном спортивном костюме и с капюшоном, надвинутым на глаза, просто бежит трусцой. Но фигура остановилась у перил совсем рядом, и Лена почувствовала неладное. Присмотревшись, она с ужасом поняла, что незнакомец — точнее, незнакомка — перелезает через ограждение.
— Эй! Стой! — закричала Лена, срываясь с места. — Что ты делаешь?!
Женщина обернулась на крик, и в свете фонаря Лена увидела её лицо — измождённое, с огромными глазами, полными отчаяния. Это лицо она узнала сразу — Андрей показывал фотографии.
— Наташа? — выдохнула Лена, останавливаясь в нескольких шагах, боясь спугнуть.
— Ты кто? — голос женщины дрожал, но в нём слышалась и злость, и безысходность.
— Меня зовут Лена. Я... я друг Андрея. Пожалуйста, не делай глупостей. Давай поговорим.
— О чём нам с тобой говорить? — горько усмехнулась Наталья. — Ты ничего обо мне не знаешь. И о нём... о Коле... он теперь меня возненавидит.
— Кто? — не поняла Лена.
Но Наталья не ответила, только сильнее вцепилась в перила побелевшими пальцами.
— Может, и не знаю, — Лена сделала ещё один осторожный шаг. — Но я знаю одно: Андрей тебя очень любит. И будет убиваться, если с тобой что-то случится.
— С чего ты взяла, что он меня любит? — в голосе Натальи послышались истерические нотки. — После всего, что я сделала, после всего, что он обо мне узнал... Как можно любить такую, как я? Я для него теперь чужой человек.
— Это ты так думаешь, — Лена чувствовала, как у неё самой сердце разрывается от этих слов, но продолжала говорить твёрдо. — А ты пробовала с ним поговорить? По-настоящему, по душам? Рассказать ему всё, что ты сейчас мне говоришь?
Наталья молчала, глядя в тёмную воду.
— Я так люблю его, — прошептала она наконец. — Так люблю, что жить без него не могу. И не хочу.
— А он без тебя сможет? — Лена шагнула ещё ближе. — Ты о нём подумала? Наташа, никто из нас не знает, на что мы способны ради любви. Если ты его любишь — ты справишься. Всё преодолеешь. Только не беги, не прячься. Поговори с ним, откройся. Я уверена, он только этого и ждёт.
— Ты правда так думаешь? — Наталья подняла на неё заплаканные глаза, и в них впервые мелькнула надежда.
— Я знаю это, — твёрдо сказала Лена и протянула руку. — Иди ко мне.
Наталья нерешительно спустилась с ограждения и, сделав несколько неуверенных шагов, уткнулась Лене в плечо, разрыдавшись.
— Господи, какая же я дура! — всхлипывала она. — Ты права, я ведь даже не пыталась говорить с ним по-человечески. Мне было так стыдно, так страшно, что я просто сбежала. А ведь он... он, наверное, всё это время ждал, что я приду и всё расскажу. Я чувствовала, как сильно он меня любит, но заглушала это чувство. А теперь я понимаю, почему мой Андрюша тебя выбрал. Ты удивительная. Я желаю вам счастья, правда.
Лена ничего не понимала из этого сбивчивого бормотания, но одно знала точно: самое страшное позади. Они стояли, обнявшись, и плакали уже вместе, а проезжающие мимо машины озаряли их светом фар, выхватывая из темноты две хрупкие женские фигуры.
Много позже, когда всё утряслось и успокоилось, Лена узнала остальную часть истории. Оказалось, что у Натальи уже почти год был мужчина по имени Николай, которого она любила так же сильно, как когда-то — Андрея. И когда какая-то добрая душа, то ли из зависти, то ли из вредности, рассказала ему всё о тёмном прошлом его возлюбленной, Наталья решила, что он её бросит. Не в силах вынести этого позора, она сбежала из клиники, решив, что счастье не для неё. И только встретив на мосту Лену, услышав её слова о любви и надежде, Наталья поняла: нужно бороться. Позже они с Николаем помирились и теперь живут душа в душу. Вот такая получилась история.
А спустя одиннадцать месяцев после тех событий Елена и Андрей стали родителями чудесной девочки, которую назвали Галиной — в честь Лениной бабушки. И если родовое проклятие и существовало когда-то, то для Лены оно закончилось навсегда. Не потому что она перестала в него верить, а потому что была благодарна судьбе за каждый его поворот. Ведь не случись всего этого — не было бы и её огромного, выстраданного счастья. А эта мысль пугала её гораздо сильнее любых проклятий.