Мы сидим на веранде у Михаила Сергеевича. Ему 74 года, но руки у него крепкие, рукопожатие уверенное, а глаза светятся каким-то мальчишеским задором. На столе остывает травяной чай, пахнет смородиновым листом и сырой землей после дождя.
Глядя на него сейчас — подтянутого, бодрого, смеющегося, — сложно поверить в то, что он рассказывает.
— Знаешь, — говорит он, крутя в руках чашку. — Я ведь не всегда таким был. В сорок лет я был стариком. Настоящим, дряхлым стариком в теле мужчины среднего возраста. А спасла меня… трусость. Обычная человеческая трусость. Я до дрожи испугался собственной медкарты.
Эта история — не про чудесное исцеление подорожником. Она про момент, когда человек понимает: «Всё, край. Дальше — обрыв». И про пять шагов, которые пришлось сделать назад, от этого обрыва, чтобы сейчас, на восьмом десятке, жить жадно и вкусно.
«Я думал, что я железный»
Михаил Сергеевич вспоминает себя 35-летнего. Главный инженер, ответственность, план, авралы.
— У нас же как принято? — усмехается он. — Мужик не плачет, мужик терпит. Заболело что-то? Выпил таблетку и побежал. Мы жили так, будто у нас в запасе девять жизней, как у кошки. Или будто мы черновик пишем, а потом набело перепишем.
К 52 годам «черновик» порвался.
Одышка на втором этаже. Давление такое, что тонометр хотелось разбить об стену. Сон — урывками. И вечная, липкая усталость, которую не брали никакие выходные.
— Я пришел к врачу, когда прижало так, что дышать стало страшно, — вспоминает Михаил. — Доктор, пожилая такая женщина, полистала мои анализы, закрыла карту и тихо сказала: «Ну что, голубчик. Или вы сейчас меняете всё, или внуков вы увидите только на фотографиях. Если успеете».
Эти слова ударили сильнее, чем любой диагноз. Он пришел домой, открыл ту самую карту, посмотрел на список того, что в нем «сломалось», и впервые заплакал. От страха и злости на самого себя.
С того дня прошло больше 20 лет. Сейчас Михаил Сергеевич шутит, что его медкарта стала тоньше, чем школьная тетрадка первоклассника. Вот 5 шагов, которые он вывел для себя, чтобы не просто скрипеть, а жить.
1. Перестать «заслуживать» отдых
— В 30-40 лет мы бежим гонку, — говорит Михаил. — Нам кажется: вот сейчас заработаю на квартиру, на машину, детей выучу, и тогда… А «тогда» не наступает. Организм ломается раньше.
Первое, что я сделал — перестал загонять себя как лошадь. Я понял: отдых — это не награда за труд, это часть работы. Не смажешь телегу — колеса отвалятся. Я перестал брать работу на дом и научился говорить «нет». Сначала меня считали лентяем, а потом увидели, что я делаю больше, потому что голова свежая.
2. Движение должно быть в радость, а не «через не могу»
— Я пробовал бегать по утрам, как модно. Чуть сердце не выплюнул, бросил через неделю. Потом понял: насилие над собой не работает.
Михаил Сергеевич нашел своё — простая ходьба и работа с деревом.
— Не надо ставить олимпийских рекордов. Просто не сиди. Встань, пройдись. Тело — оно благодарное. Как только ты даешь ему немного движения, оно начинает вырабатывать энергию, а не просить диван. Сейчас я прохожу по 5-7 километров в день. Не ради здоровья, а потому что мне нравится смотреть на мир, пока я иду.
Еда — это топливо, а не утешение
— Раньше как было? Пришел злой с работы, навернул сковородку жареной картошки с котлетами, запил пивом — вроде отпустило. А желудок всю ночь работает, как мартен.
Он нестал фанатиком диет. Просто убрал «мусор» и начал слушать себя.
— Я понял простую вещь: старость начинается в тарелке. Хочешь быть тяжелым и неповоротливым — ешь тяжелую еду. Хочешь легкости — ешь то, что выросло под солнцем. Овощи, каши, рыба. И главное — не переедать на ночь. Сон стал младенческим.
4. Выбросить «камень из-за пазухи»
Это, пожалуй, самый неочевидный, но важный пункт.
— Знаешь, от чего мы стареем быстрее всего? Не от работы. От обид и злости. — Михаил Сергеевич серьезнеет. — Я всю жизнь копил обиды: на начальство, на жену, на государство, на соседей. Это как носить рюкзак с камнями. Спина гнется, лицо сереет.
В 55 лет я сел и «выписал» всех, на кого обижен. И мысленно отпустил. Кому-то позвонил, перед кем-то сам извинился. Стало так легко дышать! Психосоматика — страшная вещь. Злой старик долго не живет, он сгорает изнутри.
5. Оставаться любопытным
— Как только ты сказал себе «Я всё знаю, меня ничем не удивить» — ты умер. Даже если сердце бьется.
В 60 лет Михаил Сергеевич пошел учиться играть на гитаре. В 68 освоил смартфон лучше внуков. Сейчас читает книги по истории.
— Мозг должен работать. Новые нейронные связи — это молодильные яблоки. Пока тебе интересно, как устроен этот мир, старость стоит в сторонке и ждет.
Мы допиваем чай. Дождь кончился, и в саду оглушительно запели птицы.
— Я не боюсь старости, — улыбается Михаил, провожая меня до калитки. — Я боюсь только одного: потратить оставшееся время на уныние. Если бы я тогда не увидел свою медкарту, я бы не понял, как прекрасна жизнь.
Друзья, история Михаила Сергеевича заставляет задуматься. Часто мы ждем «грома среди ясного неба», чтобы начать заботиться о себе. Но ведь можно начать раньше? Без страшных диагнозов?
А у вас был момент, когда вы остро почувствовали: «Пора что-то менять, иначе я просто рассыплюсь»? Поделитесь в комментариях, это поможет многим!