— Вы посмотрите на нее, Ваша честь, ей сорок лет, она уже… вы сами понимаете… уже старая! – громко на весь суд заявил мой уже скоро бывший муж. О том, что ему самому сорок три, супруг, конечно же, умолчал.
Я не стала реагировать на его нападки, только вздернула бровь.
— Надевает на себя не пойми что, и… вообще, она растолстела! – продолжил рассказ Торри.
Секретарь только и успевал записывать оскорбления, которыми он сыпал. А судья сочувствующе кивал в такт его словам.
— Брак с ней тяжелое бремя. Она… она уже не женщина, а старуха. Она своим поведением вынудила меня завести любовницу.
Я театрально закатила глаза. Ну конечно.
Конечно же, молодая стройная любовница явно выходила победительницей по всем фронтам. Это кольнуло. Несмотря на то, что я старалась держать лицо, слова Торри все еще делали больно. Старая, страшная, толстая… Все это он уже говорил много раз.
Ну и пускай. Главным для меня в этом сражении было получить развод.
Терпи, Джина. Терпи. Скоро это все закончится.
— Джина Истер, — наконец весь рассказ страдальца закончился, и судья перешел к моей персоне. – Вы подали заявление на развод?
— Да, — с легкостью ответила я, чувствуя облегчение.
— Тогда почему вы не подписываете бумаги?
— Потому что в бумагах неправильно указано наше имущество.
— И снова она начинает! Хочешь развод, Джина, хочешь, как ты сказала, новую жизнь? Так отправляйся в свою новую жизнь без всего! – взревел супруг.
Да, эти слова я тоже уже слышала, поэтому успешно их проигнорировала.
— К чему эти препирательства, леди Джина? – спросил судья.
— Я оставляю мужу все, что мы нажили. Но… Я имею право оставить себе дом и земли, которые достались от родственников. Они не имеют никакого отношения к моему супругу. Это подарок моей покойной сестры, леди Джоан Ридж.
Воспоминания о сестре пронеслись теплым ветерком. Это придало мне сил.
— Для свободной жизни, Джина, ты хочешь слишком уж много. Раз такая самостоятельная, то пошла бы в новую жизнь и без этого дома.
«Раз такая самостоятельная»? Я не выдержала и все же вступила в перепалку с Торри.
— Тебе останется наш дом, летняя резиденция вблизи столицы… — начала перечислять я.
— Это все мое, Джина! Заработанное, заслуженное военными действиями! А что сделала для нашей семьи ты… приживалка?
Окатил меня новым оскорблением.
— По крайней мере, я не изменяла для нашей семьи, — ответила я.
— Как же вам не стыдно, — тихо сказал судья, покачав головой. А я стояла как поклеванная. И правда, как Торри не стыдно говорить такое в суде? – Как же вам не стыдно, леди Джина! На что же вы надеялись, если не исполняли главный долг женщины?!
Это мне? Это мне должно быть стыдно?
— Ты пил, Торри. Ты постоянно пил! Я просила перестать, мне было неприятно… ты был жесток! – уже со злостью прошипела я. – А еще ты играл. Приводил своих дружков прямо в дом! Устраивал эти ужасные вечера! Отпускал сальные шутки, лапал меня при всех!
— Другая бы жена радовалась! – заорал Торри.
— Чему?! – взревела я. – Я старалась. Я все делала… Но это был не брак. Ты изменился не после увечий. А после того, как получил титул! Я была несчастна… А ты… Ты мог поднять на меня руку…
Последнее я произнесла, чувствуя, как к глазам подходят слезы. Это был ужасный брак, особенно после того, как Торри вернулся с фронта.
После военных действий король вручил ему титул и все прилагающееся. Деньги, земли, статус… Я всегда считала, что нет хуже тех, кто родился с золотой ложечкой во рту. Но я ошиблась, намного хуже человек, неожиданно дорвавшийся до богатств.
Это был не брак. А мучения. В которых я перенесла все, что только могла. В которых я до последнего надеялась, что все наладится. В которых я старалась быть благодарной… Но с меня хватит. Торри перешел последнюю черту. Я терпела все. Измены, оскорбления, побои. Но он решил отобрать у меня самое ценное, то, чем я жила… Софи
— Я хочу развод. И по закону я имею право оставить себе свое имущество, — уверенно сказала я, с вызовом посмотрев на судью. Который сидел, слушая с открытым ртом.
— Это бред, Джина! Я столько сделал для тебя. Благодаря мне ты леди! А раз ты не со мной, то и проваливай без всего! – снова заорал Торри, и судья сочувственно кивнул, а после… после ударил молотком.
Торри тут же замолк. Я тоже.
— Это дело очевидно, и я готов вынести свое решение, — поправил парик судья, а после посмотрел на секретаря, тот размял пальцы, готовый записывать последнее слово. Я замерла. По закону он не имеет права. Он не может забрать мой дом. – Я считаю, что развод на данный момент невозможен.
Это звучало еще хуже, меня словно прибили к месту. Нет! Нет! Нет! Только не это!
Но, как оказалось, это были не все плохие сюрпризы на сегодня.
— Леди Джина Истер, за публичные оскорбления своего мужа, достопочтеннейшего лорда Истера, будет заключена под стражу на срок, пока ее муж не решит, что леди Джина может быть прощена.
За публичное оскорбление? Что?
— Это же… абсурд! – зарычала я, кидая взгляд на Торри, но тот стоял с видом полного удовлетворения. – Торри!
Да этого просто не может быть! Это шутка?
Но почувствовала, как на моих руках захлопнулись магические наручники. Посмотрела на судью, не веря…
— Подумай над своим поведением, Джина! Подумай над клятвами, которые мы давали! — довольно кинул Торри мне вслед.
А я просто не верила, что это возможно. Что меня без вины заключат под стражу и кинут в темницу…
Меня завели в допросную и жестко усадили на стул.
— Я ничего не сделала, — голос уже сорвался до слез, сложно было поверить, что со мной могут так поступить.
Амбалы, которые привели меня, и бровью не повели. Продолжили стоять возле двери, делая вид полного безразличия.
Поэтому я попыталась встать со стула и тут же почувствовала, как магические наручники потянули меня вниз. Вместе с тем они стали гореть, оповещая, что я себя плохо веду.
— Я не преступница! – попыталась донести я.
Входная дверь открылась, и показался судья, он кинул на меня холодный взгляд и вздохнул.
— Леди Джина, как я могу видеть, вам свойственны перепады женского настроения, — хоть слова были и мерзкие, но произнес он их вкрадчиво. – Знаете, когда женщина угасает, ей свойственно вот такое поведение.
Угасает? Это был удар по больному месту. Мне было сорок лет. И Торри без конца напоминал, что я совершенно не состоялась как женщина, даже не смогла родить ему ребенка.
— Почему меня заключили под стражу? – старалась спокойнее звучать я.
Судья снял парик и поставил передо мной на стол. А сам почесал раскрасневшуюся лысину.
— Вы публично оскорбили носителя титула…
— Но у меня тоже есть титул, и тем не менее…
— Вы женщина, ваша участь терпеть, — безапелляционно перебил судья и снова напомнил: – Ваш титул — это лишь достояние вашего супруга… Ветерана боевых действий.
— И мне это достояние не нужно. Я согласна развестись.
Судья вздохнул и снова протянул мне мерзкие бумажки.
— Ваша совесть должна превалировать над жадностью. Подпишите бумаги на дом на вашего супруга.
Я только стиснула зубы. Совесть?
— Это мой дом, — уперто заявила я.
— Зачем вам дом, леди Джина? — продолжил наседать судья. – Зачем вам вообще весь этот развод?
После последней фразы я даже рот открыла.
— Это обсуждённый вопрос…
— Ваш муж согласился прийти на суд лишь от обиды. Но между нами… Я поговорил с ним наедине, и учитывая ваше положение, то, что вы стары, бездетны, никому не нужны... Он согласен не разводиться с вами. Если вы закроете глаза на его маленькое увлечение.
— Его маленькое увлечение занимает слишком много места в нашем маленьком доме, — снова начала чувствовать раздражение я.
Эта сцена опять встала перед глазами. Вот мой муж, на нашей кровати. А прямо рядом, на моем месте, возлегает его увлечение. Наша служанка.
А вещи этого самого увлечения разбросаны по всей комнате.
— Джина… — на миг испугался муж. А его увлечение слегка подтянуло одеяло. – Джина, выйди сейчас же. Это неприлично! — взревел он.
Неприлично! Неприлично возвращаться домой с рынка чуть раньше… А вот валяться с любовницей на нашей кровати, оказывается, прилично! Как Торри потом сказал.
— У всех уважающих себя мужчин, когда жена доходит до определенного возраста, появляется любовница. Я ведь тебя ни в чем не лишаю… Ты должна быть благодарна, что я сам нашел, как справить свои потребности.
— Я просто не верю…
— Ну ты же взрослая тетка, должна все понимать… Не устраивай из этого представление. Ты знаешь, как проходят аристократические браки. Ты как женщина уже... уже не женщина. А она просто делает то, что ты не можешь. Но я тебя не брошу. Можешь не переживать…
— Я сама уйду, — уверенно сказала тогда я.
— Глупости какие, — фыркнул муж. – Ты уже не в том возрасте…
Это была не первая его измена. Просто остальные он скрывал. Слишком много плохого было в этом браке… Но вовсе не измена толкнула меня на этот шаг.
— Ваш муж готов пойти вам навстречу, — продолжил судья.
Я стиснула зубы. Какое же унижение.
— Я хочу развод, — прорычала я и тут же отодвинула бумаги. – Законный развод! Я училась в академии и знаю свои права…
— Но не доучились, — с издевкой сказал судья.
— Началась война… — напомнила я.
— А после… После также не доучились. Наверное, были заняты чем-то более важным.
Была. Я была нужна своей бабушке, а после сестре, Джоан Ридж. Я была рядом последние годы ее жизни.
Но оправдываться и говорить об этом не собиралась.
Судья вздохнул и снова покачал головой. После он взял бумаги и упаковал в папку.
— Вы нарушаете мои права…
— Если бы вы доучились, леди Джина, то знали бы, чем чревато публичное оскорбление ветерана боевых действий. Я вправе назначить для вас арест. Срок ареста выйдет, когда ваш супруг примет решение простить вас. А пока…
Судья взмахнул рукой, и два амбала двинулись в мою сторону. В этот момент моя решимость слегка подкосилась… Мне было страшно. Очень страшно.
Но так просто сдаваться я не собиралась.
— Я имею право написать магическое письмо, — сказала я. – Это право, данное каждому заключенному.
Судья показал знак рукой, и амбалы остановились в метре от меня.
— И кому же вы напишете, леди Джина? У вас никого нет…
— Это уже мое дело, кому я буду писать… Я знаю, что у меня это право есть.
Старалась звучать увереннее, хотя у самой тряслись коленки.
— Право, право, право, — покачал головой судья. Он натянул обратно парик. – Джордж, принеси леди Джине магическую бумагу. Пусть исполнит свое последнее право. А после сопроводите ее в темницу.
Я сглотнула.
— Вы кажетесь неглупой женщиной, — напоследок сказал судья. – И надеюсь, вам хватит ума написать последнее письмо супругу, дабы вымолить его прощение. Это лучший способ использовать ваше право.
Ну уж нет. Свое последнее право я использую совсем по-другому. Это мой единственный шанс… И напишу я тем, кого не видела много лет, но всегда считала своей семьей.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. В 40 уже не леди!", Лана Кроу, Елена Смертная❤️
Я читала до утра! Всех Ц.