Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Небо, густо-черное всю ночь, начало понемногу терять свою глубину. Звезды, одна за другой, гасли, словно растворяясь в наступающем пепельном свете. Группа, вытянувшись в длинную цепочку, бесшумно спускалась по едва заметной звериной тропе. Впереди двигались коммандос Майка, замыкала шествие группа «Молнии», перед которой следовали журналисты.
Едва ступив в долину, сводный отряд растянулся, бойцы держали дистанцию в два-три шага. Солнце, стремительно выпрыгнувшее на небосвод, принялось быстро подниматься, и воздух, еще минуту назад прохладный и влажный, мгновенно превратился в раскаленную, тягучую субстанцию, обжигающую легкие.
Впереди, наконец, показалась темная, насупленная стена леса. Патруль мгновенно рассыпался веером. Лица коммандос сделались каменными, сосредоточенными; десятки глаз, прищурившись, ощупывали каждый куст, каждую кочку, каждый просвет между стволами. Боец, двигавшийся по самой тропе, внезапно вскинул руку и тотчас опустился на колено, осторожно поднимая что-то с земли. Вся цепь замерла, бойцы, припав на колено, всматривались в подозрительное пространство впереди. Майк и «Молния» бесшумно приблизились к замершему бойцу. Девушка обернулась и сделала короткий приглашающий жест журналистам.
На небольшом, мятом, потемневшем от времени и сырости клочке бумаги корявым, почти детским почерком было выведено размытое слово «засада». Майк, бегло взглянув на надпись, смял лист в кулаке и отбросил в сторону: опасности нет, предупреждение старое и лежит здесь, вероятно, уже давно.
Лес принял отряд в свою прохладную, влажную тень. Патруль вновь двинулся по тропе, которая теперь карабкалась вверх по крутому склону, петляя среди замшелых каменных глыб и корявых стволов. Коммандос шли тем же ровным, экономичным шагом, поднимаясь всё выше. С каждым пройденным километром, с каждым новым витком тропы журналистов всё меньше трогали открывающиеся взгляду дикие, суровые красоты — силы оставались только на то, чтобы переставлять ноги.
На гребне хребта дозорный, шагнувший первым, заметил нечто подозрительное у старой насыпи и мгновенно замер. Коммандос, словно стая вспугнутых птиц, бесшумно рассыпались в стороны, занимая оборону. Майк, опустившись на колено, впился взглядом в груду поваленных деревьев. Мари едва слышно спросила у «Молнии», что именно высматривает офицер. Та молча указала рукой на четкий, словно оттиснутый в мягкой коричневой почве след подошвы ботинка. В такой обуви ходят «мальчишки» из резервных батальонов. И были они здесь меньше суток назад.
Майк поднял согнутую в локте руку, отрывисто показал два пальца, вытянул руку, указывая направление, и медленно, с оружием наизготовку, двинулся вперед. Двое коммандос разошлись веером в стороны и так же осторожно, плавно поползли вперед, готовые открыть огонь в любую секунду. По беззвучному приказу «Молнии» журналисты укрылись за широкими стволами деревьев, достав из чехлов фотоаппараты.
Майк вскарабкался на насыпь и скрылся за плотной стеной кустарника, но уже через мгновение появился вновь и энергично махнул рукой, подзывая остальных. Журналисты, опережая коммандос, взобрались наверх. Среди завала из старых, полусгнивших стволов была оборудована лежка; на примятой, еще не успевшей распрямиться траве валялись пара порванных пластиковых оберток от сухих галет. Майк, сплюнув в сторону, процедил сквозь зубы, что ждали их здесь вчера, а может, и позавчера. У пирис есть особые люди, способные проводить в поле неделями, поджидая добычу в засаде. Но это были не они. Те не оставляют следов. Они появляются внезапно, словно вырастая из-под земли, и так же бесследно исчезают. Они — последнее, что видит в своей жизни коммандос. Взволнованная Мари переспросила, есть ли у сандинистов настолько смертоносные воины. Майк усмехнулся, напомнив о Поле. Андрей подтвердил: Криль и его люди были ликвидированы именно такими бойцами.
Патруль двинулся дальше, но и без того невысокая скорость упала до черепашьей. Дозорные то и дело останавливались, тщательно, метр за метром, проверяя подозрительные древесные завалы и густые заросли. Ближе к полудню группа замерла на очередном холме, под которым расположился еще один хутор. Майк, приняв решение, отобрал десяток коммандос и собрался спуститься вниз, чтобы поговорить с фермером. Андрей, достав фотоаппарат, попросил разрешения сопровождать отряд. Майк коротко бросил «Идем», предупредив: если там окажутся пирис, нужно мгновенно падать на землю и не шевелиться.
Спуск оказался быстрым и недолгим. Бородатый крестьянин с кожей, выдубленной солнцем и ветрами до цвета темной глины, стоял босиком, старательно пряча взгляд. Жилистые руки, обнаженные до локтя короткими рукавами посеревшей от бесчисленных стирок расстегнутой рубахи, он держал опущенными вдоль тела. Мужчина, рассматривая собственные грязные ступни, глухо сообщил, что около сотни сандинистов прошли вчера всего в паре километров отсюда. А пару дней назад в Мурру прибыло около двадцати грузовиков с солдатами и боеприпасами. Майк, выслушав, достал деньги и, отсчитав несколько купюр, протянул крестьянину. Тот, взяв плату, низко, почтительно поклонился. Офицер, коротко бросив «Возвращаемся», первым решительно направился вверх по тропе, к оставленному на холме отряду.
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 100 рублей месяц.