лисолиада лесолиада
ПРОТОКОЛ ХВОСТАТОЙ БУХГАЛТЕРИИ, или АУДИТ НЕЖНОСТИ
(Канцелярия Хозяина Зоны, утро вторника, пахнет сырой хвоей и разочарованием)
Заяц Косой влетел в приёмную Потапыча задом наперёд, зацепился ухом за дверную ручку и повис, болтая ногами в воздухе. Левое веко задёргалось в азбуке Морзе. Пульс колотил по рёбрам так, будто внутри грудной клетки заперли дятла.
На подоконнике таракан перевернул страницу журнала Форбс Лесной и присвистнул.
Медведь вдавил авторучку в столешницу с такой силой, что она вошла по колпачок и пустила чернильную кровь по дубу. Яремная вена на шее вздулась и начала жить отдельной жизнью, пульсируя в такт люминесцентной лампе. Лампа мигала. Вена тоже.
Косой. Закрой... поддувало. Сядь. У меня от твоего дрожания... свистящий вдох ...графин трескается.
Заяц отцепился от ручки, упал, перекатился и сел на стул, промахнувшись мимо сиденья. Второй стул ловить не стал, просто привалился к батарее. Спина обожглась. Нервные окончания не заметили.
Мысли Косого: сейчас сожрёт. или нет. может просто покалечит. лучше бы покалечил. инвалидность это алименты минус тридцать процентов.
П-п-потапыч, я по делу. У меня в-вопрос демографического х-характера.
Потапыч выдрал авторучку из стола вместе с щепой. Щепа упала на пол и свернулась от стыда.
Демографического. Ты. Мне. Про демографию. хрип Ты, кроличий инкубатор, решил МНЕ рассказать про демографию. У тебя сколько выводков по лесу бегает. Семь. Девять.
Одиннадцать, прошептал Косой и попытался засунуть собственное ухо в рот.
ОДИННАДЦАТЬ. звук лопнувшего графина Так какой у тебя ВОПРОС.
Косой облизнул батарею. Язык прилип. Оторвал с мясом. Кровь капнула на линолеум. Линолеум видал и не такое.
Я т-тут п-познакомился. С зайчихой. Д-двадцать два месяца от роду. И она мне с-сказала что у неё до м-меня было... ну... н-несколько... п-партнёров. И я не знаю, это н-нормально или мне п-пора копать п-подкоп в другую чащу.
Потапыч замер. Замерла вена. Замерла лампа. Таракан на подоконнике отложил журнал и достал попкорн.
Потом медведь сделал нечто невиданное. Он откинулся на спинку кресла, и кресло проехало полметра назад с визгом кастрированного поросёнка. Положил обе лапы на живот. Живот заурчал аккордом.
Косой. Ты пришёл ко мне. К начальнику колонии. В рабочее время. Спросить... долгая пауза, во время которой где-то за стеной упало ведро ...сколько зайцев нормально для зайчихи.
Д-да.
Дверь приёмной распахнулась без стука. Лис вошёл, уже облизывая верхнюю губу, хотя облизывать было нечего. Просто привычка. Зрачки сузились до игольных ушек, температура в комнате упала на три градуса. Под мышкой он нёс папку с надписью Пушная ревизия. Том XIV.
А, какие голоса, Лис погладил папку, как гладят спящего младенца перед тем, как продать его почку. — Я услышал слово партнёры из коридора. Мой ольфакторный радар на слово партнёры настроен с 1998 года. Мила, заходи.
За его спиной возникла Лисица Мила. Она не вошла. Она материализовалась. Руки ледяные, лицо как бухгалтерский отчёт за четвёртый квартал. Ни одной эмоции. Ноль. Пустота, в которую можно кричать и не услышать эха.
Мила села, достала пилочку и начала подпиливать угол стула. Стружка падала идеальными спиралями. Взгляд не мигал.
Продолжай, ушастенький. Я слушаю. Мне интересна любая арифметика.
Косой задрожал так, что с него начала сыпаться шерсть. Три клочка улетели в открытую форточку и были немедленно задержаны сорокой, которая пролетала мимо с включённым диктофоном.
А что за зайчиха-то, Лис присел на край стола Потапыча. Потапыч прорычал что-то про субординацию, но Лис уже точил коготь о корешок Уголовного кодекса. Расскажи нам. Имя, возраст, густота подшёрстка, кредитная линия. Мы ведь не из любопытства. Мы из заботы.
Мысли Лиса: какой нежный запах чужой паники. корица и мочевина.
Е-е-её зовут Л-люся. Ей д-двадцать два. И она с-сказала... ч-что...
Цифру, грызун. ЦИФРУ, — Потапыч обеими лапами обхватил подлокотники. Один подлокотник хрустнул и отвалился. Медведь не заметил. — У меня... хрип ...через пятнадцать минут совещание по расхищению валежника.
Ш-шесть.
Тишина.
Таракан на подоконнике поперхнулся попкорном.
Мила прекратила пилить стул. Посмотрела на Косого. Посмотрела на пилочку. Продолжила пилить.
Шесть, повторил Лис. Язык скользнул по клыку. Медленно, как пиявка по стеклу. — И ты, голубец мой фаршированный, пришёл сюда из-за шести. Не из-за шестисот. Не из-за шестидесяти. Из-за числа, которое меньше количества пальцев на моей передней конечности.
Н-но я читал в интернете...
ТЫ ЧТО. Потапыч встал. Кресло умерло. ТЫ ИНТЕРНЕТ ЧИТАЕШЬ. Паучина! ВАЛЕРА!
Из вентиляционной решётки высунулись три паучьи ноги и клавиатура.
Звали, что ли, голос Паука был как шуршание пакетов в серверной. Четвёртая нога набирала что-то невидимое, пятая чесала хелицеру, шестая держала кружку с надписью Я не баг, я фича. У меня оптический кабель второй час икает, а вы тут про зайчих дискутируете.
Валера. Этот кроличий процессор... Потапыч ткнул лапой в сторону Косого ...начитался в цифровой помойке про «нормальное количество партнёров». Объясни ему что-нибудь.
Паук вылез из решётки полностью, запутался в собственной паутине, рухнул на пол, встал, поправил несуществующие очки шестью ногами одновременно. Хелицеры застучали как клавиши.
Мысли Паука: 01001110 01000101 01010100, запрос «нормальное количество партнёров», 7.4 миллиарда результатов, все противоречат друг другу, люди сломаны, перезагрузить вид.
Слушай сюда, мохнатый трафик. Я прогнал запрос по всей грибнице. Знаешь, что выдала сеть? Ничего. Ноль валидных данных. Потому что «норма» это вирус-пустышка, который кто-то вбросил в мозговой файрвол чтобы ты сидел и грузился на пустом месте. Нету никакого нормального числа. Есть только пингвинья статистика, а пингвины живут в зоопарке и молчат.
Дверь снова открылась. Вошла Серафима Батьковна. Белая Волчица. Юрист. Она улыбалась так, что казалось, будто сейчас погладит или вырвет горло. Возможно, одновременно.
Она нежно положила лапу на Уголовный кодекс, который лежал на столе. Погладила корешок. Потом сжала так, что переплёт выдал звук ломающегося позвоночника.
Я слышу, что здесь обсуждают чужую интимную бухгалтерию. И мне, лапочки, стало тепло на сердце. Тепло и немножко кислотно.
Голос был как кашемировый шарф, намотанный на кулак.
С-серафима Б-батьковна, — Косой попытался встать, не смог, попытался сесть ровнее, свалил стул, оказался на полу, — я п-просто хотел узнать...
Узнать, солнышко? — Серафима присела рядом с ним на пол. Так, будто это нормально. Будто начальнические полы предназначены для задушевных бесед. Она пахла лавандой и судебным прецедентом. — Ты хотел узнать, имеет ли прошлое девушки юридическую силу? Отвечаю как адвокат. Нет. Пункт четвёртый Лесной Конвенции о Частной Пушнине гласит. Никто не вправе требовать декларацию о предыдущих тактильных контактах.
Мила, не поднимая глаз от стула, который она уже спилила на четверть, добавила:
С финансовой точки зрения. Прошлое это амортизированный актив. Его нельзя вернуть, перепродать или предъявить к возврату НДС. Если тебя волнует число, значит ты оцениваешь товар. А она не товар. Она контрагент. Либо ты подписываешь контракт на текущих условиях, либо выходишь из переговорной.
Мысли Милы: какой примитивный алгоритм. впрочем, чего ждать от зайца.
Косой лежал на полу и смотрел в потолок. На потолке сидела муха и тоже смотрела на него. С осуждением.
Н-но в пацанских чатах пишут...
В ПАЦАНСКИХ ЧАТАХ, — Потапыч грохнул уцелевшим подлокотником по столу. Стол выдержал. Подлокотник нет. — В пацанских чатах ещё пишут что земля плоская и что валежник это валюта. Ты мне тут не цитируй анонимных грызунов с синдромом утреннего страха. Ты. хрип Мужик или где.
Давай я проще объясню, — Лис соскользнул со стола, подошёл к Косому, присел. Его дыхание пахло холодом и чужими секретами. — Ты её любишь, длинноухий мой полуфабрикат?
Д-да...
Она тебя?
Г-говорит что да...
Она тебе врёт?
Н-нет, она ч-честная...
Так вот. Она тебе ЧЕСТНО рассказала про шестерых. ЧЕСТНО. Понимаешь, что это значит, ты, овощной клубень? Это значит, что она тебе доверяет. А ты это доверие тащишь сюда и просишь четырёх хищников его обнюхать.
Лис встал. Отряхнул колени, хотя на них ничего не было.
Иди домой. Купи ей грибов. Не задавай вопросов, ответы на которые тебе не нужны.
Косой поднялся. Ноги ватные. Уши горели. В одном ухе звенело, в другом играл похоронный марш. Он дошёл до двери.
С-спасибо...
ЗА ЧТО СПАСИБО, заревел Потапыч. Ты мне полчаса рабочего времени сожрал своей ушастой рефлексией. ВОН. И передай Люсе что у неё хороший вкус если она выбрала ТАКОГО дурака. Значит... хрип ...сердце доброе.
Косой выскочил. Таракан на подоконнике сложил журнал, достал блокнот, записал: Протокол совещания. Повестка. Количество партнёров у зайчихи 22 месяцев. Решение. Не считать. Вопрос снят. Кворум. Медведь, лис, лисица, паук, волчица, заяц, я. Подпись. Таракан К.К., секретарь-наблюдатель.
За окном сорока уже летела в редакцию с диктофоном.
В коридоре Косой столкнулся с Ежами. Три штуки. Стояли, сопели, смотрели в стену. Один из них повернулся с лязгом, как открывается банка тушёнки.
Стоять. Документы. Откуда. Куда. Зачем живой.
Я от П-потапыча...
Проходи. сопение Но запомни. Личная жизнь это твоя территория. Мы не проверяем. Мы не имеем права. долгая пауза Но мы всё слышим через стену.
Ежи синхронно развернулись обратно к стене. Один из них тихо, почти нежно, проткнул иглой муху. Муха была та самая, с потолка.
Косой побежал. Нет. Поскакал. Нет. Понёсся, петляя, как и положено, через проходной двор мимо бобров, которые пилили что-то несущее, мимо дятла, который стучал по голове добровольца, мимо сороки, которая кричала в камеру:
Экстренный выпуск. Заяц Косой спросил про партнёров. Подробности после рекламы.
Рекламы не было. Подробностей тоже.
Он купил грибов. Белых. И один мухомор для красоты.
У подъезда стояла Люся. Двадцать два месяца. Рыжеватая. Уши чуть набок. Глаза как два лесных озера, в которых утонули все его вопросы и всплыли ответы, которые он и так знал.
Т-ты чего такой мокрый, — спросила она.
Б-бегал.
За кем?
З-за грибами.
Она понюхала мухомор. Засмеялась. У него перестало звенеть в ухе.
Мысли Косого: шесть. ну шесть. ну и что. зато седьмой это я. а я, между прочим, одиннадцатикратный отец и ничего, живу. хотя нет, это не аргумент. ладно. заткнись, голова.
Он взял её за лапу. Лапа была тёплая.
В кустах сорока записала: 20.47, физический контакт, держатся за конечности, выражения морд дебильно-счастливые, рейтинг сцены 2 из 10, неликвид.
Выключила диктофон. Полетела искать скандал поинтереснее.
КОНЕЦ ХРОНИКИ
На стене канцелярии кто-то написал мелом: «Норма это когда тебе нормально». Подпись: Таракан К.К.
Теги для Дзен
#лесолиада #звериныехроники #абсурдпрозы #тайгапанк #чёрныйюморлеса
