«Бесcтыдница! Павшая женщина» - кричала немолодая синьора, преследуя девушку по узким улочкам Торре-дель-Лаго. Рыбаки отводили глаза, торговки крестились. Все в деревне знали, что кричит жена самого Пуччини, а девушка их служанка Дория.
Жить ей оставалось считанные недели.
Осенью 1908 года в маленькой тосканской деревушке на берегу озера Массачукколи творилось нечто дурное. Эльвира Пуччини, законная жена самого богатого оперного композитора Италии, объявила войну двадцатидвухлетней служанке.
Дескать, та крутит шашни с её мужем.
Винсент Селигман, сын ближайшей подруги композитора, вспоминал потом в книге «Пуччини среди друзей», что Эльвира «с позором выгнала несчастную девушку из дома, позаботившись сообщить всей деревне, что та уволена из-за безнравственных отношений с хозяином». Но выгнать ей показалось мало. Эльвира ходила по соседям и по лавкам, добралась до приходского священника. Грозилась утопить Дорию в озере.
— Уберите свою дочь из деревни, — заявила она матери Дории, Эмилии Манфреди, перехватив ту на улице возле лавки. — Или я за себя не ручаюсь.
Эмилия, женщина простая, но с характером, дочь убирать отказалась, сказав, что Дория ни в чём не виновата, и точка.
Сам Пуччини в те месяцы слал отчаянные письма в Лондон, давней конфидантке Сибил Селигман. В октябре 1908 года он признавался:
«Жить в Торре стало совершенно невыносимо; я говорю вам правду, я одинок, а все вокруг твердят, что я счастливейший человек на свете!»
Читатель вправе спросить, а что, собственно, мешало Пуччини вступиться за служанку? Сказать жене, мол, обвинения ложны?
Вот тут-то и начинается нечто интересное, но до развязки ещё далеко.
Сперва надо разобраться, что за женщина была Эльвира и почему композитор, ворочавший целым состоянием, боялся ей перечить.
В 1884 году молодой Джакомо Пуччини, двадцати пяти лет от роду, приехал в родную Лукку давать уроки музыки. Он происходил из семьи, где музыкантами были пять поколений подряд, и дядюшка Фортунато Маджи бил его по голени за каждую фальшивую ноту (привычку вздрагивать от чужой фальши Пуччини сохранил на всю жизнь).
Среди учениц оказалась Эльвира Бонтури, жена местного бакалейщика Нарцисо Джеминьяни. Нарцисо слыл человеком непутёвым и «неисправимым бабником» (что в тосканской провинции говорило о многом). Эльвире шёл двадцать пятый год, у неё росли дочь Фоска и сын Ренато.
Роман между учителем и ученицей вспыхнул стремительно.
Через два года Эльвира поняла, что беременна. Скандал вышел оглушительный. Развод в католической Италии был невозможен (и оставался невозможен, к слову, аж до 1970 года). Эльвира забрала шестилетнюю дочку Фоску и сбежала с Пуччини в Монцу, оставив сына мужу.
Двадцать третьего декабря 1886 года у них родился общий сын Антонио.
Восемнадцать лет они прожили невенчанные, в положении, мягко сказать, двусмысленном. Современники описывали Эльвиру как женщину «привлекательную, но трудную, подозрительную и склонную к приступам депрессии». Пуччини звал её Топизия, она его звала Топизио.
Нежные прозвища скандалам не мешали.
И вот двадцать шестого февраля 1903 года бакалейщик Нарцисо Джеминьяни был застрелен ревнивым мужем одной из его пассий. Вот те раз! (Случилось это ровно через день после того, как сам Пуччини едва не погиб в автомобильном происшествии.) Препятствие к браку исчезло, и в январе 1904 года Пуччини и Эльвира обвенчались.
К тому времени «Богема» и «Тоска» шли по всему свету, а «Мадам Баттерфляй» покоряла Америку. Пуччини был сказочно богат, к тому же знаменит и, увы, совершенно неисправим по части женщин.
Он скупал автомобили (пятнадцать штук за жизнь!) и моторные катера. Первый катер назвал «Чио-Чио-Сан», в честь героини «Баттерфляй». Эльвира, прождавшая его восемнадцать лет, ревновала мужа к каждой юбке.
Небось и было за что.
Двадцать пятого февраля 1903 года автомобиль Пуччини перевернулся на дороге из Лукки. Композитора придавило, он получил перелом ноги и чуть не задохнулся от бензиновых паров.
Почти два года провёл на костылях.
Для ухода за мужем Эльвира наняла шестнадцатилетнюю девушку из деревни по имени Дория Манфреди. Тихая и работящая, преданная хозяевам. Пять лет Дория прожила в доме Пуччини, и за все пять лет ни одного худого слова о ней сказано не было. Селигман называл её «преданной и самоотверженной».
Но в сентябре 1908 года покой в доме рухнул.
Что именно случилось, я вам расскажу чуточку позже, а пока Эльвира, уверившись, что муж путается со служанкой, развернула травлю, какой деревня ещё не видывала.
«Это ужасная, пугающая жизнь. Довольно того, чтобы довести до самоубийства!.. Преследования Эльвиры продолжаются без передышки; она даже ходила к священнику...» - так писал Пуччини в декабре Сибил Селигман.
Рождество 1908 года вышло скверным. Эльвира устроила Дории сцену прямо на мессе, при всей деревне. После этого девушка перестала выходить из дома.
Двадцать третьего января 1909 года Дория Манфреди в отчаянии приняла яд. В те годы это средство было доступно, но смертельно опасно. Врачи боролись за жизнь девушки пять дней, но спасти её не удалось.
Двадцать восьмого января её не стало. Ей было двадцать три года.
Мать Дории подала в суд, и тут выяснилось то, что перевернуло всё дело с ног на голову.
Вскрытие показало, что Дория умерла девственницей.
Никакого романа с Пуччини не было и быть не могло. Эльвира затравила невиновную девушку.
Тридцать первого января Пуччини писал из Рима Сибил Селигман.
«Эльвира уехала в Милан в день отравления... она не может вернуться в Торре, потому что её линчуют. Я пережил самые трагические дни моей жизни... Работать я больше не могу! Ночи ужасны. Мне снятся кошмары. Эта бедная девушка всё время стоит у меня перед глазами...»
Шестого июля 1909 года суд признал Эльвиру виновной в клевете и угрозе жизни. Ей назначили пять месяцев и пять дней заключения, плюс штраф семьсот лир. На заседание подсудимая не явилась, сославшись на нездоровье.
«Жена композитора вела против моей дочери войну, состоящую из оскорблений», - показала в суде Эмилия Манфреди.
Но до тюрьмы Эльвира так и не дошла. Второго октября 1909 года дело прекратили. Пуччини откупился, заплатив семье Манфреди двенадцать тысяч лир (при штрафе в семьсот - разница, как видите, весьма ощутимая).
— Эльвира, кажется мне, сильно изменилась из-за тягот разлуки, — писал потом Пуччини Сибил Селигман. — И я надеюсь обрести немного покоя и снова взяться за работу.
Добавлю от себя, что покоя не вышло.
Так почему же Пуччини молчал? Почему не вступился за Дорию, пока жена её гнала, а потом выложил двенадцать тысяч лир и замял дело?
Потому что у него был секрет, и Дория этот секрет хранила.
В сентябре 1908 года Дория случайно застала падчерицу Пуччини, Фоску Леонарди (дочь Эльвиры от первого брака), в постели с либреттистом Гуэльфо Чивинини.
Случилось это прямо на вилле композитора. Фоска к тому времени была замужем за импресарио Леонарди, а Чивинини работал с Пуччини над новой оперой «Девушка с Запада».
Фоска, сообразив, что разоблачение грозит ей крахом, ударила первой. Она прибежала к матери и заголосила:
— Мама, я видела, как Дория выходила из спальни Джакомо, — выпалила она, не поднимая глаз.
Эльвира, ревнивая и взрывная, поверила дочери не раздумывая. Разбираться не стала, и травля началась в тот же день.
Пуччини молчал, и вот почему.
У него действительно была тайна, связанная с семьёй Манфреди. Только не с Дорией, а с её кузиной Джулией, дочерью Эмилио Манфреди, державшего кафе напротив виллы.
Пуччини звал Джулию «il mio giardinetto», что значит «мой садик». А Дория была их почтальоном, она носила письма от композитора к кузине и обратно.
Вступиться за Дорию означало привлечь внимание к семье Манфреди. Начни Эльвира копать глубже, она добралась бы до Джулии.
Поэтому Пуччини выбрал молчание, а Дория, зажатая между хозяйкой и тайной, которую не могла раскрыть, не нашла другого выхода.
Уже после суда муж Фоски, импресарио Леонарди, докопался до правды и принялся шантажировать жену. Фоска кинулась к матери и призналась во всём. Стала выпрашивать деньги.
Пуччини раскошеливался и перед Манфреди, и перед Леонарди. Он откупался от всех за молчание, которое стоило жизни двадцатитрёхлетней девушке.
В 1922 году Пуччини засел за оперу «Турандот» и надолго застрял на образе жестокой китайской принцессы. Он попросил либреттистов добавить персонажа, которого не было в первоисточнике. Он просил добавить Рабыню Лиу, девушку, что кончает с собой, чтобы не выдать тайну господина.
Двадцать девятого ноября 1924 года Пуччини умер в Брюсселе от сердечного приступа после радиевой терапии. У него был рак гортани.
Перед отъездом на лечение он сказал Тосканини:
— Не дайте моей «Турандот» умереть.
Двадцать пятого апреля 1926 года в миланском «Ла Скала» давали премьеру. Дирижировал Тосканини. В третьем акте, когда рабыня Лиу закололась, чтобы не выдать тайну, оркестр замолк.
Тосканини опустил палочку, повернулся к залу и произнёс:
— Здесь маэстро отложил перо.
Эльвира пережила мужа на шесть лет, унаследовав всё до последней картины. Сёстрам и племянникам композитора не досталось ни гроша. Она умерла в Милане девятого июля 1930 года.
А в 2007 году внучка некоего Альфредо Манфреди по имени Надя открыла старый чемодан, хранившийся в семье десятилетиями. В нём лежали более сорока писем Пуччини к Джулии и фотографии.
А ещё киноплёнка 1915 года, на которой композитор играет на рояле неизвестную вещь.
Альфредо, сын Пуччини и Джулии, родился в июне 1923 года. Всю жизнь он прожил под фамилией матери и умер в нищете в 1998-м, семидесяти пяти лет от роду. Фамилию отца он так и не получил.