– Алин, ну выложи меня в сторис! Тебе же не сложно, а мне — клиенты!
Рита говорила быстро, не давая вставить слово. Привычка с университета — когда она начинала, остановить её мог только звонок на пару. Мы сидели в кофейне, суббота, октябрь. У неё на ногтях — свежий маникюр, длинный, с дизайном, сиреневый с золотыми полосками. На себе она делала красиво. Это я заметила.
– Рит, подожди. Давай по порядку.
– Ну какой порядок? Ты — сто тысяч подписчиков. Я — мастер маникюра. Ты выкладываешь сторис — ко мне приходят клиенты. Всё просто! По дружбе!
По дружбе. Девять лет. С первого курса. Общежитие, одна кухня, одна плойка на двоих. Я ей конспекты давала, она мне — тушь и тени, когда мои заканчивались. Потом — свадьбы, дни рождения, созвоны, совместные поездки. Девять лет — это много.
Но сто тысяч подписчиков — это тоже много. Шесть лет я строила этот блог. С нуля, с тридцати подписчиков — мама, тётя, три подруги. Сначала — обзоры косметики на телефон, при свете настольной лампы. Потом — свет, камера, монтаж. Потом — первые рекламодатели. Потом — контракты, юридические договоры, налоги. Блог стал бизнесом. Моим бизнесом.
Я беру за интеграцию пятнадцать тысяч рублей. Пост с фото, честный отзыв, отметка мастера. Пятнадцать — ниже рынка для ста тысяч. Но я работаю только с тем, что пробовала сама. Это моё правило. Шесть лет без единого фальшивого отзыва. Подписчицы знают: если Алина рекомендует — значит, проверила.
– Рит, рекламная интеграция стоит пятнадцать тысяч.
Она поставила чашку.
– Ты серьёзно? С подруги — деньги?
– Я не про деньги. Я про ответственность. Если я рекомендую мастера — мои подписчицы идут к нему. Если им не понравится — претензии ко мне. Моя репутация, Рит. Шесть лет.
– Ну а я что, плохо делаю? Посмотри! — она показала свои ногти. Сиреневый, золото. Ровно, аккуратно.
– На себе — красиво. Но ты работаешь восемь месяцев. Курсы проходила?
– Какие курсы? Я по ютубу училась. И на практике. У меня уже двадцать клиенток!
Двадцать клиенток за восемь месяцев. Без курсов. По ютубу.
– Давай так, — сказала я. — Я приду к тебе. Ты мне сделаешь маникюр. Если мне понравится и лак продержится — я порекомендую. Честно, от души. Бесплатно.
Рита просияла.
– Вот! Вот это по-дружески! Приходи в субботу, я тебе такое сделаю — закачаешься!
В субботу я приехала к ней домой. Рита принимала на кухне — стол у окна, лампа, фрезер, стерилизатор. Всё чистое, аккуратное. Я села, положила руки.
Рита начала работать. И параллельно — разговаривать по телефону. Подруга какая-то, обсуждали чей-то день рождения. Рита зажала телефон между плечом и ухом, фрезер в правой руке, моя рука — в левой.
Я смотрела. На фрезер. На свои ногти. На её телефон. Она снимала старое покрытие, и один раз фрезер соскочил. Не больно, но я дёрнула руку.
– Ой, прости! Отвлеклась. Кать, я перезвоню!
Положила телефон. Продолжила. База, цвет, дизайн. Я попросила простой — бежевый, без рисунков. Рита нанесла. Один ноготь на правой руке был чуть толще остальных — я заметила, но промолчала. Сушка в лампе. Топ. Снова сушка.
Через час — готово. Я посмотрела. Издалека — нормально. Бежевый, ровный, аккуратный. Вблизи — тот один ноготь, чуть толще. И на мизинце — микропузырёк в покрытии. Мелочи? Может быть. Я не мастер. Но я видела работу десятков мастеров за шесть лет блога. Я знаю, как выглядит хорошо и как — «сойдёт».
Это было «сойдёт».
– Ну как? Нравится? — Рита сияла.
– Симпатично, — сказала я. Не соврала. Симпатично — не значит отлично.
– Когда выложишь?
– Рит, я подожду пару дней. Посмотрю, как держится.
– Ну ладно. Но не затягивай! У меня клиенты ждут!
Я сфотографировала ногти. Привычка — фотографирую всё, что касается работы. На автомате. Камера телефона, дневной свет, три ракурса.
На следующий день я мыла посуду. Обычная посуда, обычная вода, обычная губка. Посмотрела на руки — два ногтя на правой руке отслоились. Бежевый лак приподнялся у кутикулы, как крышка на консервной банке. На левой — трещина на среднем пальце. Тонкая, но видная.
Один день. Двадцать четыре часа.
Я сфотографировала. Три ракурса. Дневной свет. Привычка.
Позвонила Рите.
– Рит, лак отвалился. Два ногтя отслоились, один — трещина.
Пауза. Потом — быстрая речь, как автомат:
– Ты неправильно моешь руки! Или крем жирный нанесла! У меня все клиентки довольны! Ни одна не жаловалась! Может, ты горячей водой? Или без перчаток посуду?
– Рит, я тридцать один год мою руки одинаково. У других мастеров лак держится три недели. Может, база? Или сушка недостаточная?
– Ты не мастер! Не учи меня! У меня двадцать клиенток, и никто не жаловался!
Может, не жаловались. Может, просто не возвращались.
Я не стала спорить. Положила трубку. Посмотрела на свои руки — бежевый лак с отслойками. Сфотографировала ещё раз. Убрала телефон.
Не выложила ничего. Ни сторис, ни пост. Молча сняла покрытие, сходила к своему мастеру, сделала заново. Две тысячи восемьсот рублей. Не в деньгах дело. В принципе.
Рита ждала неделю. Потом позвонила.
– Ну что? Когда выложишь?
– Рит, я не буду выкладывать. Лак отвалился через день. Я не могу это рекомендовать.
– Ты же обещала! Ты пришла, попробовала — теперь выкладывай!
– Я обещала: если понравится — порекомендую. Не понравилось.
– Один раз! Случайность! Приходи ещё — я переделаю!
– Рит, я не хочу. Извини.
Она бросила трубку.
Через неделю Рита написала снова. Пятый раз за два месяца. «Алин, ну пожалуйста! Мне клиенты нужны! Тебе же не сложно — одна сторис! Напиши, что тебе понравилось! Ну хотя бы дизайн похвали!»
Написать, что понравилось. Когда не понравилось. Соврать ста тысячам людей, которые мне доверяют. Ради подруги.
Я не ответила.
А потом пришли сообщения. Три подписчицы — за неделю. Я упомянула в одной сторис, что «иду к подруге-мастеру, покажу результат». Не рекомендация — просто анонс. Но восемь человек записались к Рите. Нашли её через мою отметку.
Три из восьми написали мне в директ.
«Алина, ты к этому мастеру ходишь? У меня через два дня всё облезло».
«Алина, покрытие пузырится. Это нормально?»
«Девочки, кто ходил к Маргарите? У меня три ногтя слезли через три дня. Алина, ты же проверяла?»
Три из восьми. Мои подписчицы, которые доверились моей отметке. Которые заплатили деньги. И получили лак на два дня.
Я позвонила Рите.
– Рит, мне три девочки написали. У них тоже отвалилось. Я не могу молчать. Мне подписчицы доверяют.
Тишина. Потом — голос, тихий, злой:
– Ты хочешь меня утопить? Я только начала! Я восемь месяцев работаю! А ты — со своими ста тысячами — хочешь меня уничтожить?
– Я хочу, чтобы ты поменяла материалы. Или прошла курсы. Рит, база не держится. Это не случайность — три человека за неделю.
– Ты мне не мастер! Ты блогер! Ты фоточки выкладываешь — а я руками работаю!
Она бросила трубку.
Через два дня я открыла инстаграм. Новый пост у Риты. Фото — грустное селфи, длинный текст.
«Сходила к подруге-блогеру. Сто тысяч подписчиков. Попросила помочь, по дружбе — одну сторис. Она обещала. Пришла ко мне. Я ей бесплатно всё сделала — от души. И кинула. Ни одного поста. Ни одной сторис. Девять лет дружбы — и ноль помощи. Вот такие подруги-блогеры. Для них дружба — ничего, а подписчики — всё».
Сто двадцать лайков. Тридцать два комментария. «Бедная!», «Бросай такую подругу!», «Блогеры все такие — используют и бросают!».
Мне начали писать подписчицы: «Алина, это про тебя? Ты правда кинула подругу?»
Кинула. Я — кинула. Потому что не стала врать.
Саша вечером спросил:
– Ответишь?
Я сидела на кухне, смотрела на Ритин пост. На грустное селфи. На комментарии. На сто двадцать лайков.
– Отвечу.
Я писала пост два дня. Не на эмоциях. Спокойно. Как пишу все свои обзоры — с фактами, с фото, с доказательствами.
Фото первое: мои ногти после маникюра у Риты. Бежевый, ровный. Подпись: «Сразу после. Выглядит нормально».
Фото второе: мои ногти через двадцать четыре часа. Отслойка на двух, трещина на одном. Подпись: «Через день. Обычное мытьё посуды».
Скриншот переписки с Ритой: «Ты неправильно моешь руки!»
Скриншоты сообщений от трёх подписчиц — с замазанными именами, но с текстом: «облезло через два дня», «пузырится», «три ногтя слезли».
Текст:
«Мне подруга сделала маникюр. Бесплатно, в обмен на рекомендацию. Я пришла, попробовала, как делаю всегда. Лак отвалился через день. Я сказала подруге — она сказала, что я неправильно мою руки.
Три мои подписчицы записались к ней после моей сторис. У всех троих — та же история. Покрытие не держится.
Подруга просила бесплатную рекламу на сто тысяч. Пять раз за два месяца. Я отказала — потому что не могу рекомендовать то, что не работает. Подруга написала, что я её кинула.
Вот факты. Фото, скриншоты, даты. Я шесть лет строила этот блог на одном правиле: я рекомендую только то, что пробовала сама. Если мне плохо сделали ногти — я скажу. Даже если это подруга.
Простите, Рит. Но врать я не буду. Ни за дружбу, ни за деньги. Ни за девять лет».
Я перечитала трижды. Убрала лишнее. Добавила одно предложение в конце: «Я желаю Рите научиться и стать хорошим мастером. Но рекомендовать сегодня — не могу».
Нажала «опубликовать».
Четыреста лайков за час. Восемьдесят комментариев за два часа. Репосты — одиннадцать.
«Алина, молодец! Честность — редкость!»
«Правильно! Я тоже у неё была — отвалилось!»
Но были и другие.
«Ты блогер со ста тысячами, она — начинающий мастер. Это не отзыв, это расстрел».
«Могла помочь подруге исправиться, а не публично хоронить».
«Девять лет дружбы — и вот так? Ради принципа?»
Рита позвонила через три часа. Я взяла трубку.
Тишина. Долгая. Потом — голос, севший, без той привычной скорости:
– Ты меня уничтожила.
– Рит, ты первая выложила пост. Ты написала, что я тебя кинула. Мои подписчицы спрашивали — я ответила.
– Я написала без имени! А ты — с фото, с переписками, с именем!
Это правда. Она написала без имени. Я — с фактами. С фото. С доказательствами. На аудиторию в сто тысяч.
– Рит, ты назвала меня обманщицей. Перед своими подписчиками. Мне написали мои — «ты правда кинула подругу?» Что мне было отвечать?
– Могла промолчать! Просто промолчать!
Она бросила трубку.
Саша сидел на диване. Слышал.
– Как? — спросил он.
– Паршиво.
– Ты была права.
– Я знаю.
– Но сто тысяч против одного мастера — это не бой. Это расстрел, Алин.
Расстрел. Может быть. Сто тысяч подписчиков — и одна девочка, которая восемь месяцев учится по ютубу. Без курсов, без наставника, без нормальных материалов. Которая хотела клиентов и просила подругу помочь.
А подруга вместо помощи — выложила фото облезших ногтей.
Но три подписчицы заплатили деньги. И получили лак на два дня. Потому что я промолчала в первый раз. Потому что пожалела подругу.
Если бы промолчала и во второй — пострадали бы ещё.
Или не пострадали бы. Может, Рита сама бы разобралась. Поменяла бы базу. Прошла бы курсы.
Может.
Прошло три месяца. Рита удалила меня из друзей. Закрыла аккаунт с ноготочками на две недели — потом открыла заново. Аватарка новая, описание новое. Убрала слово «мастер» — написала «учусь, расту, стараюсь». Другой тон.
Клиентов стало меньше. Те восемь, что пришли от меня, — ушли. Но появились новые. По рекомендации знакомых, из соседнего дома, по объявлению в подъезде. Рита прошла курсы — я увидела сертификат в её сторис. Поменяла базу. Работы в аккаунте — другие. Ровнее. Аккуратнее. Без пузырей.
Общие подруги разделились. Маша написала: «Алина, жёстко. Могла по-другому». Лена: «Ты права, но сто тысяч — это перебор». Катя: «Рита сама нарвалась, нечего было пост писать».
Саша сказал: «Ты была права по сути. Но сто тысяч против одного мастера — это не честный бой».
Иногда я захожу на Ритину страницу. Смотрю новые работы. Они правда стали лучше. Она выросла. Может, отчасти — из-за моего поста. Может — вопреки. Не знаю.
Написать ей — не могу. И она не пишет. Девять лет тишины.
Перегнула я, выложив отзыв на сто тысяч подписчиков? Или если подруга сама начала публичный скандал — я имела право ответить фактами?