41 подписчик

О навигации в скалистом проливе и конечной цели путешествия

11 февраля11 фев

2 мин

Часть 1. Как известно, Бог Всемогущ, но при этом Он не «беспредельщик». То есть Его всемогущество не равно самодурству: оно регулируется Его Всеблагостью, Всесправедливостью и прочими бесконечными характеристиками, которыми мы, от ущербности языка своего, наделяем Его. Из того, что Бог не «беспредельщик», нам всем хочется понять, каким именно образом осуществляется регулирование Всемогущества. Если выражаться проще — хочется знать правила игры, в которую мы вовлечены не по своей воле и, не по своей вине, обладая падшей природой. И тут есть два больших соблазна, две крайности, Сцилла и Харибда, между которыми проложен царский и, по совместительству, единственный безопасный путь. Первый путь, условно «путь знания», строгое следование которому приводит к редуцированию Божественных слов до инструкций к употреблению. Делай так-то и так-то — и спасешься. Второй путь, условно «путь незнания», предполагает отказ от знания. На этом пути мы, признавая безграничную ограниченность самих себя,

О навигации в скалистом проливе и конечной цели путешествия. Часть 1.

Как известно, Бог Всемогущ, но при этом Он не «беспредельщик». То есть Его всемогущество не равно самодурству: оно регулируется Его Всеблагостью, Всесправедливостью и прочими бесконечными характеристиками, которыми мы, от ущербности языка своего, наделяем Его.

Из того, что Бог не «беспредельщик», нам всем хочется понять, каким именно образом осуществляется регулирование Всемогущества. Если выражаться проще — хочется знать правила игры, в которую мы вовлечены не по своей воле и, не по своей вине, обладая падшей природой.

И тут есть два больших соблазна, две крайности, Сцилла и Харибда, между которыми проложен царский и, по совместительству, единственный безопасный путь.

Первый путь, условно «путь знания», строгое следование которому приводит к редуцированию Божественных слов до инструкций к употреблению. Делай так-то и так-то — и спасешься.

Второй путь, условно «путь незнания», предполагает отказ от знания. На этом пути мы, признавая безграничную ограниченность самих себя, собственную падшую природу, говорим: я ничего не знаю и не могу знать, ничего не понимаю и не могу понимать.

При чем же тут проблема некрещеных младенцев и их посмертной участи? Ну давайте пройдем этими путями, пытаясь ответить на этот вопрос.

На первом пути почти сразу мы будем вынуждены признать, что никакая из «инструкций» по спасению не приведет к этому спасению некрещеных младенцев. Во-первых, большинство инструкций рассчитаны на людей взрослых, способных эти инструкции освоить. Во-вторых, есть довольно прямолинейно истолкованные слова «Кто не родится от воды и духа…», то есть кто не будет крещен — тому не спастись. Ну и вопрос с младенцами закрывается сам собой.

Впрочем, вопрос настолько болезненный, что ответ в духе «нет, не спасутся» выглядит почти издевательским. Корабль поворачивает в другую сторону и встает на курс незнания.

«Вообще-то, решения Божьего мы знать не можем» — такой подход в этой ситуации выглядит здраво. Однако и здесь есть большая опасность. Дело в том, что человек не может жить в незнании и в неопределенности. Не конкретно по вопросу о младенцах, а вообще. И отвращение к первому заставляет, как это ни странно, из глубин предельного незнания рождать знание иного рода. Знание желанное. По принципу: я хочу, чтоб Господь спас некрещеных младенцев, и Он должен их спасти. Так из отрицания знания, ради опоры, ради чувства справедливости вновь появляется утверждение о том, как действует Бог.

Продолжение ниже👇