И как это относится к нам, теперешним? Мишель Монтень в своём эссе «Философствовать значит учиться умирать» пишет, что, присоединяя к пище зрелище смертельных боёв, «как гладиаторы падали среди чаш, и прямо на столы», люди придавали особую прелесть своему празднику. Они словно, в отличие от этих бойцов, оказывались защищёнными от смерти (хотя бы на этот вечер). У египтян тоже был подобный обычай, согласно которому во время празднества перед гостями появлялся мужчина и провозглашал: «Пейте и веселитесь, ибо когда умрёте, станете как это». Монтень анализирует и своих современников: «Мы разбиваем свои кладбища рядом с церквями и в самых населённых частях города, чтобы (говорит Ликург) приучить простых людей, женщин и детей, не впадать в панику при виде мёртвого человека и чтобы постоянное лицезрение костей, надгробий и похоронных процессий напоминало нам о нашем положении». Ничем иным, как желанием ощутить близость смерти, нельзя, на мой взгляд, объяснить и традиционную испанскую корриду.
Почему пиры сопровождались кровопролитными зрелищами, а люди ходили смотреть на казни?
11 февраля11 фев
3 мин