Скоро 14 февраля. Кто-то, наверное, думает, какой подарок сделать своим любимым. Но что мы вообще празднуем? По факту, 14 февраля – это День всех влюблённых. А влюблённость – это лишь самая первая стадия чувств. И если в отношениях что-то пошло не так, то часто виной всему является путаница между этой бурной начальной фазой и тем, что приходит ей на смену. Учёные уже давно с этим разобрались, и, раз уж у нас есть повод, я расскажу.
Давайте представим, что наша светлая головушка в период влюбленности – это некий суперпродвинутый химический завод. Встреча с человеком, который вас сильно привлекает, запускает там настоящий взрыв.
В 2000 году группа ученых из Университетского колледжа Лондона под руководством Андреаса Бартельса и Семира Зеки провела любопытный эксперимент . Они отобрали 17 добровольцев, которые были, цитирую, «глубоко, безумно и страстно влюблены». Им показывали фотографии любимых и следили за мозгом с помощью функциональной МРТ. Выяснилось, что когда человек видит объект страсти, у него загораются те же зоны мозга, которые отвечают за предвкушение награды и чувство эйфории. За чувство эйфории, этих «бабочек в животе» и навязчивые мысли отвечает дофамин.
Антрополог Хелен Фишер из Университета Рутгерс посвятила этому десятилетия своей работы и жизни. В своей книге 2004 года «Почему мы любим» она разложила влюбленность по формулам. Её вывод: ранняя стадия романтической любви – это не эмоция, это драйв. Мозг начинает работать лихорадочно, заливая всё дофамином. Параллельно падает уровень серотонина, и мы становимся одержимыми и поэтому не можем есть, спать и всё время думаем только об одном человеке. Фишер сравнивает это с состоянием при неврозах и утверждает, что эта фаза объективно не может длиться дольше 30 месяцев. То есть около двух с половиной лет. Дальше либо мозг сходит с ума от перенапряжения, либо химия меняется .
Разумеется, вся эта химическая буря случается не просто так. С точки зрения эволюции (да, опять она, родимая), это гениальный механизм, который заставляет нас сблизиться, обратить внимание друг на друга и как результат —продолжить род. Вы же помните, что единственное, о чём заботится эволюция – это выживание?
Кстати, в 2010 году Стэнфордский университет провел нейрофизиологическое исследование во главе с Джарредом Янгером. 15 участников-студентов, которые находились в первой фазе любовных отношений или «конфетно-букетном» периоде, проходили температурно-болевой тест. К их ладоням крепились термостимуляторы, которые, нагреваясь, вызывали болезненные ощущения от умеренных до нестерпимых. Так вот, когда им показывали фото любимых, боль снижалась. Зоны мозга, которые обычно сигнализируют о боли, замолкали. Тот же эффект дают опиаты (алкалоиды опиума). То есть мозг буквально говорит вам: «Мне так хорошо, что я не чувствую боли».
Казалось бы, праздник! Всё классно!
Но дальше наступает 15 февраля. Конфеты съедены, открытки подарены, дофаминовый фонтан иссякает. И многие пары в этот момент совершают роковую ошибку и думают, что любовь умерла. На самом деле она просто преобразуется, приходит спокойная и глубокая привязанность.
Ещё в 1998 году в журнале с длинным сложнопроизносимым названием Psychoneuroendocrinology Сью Картер опубликовала фундаментальный обзор про нейроэндокринологию привязанности . Картер изучала полёвок (полевых мышей), которые, в отличие от многих млекопитающих, создают моногамные пары. И выяснила, что за формирование долгосрочной связи отвечают окситоцин и вазопрессин.
Если дофамин заставляет нас хотеть и добиваться, то окситоцин даёт чувство покоя, доверия и безопасности рядом с партнером . Он вырабатывается не от острых ощущений, а от объятий, совместных ритуалов, привычки засыпать рядом. Это фаза, когда появляется то самое чувство «дома», спокойствия и глубокой связи. Мозг переключается с центра «кайфа» на зоны, отвечающие за прочную привязанность.
И вот здесь многих ждет ловушка, особенно на фоне праздников вроде 14 февраля, которые часто показывают любовь как вечный фейерверк. Когда первая, самая яркая химическая эйфория естественным образом сходит на нет, люди пугаются. Им кажется, что «прошла любовь, завяли помидоры…».
Но нет, просто у них ломка. Они привыкли к тому дофаминовому всплеску, к состоянию легкого опьянения. И если его нет, они решают, что чувства умерли, и идут искать новые, чтобы снова поймать тот самый «кайф».
Настоящая причина, почему многие пары расстаются как раз после первой эйфории, часто не в том, что они не подходят друг другу. А в том, что они не смогли перестроиться. Они не дали отношениям шанс перейти из стадии яркого, но недолговечного химического всплеска в стадию тихой надежной привязанности, которую строят уже не гормоны страсти, а общее доверие, привычки, совместно пережитые трудности и принятие.
Мозг перестал кричать «Ура!», и они решили, что музыка закончилась. Хотя на самом деле она просто сменила жанр с громкого рок-н-ролла на что-то более душевное и глубокое.
В конце, как обычно, должен быть какой-нибудь вывод или мораль. Поэтому давайте, поздравляя своих любимых 14 февраля, будем благодарить друг друга не за вспышку, а за то, что остались, когда вспышка погасла.
Буду рад вашим комментариям. Подписывайтесь в Телеграме и МАХе, а ниже подобрал для вас ещё несколько интересных статей: