Когда я разговариваю с молодыми семьями, всё чаще слышу одну и ту же фразу: «Мы не против детей, но пока рано». И это «пока» может длиться годами. В итоге один ребёнок — максимум два. Третий — уже почти подвиг. Попробую разложить по шагам, что на самом деле стоит за этим выбором.
Шаг 1. Экономика решает — и решает жёстко
Сколько бы ни говорили о ценностях, в основе всё равно лежит математика. Молодая семья сегодня — это ипотека, нестабильный рынок труда, отсутствие серьёзной финансовой подушки.
По опросам, до 70–80% молодых людей называют деньги главным ограничителем. И я их понимаю. Третий ребёнок — это не просто плюс один член семьи. Это риск, что один родитель выпадет из профессии, а второй будет тянуть всё в одиночку.
Если в 2023–2024 годах зарплаты росли быстрее, то сейчас темпы замедляются. Реальные доходы стагнируют. В такой ситуации люди просчитывают риски и выбирают осторожность.
Шаг 2. Жильё — главный барьер
Многие говорят: «Дайте нормальную квартиру — и будут дети». Проблема не столько в ставке по ипотеке, сколько в первоначальном взносе. Накопить 15–20% стоимости жилья для молодой семьи — это годы.
Без расширения жилплощади о третьем ребёнке думают редко. Люди хотят, чтобы у каждого была своя комната, нормальные условия, а не «как-нибудь поместимся».
Жилищный вопрос остаётся фундаментальным. Пока он не решён системно, рассчитывать на массовую многодетность сложно.
Шаг 3. Новый взгляд на жизнь: «сначала реализоваться»
Мы живём в эпоху, когда сначала — образование, карьера, путешествия, саморазвитие. Средний возраст рождения первого ребёнка в крупных городах приближается к 28–30 годам.
Это не «безответственность». Это другая модель взросления. Люди хотят встать на ноги, почувствовать устойчивость, а уже потом заводить детей.
Поколение 25–35 лет выросло в 90-е и 2000-е — в условиях нестабильности. У них нет иллюзии, что «как-нибудь справимся». Они хотят гарантий.
Шаг 4. Ребёнок больше не «рабочая единица»
Если сравнить с прошлым, становится понятно: раньше многодетность имела экономический смысл. Дети помогали по хозяйству, работали, поддерживали родителей.
Сегодня ребёнок — это инвестиция. Время, деньги, внимание. Современные родители хотят дать максимум: кружки, языки, хорошую школу, поездки.
И когда планка ожиданий высокая, появляется вопрос: «А потянем ли троих?»
Шаг 5. Изменились роли в семье
Модель «муж — кормилец, жена — домохозяйка» больше не работает автоматически. Женщины строят карьеру, мужчины тоже не всегда готовы быть единственным добытчиком.
Плюс изменились ожидания к отношениям. Молодёжь больше говорит о личных границах, психологическом комфорте, партнёрстве. Семья перестала быть обязанностью — она стала выбором.
Интересно, что социологи отмечают: до 25 лет молодёжь вообще редко спешит в брак. Отношения воспринимаются как опыт, а не как срочный социальный проект.
Шаг 6. Страх нестабильности сильнее идеологии
Можно долго спорить о ценностях, но главный фактор — ощущение будущего. Когда люди уверены в завтрашнем дне, они легче принимают решение о детях.
Сегодня же рынок труда перестраивается, миграция меняется, демография «сжимается». Молодое поколение видит, как сложно родителям, и не хочет повторять сценарий хронического стресса.
По сути, молодые пары ведут себя рационально: они не отказываются от семьи, они откладывают её до момента, когда риск кажется приемлемым.
Ключевая мысль
Малодетность — это не каприз поколения и не отказ от традиций. Это результат сложного уравнения: экономика + жильё + ценности + ожидания от качества жизни.
Поколение 25–35 лет не против детей. Оно против бедности, нестабильности и жизни «на авось».
Если условия станут более предсказуемыми — рынок труда устойчивее, жильё доступнее, карьера совместима с родительством — демографическая динамика может измениться.
Пока же молодые семьи делают выбор в пользу осторожности. И этот выбор, если смотреть честно, продиктован не эгоизмом, а желанием дать будущим детям нормальный старт.