— Саш, ну скажи хоть что-то! — Лика стояла посреди кухни, сжимая в руках мобильный телефон. — Твоя мама опять звонила. Третий раз за день.
Саша даже не поднял головы от ноутбука. Пальцы быстро бегали по клавиатуре — заполнял какие-то накладные для завтрашнего рейса.
— Ну и что она хотела?
— Требует, чтобы мы приехали двадцать третьего февраля. Она уже всё спланировала, гостей пригласила. Веру Петровну со своим Максимом, соседа Виктора Семёновича. Говорит, что это традиция, что вы всегда вместе отмечали День защитника.
Саша наконец оторвался от экрана и устало провёл ладонью по лицу.
— Лик, я же тебе говорил. Я буду в рейсе до двадцать четвёртого. Игорь мне вчера подтвердил — груз срочный, клиент готов доплатить. Это почти половина моей месячной зарплаты. Мы не можем от этого отказаться.
— Я ей это объяснила! — Лика опустилась на стул напротив мужа. — Она сказала, что ты опять выбираешь деньги вместо семьи. Что раньше ты никогда не отказывался.
— Раньше у меня не было жены и планов на ипотеку, — Саша закрыл ноутбук. — Мы с тобой копим полтора года. Ещё три месяца — и сможем подавать документы в банк. Три месяца, Лик! А если я откажусь от этого рейса, мы отодвинем всё минимум на месяц.
Лика молча кивнула. Она знала, что он прав. Но от этого легче не становилось. Ольга Александровна умела давить на жалость так, что потом весь вечер чувствовалась виноватой.
— Может, скажем, что отметим позже? Когда вернёшься?
— Говори. Только толку не будет. Мама обидится, неделю трубку не возьмёт, а потом начнёт намекать, что я плохой сын.
Телефон на столе снова ожил. На экране высветилось: «Мама».
Саша взял трубку.
— Алло, мам.
Лика не слышала, что говорила свекровь, но по лицу мужа всё было понятно. Сначала он пытался объяснять спокойно, потом голос стал жёстче.
— Мам, я понимаю. Но я не могу отказаться от рейса... Нет, это не просто деньги... Да, я помню, что ты меня вырастила... Мам, не надо так... Хорошо, хорошо, давай позже поговорим.
Он положил телефон на стол и откинулся на спинку стула.
— Она плакала?
— Ага. Сказала, что я её больше не люблю. Что Лика меня изменила.
— Чудесно, — Лика встала и подошла к окну. За стеклом медленно падал снег. Февраль выдался снежным в этом году. — Я виновата, как обычно.
— Не начинай. Ты тут ни при чём.
— Расскажи это своей маме.
Они замолчали. За окном во дворе кто-то запускал машину — двигатель натужно ревел на холоде. Лика вспомнила, как четыре года назад, сразу после свадьбы, они пробовали жить с Ольгой Александровной. Два месяца ада. Свекровь контролировала каждый шаг: во сколько они встают, что едят на завтрак, когда приходят домой. Однажды устроила скандал из-за того, что Лика положила ложки не в тот отсек сушилки для посуды.
— Лик, слушай, — Саша подошёл к ней и обнял за плечи. — Потерпи ещё немного. Я съезжу в рейс, заработаю деньги. Игорь обещал, что если всё пройдёт хорошо, меня повысят до старшего экспедитора. Зарплата станет на треть больше. Мы быстрее накопим, возьмём ипотеку и переедем в свою квартиру.
— В свою, — повторила Лика. — Хоть бы однушку. Лишь бы своя.
— Будет двушка. Я обещаю.
На следующий день Лика сидела в офисе строительной компании и делала вид, что работает. На самом деле она в пятый раз перечитывала сообщение от подруги Лены.
«Лик, ты там держись. Я слышала, как директор с главным бухгалтером обсуждали сокращение. Говорят, что нужно убрать трёх менеджеров. Ты последняя пришла, так что...»
Лика сжала телефон в руке. Сокращение. Сейчас. Когда они так близко к цели.
— Перова, зайдите ко мне! — начальник отдела продаж высунулся из своего кабинета.
Сердце ухнуло вниз. Неужели уже?
Она встала и на ватных ногах дошла до кабинета.
— Садитесь, — начальник листал какие-то бумаги. — У меня к вам вопрос по февральским продажам. Почему объект на Садовой до сих пор не закрыт?
Лика выдохнула. Не сокращение. Пока не сокращение.
— Клиент просил время подумать. Обещал ответить к концу недели.
— Так конец недели уже был вчера.
— Я сегодня утром звонила. Он сказал, что окончательно решит завтра.
Начальник кивнул и махнул рукой — мол, свободна. Лика вышла из кабинета и прислонилась к стене в коридоре. Руки дрожали.
Вечером она рассказала Саше про возможное сокращение. Он слушал молча, потом обнял её и сказал:
— Ничего. Если что — найдёшь другую работу. Ты хороший специалист.
— А как же ипотека? Нам нужны стабильные доходы обоих. Если меня уволят...
— Тогда подождём ещё пару месяцев. Не страшно.
Лика хотела возразить, но в дверь позвонили. Саша открыл — на пороге стояла Ольга Александровна. Без предупреждения, как обычно.
— Мам? Ты что-то не говорила, что приедешь.
— А я должна спрашивать разрешения, чтобы сына навестить? — свекровь прошла в прихожую, стряхивая снег с плаща. — Проходила мимо, решила заглянуть.
«Проходила мимо» — до них от её дома сорок минут на автобусе. Лика натянуто улыбнулась.
— Здравствуйте, Ольга Александровна.
— Здравствуй, — свекровь даже не посмотрела на неё. — Саш, я тебе котлет принесла. Знаю, что ты их любишь. Я вчера вечером специально сделала.
Она прошла на кухню и остановилась как вкопанная. На столе лежали распечатки туров в Турцию. Лика утром смотрела варианты на майские праздники — просто так, помечтать. Совсем недорогие туры, по акции. И забыла убрать.
Ольга Александровна взяла одну из распечаток.
— Это что такое?
— Ничего особенного, — Лика попыталась забрать бумагу, но свекровь отстранила её руку. — Я просто смотрела.
— Турция. Отель четыре звезды. Сто двадцать тысяч на двоих. — Голос свекрови стал холодным. — Значит, на поездки в отпуск у вас деньги есть, а мне на одежду нет?
— Мам, о чём ты? — Саша подошёл ближе.
— О том, что месяц назад я попросила тебя одолжить пятнадцать тысяч на пальто. Мне. Твоей матери. А ты отказал. Сказал, что у вас каждая копейка на счету. А теперь вижу — вы в Турцию собрались!
***
Лика почувствовала, как к лицу приливает жар. Она помнила тот разговор. Саша тогда целый вечер переживал, что отказал матери, но они действительно откладывали каждый рубль.
— Ольга Александровна, мы никуда не едем! Это просто...
— Просто что? Просто мечтаете? А я, значит, в старом пальто могу ходить? Мне мечтать нельзя?
— Мам, ну при чём тут это? — Саша попытался взять мать за руку, но она отдёрнулась. — Мы правда копим на ипотеку. Это всего лишь распечатки, которые Лика...
— Которые твоя жена смотрит вместо того, чтобы думать о семье! — Ольга Александровна развернулась к Лике. — Ты его совсем изменила. Раньше Саша всегда помогал мне. Всегда! А теперь что? Теперь ты ему важнее родной матери?
— Это нечестно, — тихо сказала Лика. — Мы не отказываем вам из-за вредности. У нас действительно сейчас сложная ситуация...
— Да какая у вас сложная ситуация?! — свекровь повысила голос. — Снимаете квартиру, оба работаете! А я одна живу, на одну пенсию с подработкой кассиром! Мне пятьдесят шесть лет, я всю жизнь на ногах стою за этой кассой!
Саша сжал кулаки. Лика видела, как напряглись его плечи.
— Мам, давай спокойно поговорим...
— О чём тут говорить?! Всё ясно! — Ольга Александровна схватила свою сумку. — Живите как хотите. Только не вспоминайте обо мне, когда вам что-то понадобится!
Она выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью. Саша и Лика стояли посреди кухни и молчали.
— Вот чёрт, — наконец выдохнул Саша. — Я же просил убирать эти распечатки.
— Прости. Забыла.
— Теперь она точно обижаться будет до лета.
Лика опустилась на стул и закрыла лицо руками. Почему всё так сложно? Почему нельзя просто жить своей жизнью, никому не объясняя и не оправдываясь?
Телефон Саши зазвонил через полчаса. Звонил Игорь, начальник.
— Перов, завтра вечером освободись. Нужно обсудить детали по рейсу.
— Хорошо.
— И ещё. Ты мне нужен на полную ставку старшего экспедитора с первого марта. Если согласен.
Саша замер.
— Это... повышение?
— Зарплата на треть больше, но и ответственности больше. Подумай. Завтра скажешь.
Когда разговор закончился, Саша схватил Лику и закружил по кухне.
— Ты слышала?! Повышение! На треть больше зарплата! Мы сможем накопить быстрее!
Лика засмеялась впервые за весь вечер. Наконец-то хоть что-то хорошее.
Радость длилась ровно до следующего вечера. Саша поехал к Игорю обсуждать детали повышения и рейса. Лика осталась дома одна. Она переоделась, включила музыку и начала убираться. Нужно было отвлечься от тревожных мыслей о возможном сокращении.
В дверь позвонили в половине восьмого. Лика открыла — Ольга Александровна.
— Саши нет дома, — сразу сказала Лика.
— Я знаю. Я к тебе пришла.
Это было странно. Свекровь никогда не приходила к ней одной. Лика пропустила её внутрь.
— Слушай, Лика, — свекровь села на диван, не снимая куртки. — Я вчера погорячилась. Извини.
Лика растерялась. Извинения от Ольги Александровны? Это что-то новое.
— Ничего страшного.
— Просто понимаешь, у меня сломался холодильник. Ему двенадцать лет, мастер сказал, что можно отремонтировать за восемь тысяч, но это ненадолго. Лучше купить новый.
Вот оно что. Значит, извинения были только прелюдией.
— И сколько стоит новый?
— Тридцать пять тысяч. Я видела хорошую модель в магазине.
Лика медленно выдохнула. Тридцать пять тысяч. Почти два месяца их с Сашей накоплений на ипотеку.
— Ольга Александровна, я понимаю, что это важно. Но у нас сейчас действительно...
— Саша получает повышение, — перебила свекровь. — Я знаю. Он мне вчера смс написал. Зарплата на треть больше — значит, сможете помочь матери.
— Дело не в деньгах. Дело в том, что мы копим на первоначальный взнос по ипотеке. Через три месяца планируем подавать документы в банк. Если мы сейчас потратим тридцать пять тысяч...
— Я свою квартиру ведь не продаю! — Ольга Александровна повысила голос. — Вы могли бы жить со мной, экономить на аренде! Но нет, вам отдельно нужно!
— Мы пробовали жить вместе. Не получилось.
— Потому что ты не хотела принимать мои правила в моём же доме!
Лика почувствовала, как внутри закипает злость. Она так устала от этих разговоров. Устала оправдываться, устала чувствовать себя виноватой.
— Ваши правила? Вы контролировали каждый наш шаг! Саша не мог сходить с друзьями в кино, потому что вам нужно было, чтобы он дома сидел! Я не могла готовить то, что хотела, потому что вы считали, что только вы знаете, как правильно!
— Я его мать! Я лучше знаю, что ему нужно!
— Ему тридцать два года! Он взрослый мужчина, у него есть жена!
— Вот именно, есть жена, которая настроила его против матери!
Дверь открылась. Вошёл Саша. Услышал последнюю фразу и замер на пороге.
— Что здесь происходит?
Ольга Александровна вскочила с дивана.
— Сынок, я пришла поговорить. У меня сломался холодильник. Мне нужна ваша помощь.
Саша устало прикрыл глаза. Он был уставший после встречи с Игорем, а тут ещё это.
— Мам, сколько нужно?
— Тридцать пять тысяч на новый. Или восемь на ремонт старого, но мастер сказал...
— Хорошо, я понял. — Саша прошёл в комнату, снял куртку. — Мам, у нас сейчас нет таких денег. Через три месяца мы подаём документы на ипотеку. Нам нужна определённая сумма на счету. Банк смотрит на это.
— Значит, я должна без холодильника сидеть?
— Возьми в рассрочку. Сейчас во всех магазинах есть рассрочка на технику.
— Легко советовать! А кто платить будет? Я? На мою зарплату кассира?
Лика не выдержала.
— Ольга Александровна, вы же получаете не только зарплату. У вас есть квартира, которую вы сдаёте! — Она сама не знала, откуда это вырвалось. Саша рассказывал, что мать раньше сдавала свою квартиру на лето приезжим.
Свекровь побледнела.
— Как ты смеешь! Это моя квартира, моё жильё! Я не обязана ни перед кем отчитываться!
— Но вы обязываете нас отчитываться перед вами! Мы снимаем квартиру, оба работаем, копим на своё жильё! И вы постоянно требуете, чтобы мы...
— Лика, хватит, — Саша встал между ними. — Мам, давай спокойно. Холодильник — это действительно важно. Но дай нам время. Может быть, к концу марта...
— К концу марта я умру от голода! — кричала Ольга Александровна. — Вы эгоисты! Оба! Думаете только о себе!
Она схватила сумку и бросилась к двери.
— Мам, подожди!
Но она уже выбежала на лестницу. Саша хотел последовать за ней, но Лика остановила его.
— Дай ей уйти. Всё равно сейчас она ничего не услышит.
Они стояли в прихожей. За окном шёл снег. Саша тяжело дышал.
— Это всё из-за этих распечаток, — наконец сказал он. — Если бы ты их убрала...
— Так это моя вина? — Лика почувствовала, как внутри что-то оборвалось. — Я виновата, что твоя мать решила устроить скандал?
— Я не это имел в виду.
— Именно это. Ты всегда на её стороне.
— Она моя мать!
— А я твоя жена!
Они замолчали. Впервые за четыре года брака между ними повисло такое тяжёлое молчание.
***
Следующие несколько дней прошли в странной тишине. Саша ушёл в рейс рано утром двадцатого февраля. Перед отъездом они помирились — точнее, сделали вид, что помирились. Обнялись, он поцеловал её в лоб и сказал:
— Вернусь двадцать четвёртого. Поговорим нормально.
Лика осталась одна. Она ходила на работу, возвращалась в пустую квартиру и пыталась не думать о том, что будет дальше. Ольга Александровна не звонила. Саша присылал короткие смс: «Доехал», «Всё нормально», «Скоро буду дома».
Двадцать третьего февраля, в День защитника Отечества, Лика проснулась от звонка подруги Лены.
— С праздником твоего мужика! Как настроение?
— Нормально. Саша в рейсе.
— Слушай, а у нас новости. Вчера официально объявили о сокращении. Три менеджера. Список пока не назвали, но говорят, объявят в понедельник.
Лика закрыла глаза. Понедельник — это двадцать шестое февраля.
— Понятно. Спасибо, что предупредила.
Она пролежала в кровати до полудня. Потом заставила себя встать, умыться, одеться. Нельзя раскисать. Нужно что-то делать.
Телефон зазвонил снова. Незнакомый номер.
— Алло?
— Это Вера Петровна, коллега Ольги Александровны. Мы с вами встречались у неё на дне рождения.
Лика вспомнила полную женщину лет пятидесяти восьми с крашеными рыжими волосами.
— Да, здравствуйте.
— Послушайте, я не хотела вмешиваться, но Оля мне вчера такое рассказала... Вы правда отказали ей в помощи с холодильником?
Лика почувствовала, как внутри всё сжалось. Значит, свекровь уже обсуждает их с коллегами.
— Вера Петровна, это наши семейные дела.
— Ну как же семейные! Оля так расстроена! Говорит, что сын её совсем забыл, что только о вас и думает! А ведь она его одна...
— Извините, мне нужно идти, — Лика положила трубку, не дослушав.
Руки дрожали. Она села на диван и уставилась в одну точку. Вот так вот. Теперь все знакомые свекрови будут знать, какая она неблагодарная невестка.
Саша вернулся двадцать четвёртого вечером. Он был уставший, небритый, но довольный.
— Рейс прошёл отлично. Игорь очень доволен. Сказал, что с первого марта точно повышение. — Он обнял Лику. — Как ты тут?
— Нормально. Слушай, Саш, мне звонила Вера Петровна.
— Кто?
— Коллега твоей мамы. Она говорила про холодильник. Твоя мама всем рассказала.
Саша нахмурился.
— Что именно рассказала?
— Что мы отказали ей в помощи. Что ты меня больше любишь, чем её. Что я тебя настроила против матери.
Он снял куртку и бросил на стул.
— Позвоню ей.
— Не надо. Это только хуже сделает.
Но Саша уже набирал номер. Гудки. Один, второй, третий. Сброс.
Он позвонил ещё раз. Опять сброс.
— Она трубку не берёт.
— Вот видишь.
Он позвонил в третий раз. На этот раз ответили.
— Мам, это я. Мы можем поговорить? — Пауза. — Мам, ну не нужно так... Я не выбираю Лику вместо тебя... Нет, это не так... Мам!
Он медленно опустил телефон.
— Она повесила трубку.
Лика подошла к нему и обняла. Они стояли посреди кухни в съёмной квартире, и оба понимали, что что-то в их жизни сломалось окончательно.
Утром двадцать шестого февраля Лику вызвали к директору. Она шла по коридору и считала шаги. Тридцать два шага до кабинета. Тридцать два шага до конца.
— Перова, садитесь, — директор был официально вежлив. — У меня для вас новость. Компания проводит оптимизацию штата. Ваша должность попадает под сокращение.
Вот и всё. Лика сидела и смотрела на директора. Он что-то говорил про компенсацию, про возможность перехода на полставки, про рекомендательное письмо. Она кивала и не слышала ни слова.
Через двадцать минут она вышла из кабинета. У неё было два варианта: либо остаться на полставки с половинной зарплатой, либо уволиться с компенсацией в размере двух окладов.
Лена ждала её в коридоре.
— Ну что?
— Сокращение.
— Чёрт. Прости, Лик.
Они спустились в кафе на первом этаже. Лика заказала обычный чай, Лена — капучино.
— Что будешь делать?
— Не знаю. Наверное, возьму компенсацию и буду искать новую работу.
— А как же ипотека?
— Отложим. Что ещё остаётся?
Лена помолчала, потом осторожно спросила:
— А как Саша?
— Нормально. То есть не нормально. Его мать перестала с ним разговаривать. А тут ещё я с работы...
— Господи, вам бы отдохнуть где-нибудь. Съездить куда-то.
Лика усмехнулась.
— Вот именно из-за этого всё и началось. Из-за распечаток турецких туров.
Она рассказала подруге про скандал со свекровью. Лена слушала и качала головой.
— Знаешь, у меня тоже свекровь та ещё штучка. Но твоя, по-моему, вообще...
— Не надо. Она просто другая. У неё свои представления о том, как должно быть.
— И эти представления включают контроль над взрослым сыном?
— Видимо, да.
Вечером Лика пришла домой и рассказала Саше про сокращение. Он выслушал молча, потом обнял её.
— Ничего. Найдёшь новую работу. Ты хороший специалист.
— Саш, но как же ипотека? Нам нужны стабильные доходы обоих.
— Подождём пару месяцев. Ничего страшного.
Но Лика видела по его лицу, что ему совсем не всё равно. Он тоже устал. Устал работать на износ, устал копить, устал жить в вечном ожидании своего жилья.
— Может, правда, стоит подумать о квартире твоей мамы? — неуверенно спросила она.
Саша посмотрел на неё так, будто она предложила прыгнуть с крыши.
— Ты серьёзно?
— Ну мы же могли бы экономить на аренде...
— Лика, мы пробовали. Два месяца. Ты забыла, как это было? Ты плакала каждый вечер. Я не мог сказать ни слова в твою защиту, потому что мама сразу начинала рыдать и говорить, что я её предаю.
— Помню.
— Тогда почему ты об этом заговорила?
Лика пожала плечами. Она и сама не знала. Просто хотелось хоть как-то решить эту ситуацию.
Прошла ещё неделя. Саша пытался дозвониться до матери каждый день. Она не отвечала. Он писал смс — она не читала. Он даже съездил к ней домой — она не открыла дверь, хотя он точно знал, что она дома.
На работе у него тоже начались проблемы. Повышение оформляли долго — то документы не те, то печати нет, то ещё какая-то ерунда. Игорь извинялся и говорил, что бухгалтерия тормозит. Саша нервничал, срывался на Лике, потом просил прощения.
Лика искала работу. Разослала резюме в двадцать компаний. Пока ответили только в трёх — и везде предлагали зарплату меньше, чем на прежнем месте.
В начале марта позвонила сестра Саши — Таня. Она жила в Екатеринбурге, работала в крупной торговой сети, замужем, детей нет.
— Саш, что происходит? Мама мне пожаловалась, что ты её бросил.
Саша зажмурился. Он сидел на кухне, Лика была в комнате, но всё равно слышала разговор.
— Таня, это не так. Мы просто не можем сейчас помочь ей с холодильником. У нас...
— У вас что? Нет денег? Вы оба работаете!
— Мы копим на ипотеку.
— А мама должна сидеть без холодильника?
— Я предлагал ей рассрочку.
— Саша, мне стыдно за тебя. — Голос сестры был холодным. — Мама нас вырастила. И теперь, когда ей нужна помощь, ты отворачиваешься.
— Я не отворачиваюсь! Просто...
— Знаешь что? Не нужно. Я сама пришлю маме деньги. Мы с Денисом можем себе это позволить.
— Тань...
Но сестра уже положила трубку.
Саша сидел и смотрел в стену. Лика вышла из комнаты.
— Она послала деньги?
— Ага. Сказала, что ей за меня стыдно.
Лика села рядом.
— Ей легко говорить. У них с мужем обоим хорошие зарплаты, детей нет. Они могут себе позволить помогать.
— А мы не можем, — горько сказал Саша. — Мы какие-то неправильные.
На следующий день Ольга Александровна позвонила Саше. Впервые за две недели.
— Саш, это я.
— Мам! Наконец-то! Я так волновался...
— Спасибо, холодильник уже купили. Таня помогла. Вот что значит настоящая дочь.
Саша молчал. Лика видела, как он сжимает телефон.
— Я рад, что у тебя теперь есть холодильник.
— Да. Жаль только, что от сына помощи не дождалась. Ну ничего, я теперь знаю, на кого можно рассчитывать.
— Мам, это нечестно. Ты же понимаешь, что у нас...
— Понимаю. У вас свои планы, своя жизнь. А я вам никто. Живите, как хотите.
Она положила трубку. Саша швырнул телефон на диван.
— Всё. Хватит. Пусть делает что хочет.
Но Лика видела, что ему больно. Он любил мать. И то, что она использовала эту любовь для манипуляций, делало ещё больнее.
***
Прошло ещё несколько дней. Лика получила приглашение на собеседование в новую компанию. Условия были хорошие — зарплата даже чуть выше прежней, офис близко к дому, коллектив небольшой.
Она пришла на собеседование и понравилась директору. Он сказал, что через три дня даст окончательный ответ.
Саше наконец оформили повышение. Зарплата действительно стала на треть больше. Но радости это не принесло — слишком много всего навалилось сразу.
Однажды вечером Лика зашла в продуктовый магазин недалеко от дома. Она взяла корзину, пошла по рядам. И вдруг увидела Веру Петровну — коллегу свекрови.
Та тоже её заметила и направилась прямо к ней.
— Лика! Вот встретились-то!
— Здравствуйте, — Лика попыталась пройти мимо, но Вера Петровна загородила дорогу.
— Слушайте, я вот всё хотела вам сказать. Оля мне рассказывала, как вы с Сашей с ней обошлись. Конечно, дети сейчас такие... только о себе думают.
Лика почувствовала, как внутри всё закипает.
— Вера Петровна, вы не знаете всей ситуации.
— Да что тут знать? Мать попросила помочь, а вы отказали. И это при том, что Саша повышение получил!
— Мы копим на квартиру. У нас свои планы.
— Планы! — Вера Петровна презрительно фыркнула. — А родителей забыли! Ну да, молодёжь сейчас такая. Эгоисты.
Лика развернулась и вышла из магазина, бросив корзину. Она шла по улице быстрым шагом, не разбирая дороги. Слёзы текли по щекам.
Дома она рассказала обо всём Саше.
— Твоя мама всем рассказывает, какие мы плохие. Всем своим знакомым. Теперь все в районе будут знать, что мы отказали ей в помощи.
Саша сжал кулаки.
— Завтра поеду к ней. Поговорю серьёзно.
— Не нужно. Это ничего не изменит.
— Лика, она моя мать. Я не могу просто так с ней не разговаривать.
— Она использует это! Она знает, что ты её любишь, и давит на это!
Они замолчали. Потом Саша тихо сказал:
— Может быть, нам правда стоит подождать с ипотекой. Помочь маме, а потом уже...
— Нет, — резко сказала Лика. — Мы уже полтора года откладываем. Ещё два месяца — и сможем подавать документы. Если мы сейчас остановимся, то потом будет ещё что-то. А потом ещё. И мы никогда не купим свою квартиру.
— Но она же моя мать...
— А я твоя жена! — Лика встала. — Саша, ты должен выбрать. Или мы, или она. Потому что так больше нельзя.
— Это нечестно. Ты ставишь меня перед выбором.
— Это она ставит тебя перед выбором! Каждый раз! Каждым своим звонком, каждым скандалом!
Саша закрыл лицо руками.
— Я не знаю, что делать.
Лика подошла к нему, присела рядом на корточки.
— Слушай меня. У меня на работе сокращение. Я, может быть, найду новое место, а может, нет. У тебя повышение, но ты измотан. Мы копим на квартиру, но твоя мать требует, чтобы мы тратили деньги на неё. Мы не можем дать ей всё, что она хочет. Потому что у нас своя жизнь.
— Она одна, — тихо сказал Саша. — У неё никого, кроме меня и Тани. А Таня в другом городе.
— У неё есть работа, квартира, знакомые. Она не одинокая старушка, которой нужен уход. Ей пятьдесят шесть лет, она здорова и работает. Саш, она просто не хочет отпускать тебя.
Он поднял голову и посмотрел на жену.
— А если ты права? Что тогда?
— Тогда ты должен решить, готов ли ты жить своей жизнью. Или будешь всю жизнь выполнять её требования.
Они сидели на полу в своей съёмной квартире. За окном падал мартовский снег. Саша молчал долго, потом кивнул.
— Хорошо. Я больше не буду пытаться помириться. Пусть сама решает, готова ли принять нас такими, какие мы есть.
Через три дня Лике позвонили из новой компании и предложили работу. Она согласилась. Выходить нужно было с пятнадцатого марта.
Саша получил первую зарплату со своего нового оклада. Они посчитали — если всё пойдёт по плану, к концу апреля у них будет достаточно денег для подачи документов на ипотеку.
Ольга Александровна так и не позвонила. Саша звонил ей раз в неделю — короткие разговоры ни о чём. «Как дела?» — «Нормально». «Как здоровье?» — «Хорошо». «Может, приедешь к нам?» — «Посмотрим».
Лика больше не пыталась наладить отношения со свекровью. Она поняла, что это бессмысленно. Ольга Александровна сама должна была решить, готова ли принять тот факт, что её сын вырос и имеет право на свою жизнь.
В середине марта они сидели на кухне поздно вечером. Саша работал за ноутбуком над какими-то накладными. Лика читала книгу. За окном уже не было снега — наступала ранняя весна.
— Слушай, — вдруг сказал Саша, не отрываясь от экрана. — А если мы правда съездим в Турцию? На майские праздники. Недорогой тур, дней на пять.
Лика отложила книгу.
— Серьёзно?
— Ага. Мы оба измотаны. Тебе на новой работе дадут отпуск, мне тоже положен. Давай просто отдохнём. Хоть немного.
— А ипотека?
— Сдвинем на месяц. Не страшно.
Лика улыбнулась. Впервые за долгое время ей захотелось улыбнуться по-настоящему.
— Давай.
Они нашли тур — ровно тот самый, распечатки которого и стали причиной скандала. Сто двадцать тысяч на двоих. Забронировали.
Когда они ложились спать, Саша обнял Лику и сказал:
— Знаешь, я думал о том, что ты говорила. О выборе. И ты была права. Я выбираю нас. Тебя и меня. Нашу жизнь.
— А как же твоя мама?
— Она всегда будет моей мамой. Я люблю её. Но я не могу жить так, как она хочет. Я должен жить так, как нужно нам с тобой.
Лика прижалась к нему.
— Мы справимся. Только вдвоём. Правда?
— Правда.
За окном шумел весенний ветер. Где-то далеко, в своей однокомнатной квартире, Ольга Александровна сидела перед новым холодильником и смотрела в телефон. Там было непрочитанное сообщение от сына: «Мам, я тебя люблю. Но мне нужно жить своей жизнью. Когда будешь готова принять это — позвони. Мы всегда будем рады тебя видеть».
Она так и не ответила на это сообщение.
А Лика и Саша продолжали жить. Копили деньги, строили планы, мечтали о своей квартире. Иногда Саше было тяжело — он скучал по матери, по тому времени, когда между ними не было этой пропасти. Но он понимал, что дороги назад нет.
Некоторые трещины не затягиваются. Некоторые разрывы не заживают. И это тоже часть взрослой жизни — принять то, что нельзя изменить, и идти дальше.
Лика и Саша уже почти поверили, что самое трудное позади. Через неделю они должны были лететь в Турцию, а в мае подавать документы на ипотеку. Но в воскресенье утром раздался звонок от Тани из Екатеринбурга. Голос сестры дрожал от возмущения: "Саша, ты не поверишь! Я случайно узнала правду про мамины деньги..."
Конец 1 части. Продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...