Двенадцатое февраля 1554 года. Лондон, Тауэр. Холодно, сыро и очень тихо. На эшафоте стоит миниатюрная девушка шестнадцати лет. Она завязывает глаза платком, опускается на колени и начинает шарить руками в поисках плахи. Не находит. Паника. «Где она? Что мне делать?» — кричит она в пустоту. Кто-то из толпы (то ли тюремщик, то ли просто зевака) берет ее за руки и кладет их на деревянный брус. Удар топора.
Так закончилась жизнь Джейн Грей, «королевы девяти дней».
Эта история — не просто эпизод из учебника. Это классическая трагедия в духе Шекспира (который, кстати, родился всего через десять лет после этих событий). Это история о том, как кучка властолюбивых мужчин решила сыграть в «Игру престолов», используя в качестве пешки умную, начитанную, но абсолютно беспомощную девочку. И о том, как эта пешка заплатила за их проигрыш своей головой.
Проклятие Тюдоров и дефицит мальчиков
Чтобы понять, как Джейн вообще оказалась на троне, нужно взглянуть на генеалогическое древо Тюдоров. Оно напоминало скорее чахлый куст. У Генриха VIII, знаменитого своим матримониальным марафоном, было всего трое выживших детей: Мария (католичка), Елизавета (протестантка) и Эдуард (фанатичный протестант).
Эдуард VI взошел на трон мальчиком. Он был болезненным, серьезным и очень набожным. К 1553 году, в возрасте 15 лет, он начал умирать. Скорее всего, от туберкулеза. И тут перед английской элитой встал вопрос: «А что дальше?».
По закону следующей должна была быть Мария. Но Мария была католичкой. Для правящей верхушки, которая неплохо нажилась на разграблении монастырей и реформации, приход Марии означал не просто смену декораций. Он означал костры, возвращение земель церкви и, возможно, потерю голов.
Великий комбинатор Джон Дадли
Здесь на сцену выходит Джон Дадли, герцог Нортумберленд. Регент, фактический правитель Англии и человек с амбициями размером с Тауэр. Он понимал: если придет Мария, ему конец. Ему нужен был свой монарх.
И он придумал схему, достойную лучших аферистов. Дадли убедил умирающего короля переписать завещание. Эдуард, который боялся, что сестра-католичка вернет страну Папе Римскому, согласился. Он подписал документ, известный как «Devise for the Succession» («О распоряжении наследованием»). В нем он лишал прав обеих сестер (объявив их незаконнорожденными) и передавал корону... Джейн Грей.
Кто такая Джейн? Она была правнучкой Генриха VII. Ее бабушка Мария Тюдор (сестра Генриха VIII) вышла замуж за Чарльза Брэндона. Джейн была протестанткой, умницей и, что самое важное для Дадли, она была под рукой.
Чтобы закрепить успех, Дадли провернул классический династический гамбит. Он спешно, буквально за пару месяцев до смерти короля, женил своего сына Гилфорда на Джейн. Расчет был прост: Джейн становится королевой, Гилфорд — королем, а папа Джон Дадли продолжает рулить страной.
Девочка с книжкой
Сама Джейн Грей была, пожалуй, самым неподходящим материалом для интриг. Она была классическим «ботаником» своего времени. Пока ее родители (герцог Саффолк и Фрэнсис Брэндон — люди жесткие, любившие охоту и пиры) развлекались, Джейн сидела в своей комнате и читала Платона в оригинале.
Известна история, как учитель Роджер Ашем застал ее за чтением «Федона», пока вся семья уехала убивать оленей. На вопрос, почему она не с ними, Джейн ответила, что охота — это тень удовольствия по сравнению с Платоном. Она жаловалась на родителей, которые за любую провинность награждали ее «щипками, тычками и прочими способами». В общем, типичный одаренный подросток в токсичной семье.
К браку с Гилфордом Дадли ее принудили. Она сопротивлялась, но в XVI веке мнение дочери интересовало родителей в последнюю очередь. По слухам, мать ее просто избила, чтобы добиться согласия.
Девять дней кошмара
6 июля 1553 года Эдуард VI умер. 10 июля Джейн привезли в Тауэр (королевскую резиденцию) и сообщили, что она — королева.
Реакция Джейн была далека от восторга. Она упала в обморок. Очнувшись, она заявила, что корона по праву принадлежит Марии. Но на нее надавили все: родители, свекор, муж. Она сдалась.
Ее правление длилось с 10 по 19 июля. Это были девять дней ада. Народ молчал — лондонцы не любили Дадли и жалели Марию. Внутри семьи начался разлад. Гилфорд (подзуживаемый папашей) потребовал, чтобы Джейн сделала его королем. Джейн, проявив неожиданную твердость Тюдоров, сказала: «Герцогом — сделаю, королем — никогда». Гилфорд закатил истерику и ушел спать к маме.
А в это время «католическая фурия» Мария не сидела сложа руки. Она бежала в Восточную Англию, собрала армию и двинулась на Лондон. Джон Дадли, великий полководец, отправился ее перехватывать, но его войско начало разбегаться.
Тайный совет, почуяв, куда дует ветер, предал Джейн. 19 июля те самые люди, которые кланялись ей неделю назад, провозгласили королевой Марию. Отец Джейн, герцог Саффолк, лично сорвал королевский балдахин над головой дочери и сказал: «Сойди, дитя мое, здесь тебе не место».
Заложница ситуации
Мария I вошла в Лондон триумфатором. Дадли казнили сразу (он, кстати, перед смертью перешел в католичество, пытаясь спасти шкуру, но это не помогло). Джейн и Гилфорда заперли в Тауэре.
И вот тут начинается самое грустное. Мария не хотела убивать Джейн. Она понимала, что девочка — жертва амбиций. Мария собиралась держать ее под замком, а потом, возможно, выслать или простить. Джейн жила в комфортабельных условиях, гуляла по саду и вела теологические споры.
Но Джейн подвел отец. Генрих Грей, которого Мария простила и выпустила (!), оказался неисправимым идиотом. В январе 1554 года, когда стало известно, что Мария собирается замуж за испанского принца Филиппа, в Англии вспыхнуло восстание Томаса Уайетта. И папаша Джейн не нашел ничего лучше, чем присоединиться к мятежникам, чтобы снова посадить дочь на трон.
Восстание подавили. Но теперь Мария поняла: пока Джейн жива, она будет знаменем для любого бунта. Судьба «королевы девяти дней» была решена не ее виной, а глупостью ее отца.
Финал
Казнь назначили на 12 февраля. Первым вывели Гилфорда. Джейн видела из окна, как его увозят живым, и как привозят телегу с его телом. Она держалась с невероятным стоицизмом.
К ней прислали католического священника Джона Фекенхема, чтобы он спас ее душу (то есть обратил в католичество). Джейн, 16-летняя девочка, вступила с ним в богословский диспут и, по свидетельствам очевидцев, интеллектуально уничтожила оппонента. Она осталась верна своей вере до конца. Фекенхем был так впечатлен, что провожал ее до самого эшафота, уже просто как друг.
На эшафоте она произнесла речь, в которой признала, что виновна в том, что приняла корону, но невинна в том, что искала ее. А потом случился тот самый страшный момент с повязкой на глазах.
«Господи, в руки твои передаю дух мой», — были ее последние слова.
Послесловие
Генриха Грея казнили через 11 дней. Мать Джейн, Фрэнсис Брэндон, через три недели (!) вышла замуж за своего конюха и счастливо прожила остаток дней, стараясь не отсвечивать.
Джейн Грей стала иконой протестантизма. Ее называли мученицей. В викторианскую эпоху из нее сделали романтическую героиню, невинную жертву. Но за всеми этими мифами стоит реальная драма очень умной и сильной духом девушки, которая просто родилась не в то время и не в той семье. Она не хотела власти, она хотела читать книги. Но история редко спрашивает, чего мы хотим.