Есть в истории моменты, когда логика берет отпуск, а учебники военной стратегии годятся только на растопку. Двенадцатое февраля 1429 года — именно такой день. В маленьком городке Вокулёр, затерянном на границе Шампани и Лотарингии, 17-летняя крестьянская дочь заявила капитану гарнизона: «Я спасу Францию. Просто дайте мне солдат, коня и отведите к дофину».
Капитан Робер де Бодрикур, человек, который ел на завтрак английских лучников и запивал их бургундским вином, должен был просто выпороть девчонку и отправить домой к маме. Но он этого не сделал. И тем самым запустил цепочку событий, которая превратила умирающее королевство в сверхдержаву, а безграмотную пастушку — в святую.
История Жанны д’Арк настолько затерта мифами, фильмами и статуями, что мы уже не видим за ними реального человека. А реальность была куда жестче, грязнее и интереснее, чем любая легенда. Это не сказка про добрую фею. Это история о том, как одна фанатично уверенная в себе девушка перевернула доску в игре, которую Франция проигрывала сто лет.
Франция на аппарате ИВЛ
Чтобы понять безумие ситуации, нужно взглянуть на карту Франции начала 1429 года. Спойлер: Франции там почти нет.
Север страны, включая Париж, прочно сидит под англичанами. Юго-запад (Гиень) — тоже. Английский король Генрих VI официально провозглашен королем Франции. Реальная власть в Париже принадлежит герцогу Бедфорду — умному, жесткому и эффективному администратору, который методично добивает остатки сопротивления.
Законный (вроде бы) наследник французского престола, дофин Карл, сидит в Шиноне и предается меланхолии. Карл — фигура трагическая. Его отец был безумцем (в прямом смысле, Карл VI думал, что он сделан из стекла), его мать Изабелла Баварская подписала договор, лишающий сына прав на трон, и ходили упорные слухи, что Карл вообще не сын короля. У него нет денег, его армия деморализована, а его двор — это банка с пауками, где каждый норовит продать другого бургундцам.
Бургундцы — это отдельная песня. Герцогство Бургундия в тот момент было, по сути, третьей силой, которая в союзе с Англией радостно делила французский пирог. Страна была разорвана гражданской войной между арманьяками (сторонниками дофина) и бургиньонами.
Последний оплот «настоящей» Франции — Орлеан. Город осажден англичанами. Если Орлеан падет, англичане соединят свои северные и южные владения, и историю Франции можно будет закрывать. И все понимали: Орлеан падет. Это был вопрос времени.
И тут появляется Жанна.
Девочка, которая слышала голоса
Жанна родилась в Домреми. Это не глухая дыра, а вполне зажиточная деревня на границе, где война была не новостью из газет, а реальностью за окном. Жанна не была нищей пастушкой, как любят рисовать в житиях. Ее отец, Жак д’Арк, был дуайеном (старостой), имел пашню, скот и определенный вес в обществе.
Жанна была нормальным подростком, пока не начала слышать Голоса. Архангел Михаил, святая Екатерина и святая Маргарита. Мы, циничные люди XXI века, можем сколько угодно рассуждать о шизофрении, галлюцинациях или половом созревании. Для историка важно другое: Жанна верила в эти голоса абсолютно. Они были для нее реальнее, чем мычание коров.
Голоса сказали ей простую вещь: «Иди и спаси Францию». Не «помолись», не «пожертвуй на храм», а «надень доспехи, возьми знамя и выгони англичан». Для крестьянки в средневековой Европе это было примерно как сейчас школьнице решить, что она должна возглавить НАСА и полететь на Марс.
Битва селедок и пощечина капитану
Жанна пришла в Вокулёр к капитану Бодрикуру дважды. В первый раз он, грубый вояка, посмеялся и посоветовал ее кузену, который привел девушку: «Дай ей пару пощечин и верни отцу».
Но Жанна была упрямой. Она осталась в городе, жила у знакомых и продолжала долбить капитана. 12 февраля 1429 года она пришла к нему снова и заявила: «Сегодня дофин потерял битву близ Орлеана. Если ты не отправишь меня к нему, будет еще хуже».
Бодрикур, конечно, покрутил пальцем у виска. Но через несколько дней пришли официальные известия. Битва при Руврэ, она же знаменитая «Битва селедок», действительно состоялась. И французы ее с треском проиграли.
Это было позорное поражение. Французский отряд напал на английский обоз, везший провиант (в основном бочки с соленой сельдью, так как был пост). Англичане под командованием сэра Джона Фастольфа построили вагенбург из телег с селедкой и перестреляли атакующих французов как в тире.
То, что деревенская девчонка узнала об этом за сотни километров до прибытия гонцов, сломало скепсис Бодрикура. Он дал ей меч, коня и эскорт. «Иди, и будь что будет», — сказал он. Жанна постриглась под горшок, надела мужской костюм (запомните этот момент, он будет стоить ей жизни) и отправилась в Шинон.
Тест на короля
Путь до Шинона был рейдом по тылам врага. 11 дней по бургундской территории. То, что они вообще доехали, уже чудо.
В Шиноне дофин Карл решил устроить ей проверку. Ну, вы знаете эту легенду: он переоделся в простое платье и смешался с толпой придворных, посадив на трон какого-то статиста. Жанна вошла в зал, не глядя на трон, подошла прямо к Карлу и преклонила колено.
«Я не король, Жанна», — сказал он.
«Вы дофин, и вы станете королем, милый дофин», — ответила она.
Потом они отошли в сторону. Жанна сказала ему что-то на ухо. Лицо Карла просветлело. Что она сказала — тайна, которую унесли в могилу оба. Историки полагают, что она подтвердила его законнорождённость. Для Карла, которого собственная мать объявила бастардом, это было важнее любой армии. Он получил санкцию от Бога.
Но бюрократия есть бюрократия. Жанну отправили в Пуатье, где ее три недели мариновали богословы. Они проверяли ее на девственность (ведь ведьма не может быть девственницей, она же спит с дьяволом) и на ортодоксальность. Вердикт был прагматичным: «Зла в ней не найдено, а поскольку ситуация отчаянная, можно и попробовать».
Орлеанская ведьма
В апреле 1429 года Жанна прибыла под Орлеан. И тут началось что-то невообразимое.
Французская армия, которая годами привыкла проигрывать, вдруг воспряла. Жанна не была стратегом в классическом смысле. Она не чертила карт. Ее тактика была простой до идиотизма и эффективной до гениальности: «Атакуем!».
Французские генералы — Дюнуа (Орлеанский бастард), Ла Гир, Сентрайль — сначала смотрели на нее как на талисман. Мол, пусть девочка помашет знаменем, а мы тут повоюем. Но Жанна лезла в пекло. Она заставляла их атаковать английские бастиды (укрепления) в лоб.
Англичане были в шоке. Они привыкли воевать с людьми. А тут на них шла «арманиакская шлюха» (как они ее называли), которую не брали ни стрелы, ни проклятия. Они всерьез поверили, что она ведьма. А против ведьмы воевать страшно.
Во время штурма форта Турель Жанна была ранена стрелой в плечо (между шеей и плечом). Она сама вырвала стрелу, приложила к ране сало с оливковым маслом, поплакала немного и... вернулась в бой. Когда англичане увидели, что «мертвая» ведьма снова лезет на стену со своим белым знаменем, у них сдали нервы.
8 мая англичане сняли осаду и ушли. То, что не могли сделать маршалы Франции за полгода, 17-летняя девочка сделала за 9 дней.
Коронация и предательство
Дальше был марш на Реймс. Жанна тащила Карла короноваться. По пути города открывали ворота без боя. Битва при Пате стала зеркальным отражением Азенкура — теперь французы разгромили англичан.
В Реймском соборе Карл VII стал законным помазанником божьим. Жанна стояла рядом со штандартом. Это был пик. И начало конца.
Как только корона оказалась на голове, Карл потерял интерес к войне. Ему хотелось договариваться, интриговать и пить вино в замках Луары. Жанна, которая требовала наступать на Париж, стала неудобной. Она была слишком громкой, слишком фанатичной, слишком народной.
Неудачный штурм Парижа (где Жанну ранили в бедро) охладил пыл двора. А весной 1430 года под Компьеном случилось то, что должно было случиться. Во время вылазки бургундцы отрезали отряд Жанны от города. Мост подняли. Она осталась снаружи. Ее стащили с коня за плащ.
Король Карл VII, который был обязан ей короной, не сделал ничего, чтобы ее выкупить. Ни-че-го. Он просто умыл руки. Жанну продали англичанам за 10 тысяч ливров.
Суд в Руане: теология как оружие
Англичанам мало было убить Жанну. Им нужно было убить легенду. Если Карла короновала ведьма и еретичка, значит, его коронация недействительна. Это была политическая задача, оформленная как церковный суд.
Процессом руководил епископ Пьер Кошон — человек умный, образованный и полностью преданный английским интересам. Суд в Руане — это шедевр юридического крючкотворства. Простую крестьянку допрашивали лучшие теологи Сорбонны. Они расставляли ей ловушки, пытаясь поймать на ереси.
— Знаешь ли ты, что находишься в божьей благодати? — спросили ее. Это был капкан. Если скажет «да» — это гордыня, ибо никто не может знать этого наверняка. Если «нет» — значит, признает грех.
Жанна ответила гениально: «Если нет, то Господь меня в ней утвердит, а если да, то сохранит». Профессора скрипели зубами.
В итоге ее обвинили не столько в колдовстве (доказать это было трудно), сколько в ношении мужской одежды и неподчинении Церкви. Мужское платье было символом ее миссии, и она отказывалась его снять, потому что в тюрьме (где ее охраняли английские солдаты, а не монахини) это была единственная защита от насилия.
Ее сломали. Пригрозили костром, и она подписала отречение. Но через пару дней она снова надела мужское. Говорят, женское платье у нее просто отобрали охранники, или же она надела мужское, чтобы защититься от домогательств. Для Кошона это было подарком. «Рецидив ереси». Смертная казнь.
Огонь и реабилитация
30 мая 1431 года на площади Старого Рынка в Руане Жанну сожгли. Ей было 19 лет. Чтобы никто не сомневался, что ведьма умерла, палач разгреб угли и показал толпе обугленное тело, а потом сжег его до пепла и выбросил в Сену.
Англичане думали, что победили. Они ошиблись. Огонь в Руане не погасил сопротивление, а раздул его. Жанна стала мученицей. Война продолжалась еще 20 лет, но англичан медленно и верно выдавливали из Франции.
В 1456 году, когда Нормандия была уже освобождена, Карл VII (которому все-таки было неудобно, что его короновала осужденная еретичка) инициировал процесс реабилитации. Свидетели — друзья детства, сослуживцы, даже клерки с того суда — рассказали правду. Приговор Кошона объявили незаконным. Жанну оправдали. Посмертно.
Итог
Жанна д’Арк — это уникальный сбой в матрице средневековья. Женщина в мире мужчин, крестьянка в мире аристократов, мистик в мире циничной политики. Она сделала невозможное: заставила нацию поверить в себя.
Без нее Франция, скорее всего, стала бы частью объединенной англо-французской монархии. Мир был бы другим. Язык был бы другим.
Сегодня она — святая католической церкви. Но даже если убрать нимб, останется невероятная история о том, как вера одного человека (даже если этот человек — неграмотная девочка) может быть сильнее стали, денег и предательства.