Знаете, есть книги, которые читаешь и сразу забываешь. Пролистнул последнюю страницу, закрыл, поставил на полку и через неделю уже не вспомнишь, о чем там вообще речь. А есть другие книги, которые нельзя читать в метро или под кофеёк. Те, после которых хочется закрыть глаза и просто помолчать. Вот такой я и увидел эту книгу Берта Хеллингера «Источнику не нужно спрашивать пути». Такое название звучит почти как мантра или как строчка из древнего текста, которую передавали шепотом. Но на самом деле это сборник того, что сам Хеллингер рассказывал на семинарах в девяностые, отвечал участникам, бормотал себе под нос, формулировал на ходу. Кто-то это все записывал, расшифровывал, собирал по крупицам. Собственно так и получилась эта книга. Эта книга не является учебником по системным расстановкам, хотя проливает много света на них и показывает их под другим углом необходимым для лучшего понимания этого захватывающего , драматического действия. Она больше похожа на дневник наблюдений за человеческой душой.
Про жанр, которого нет в библиотечных каталогах
Сами немцы называют такие книги Nachlesebuch. Если это перевести на русский то будет что то вроде «книга для дособирания». Представьте сад после сбора урожая, яблоки уже в корзинах, варенье закатано, компоты на зиму готовы. Но вот под деревом, в траве, лежит еще одно яблоко, позднее, налитое солнцем, самое сладкое. Его проглядели. И вот вы идете по росе босиком, нагибаетесь и поднимаете это яблоко , такая метафора очень похожа на эту книгу. Хеллингер к тому моменту уже был знаменит. Его метод семейных расстановок гремел по Европе, его приглашали по всюду, его ненавидели и обожали одновременно. И вместо того чтобы писать очередной академический труд с графиками и таблицами, он просто позволил кому-то собрать свои устные обрывки, фрагменты выступлений, ответы на вопросы и размышления, которые пришли ему голову посреди семинара. Они бы улетели , если бы их не поймали и заново не воссоздали в этой книге. Получилось странно, даже можно сказать сложно. Получилось так, что люди до сих пор спорят о том что же это вообще психология или уже философия? А может это поэзия? Спорят до сих пор, и это прекрасно.
О названии, которое можно понять не правильно
Знаете, меня всегда цепляло это название «Источнику не нужно спрашивать пути». Сначала кажется, что речь о всемогуществе, о том, что источник, мол, великий, он все знает, ему карта не нужна. Но Хеллингер здесь говорит не про силу, а не много про другое. Источник не спрашивает пути, потому что он и есть путь, он не ищет дорогу к морю, он сам создает русло. Он не выбирает, камни какие ему обтекать или разбивать, а просто течет, течет так, как может течь только вода. А человек? А человек думает, что он должен все знать заранее, куда идти, с кем идти, сколько нести, когда остановиться. Мы терзаемся вопросами, строим планы, прокладываем маршруты на картах и страшно боимся свернуть не туда. А источник не боится, он просто есть. Вот это «просто есть» и есть главная тема книги.
Про то, как Хеллингер поменял угол зрения себе и нам
И это не назовёшь шуткой , он реально сам так видел и научил этому многих. Потому что в обычной жизни мы привыкли что есть например проблема, есть решение. Проблему надо проанализировать, разложить по полочкам, найти причину и устранить как больной зуб. Схема работающая, проверенная веками, но Хеллингер говорит нет, это так не работает. Пока ты ищешь причину, ты копаешься в прошлом, а прошлое не изменить. Ты можешь двадцать лет ходить к психологу и рассказывать, как мама не до любила в три года , ты можешь найти сто семьдесят три травмы и каждую оплакать. И что? Мама не вернется в твое трехлетие и не скажет тебе тех слов, которые ты ждешь. И он предлагает другой путь , не нырять в мутные воды, а смотреть на поверхности , не анализировать, а видеть. Хеллингер называет это феноменологическим подходом. Но если говорить без зауми, то это просто умение остановиться и разрешить правде самой прийти к тебе, без насилия, без подгонки под теорию, без «очевидно же, что тут классический эдипов комплекс». Он был уверен что истина вообще не конструкция её невозможно собрать из кусочков, как лего , истина для него это вспышка. Раз и всё, ты либо видишь, либо нет. И если видишь, то внутри становится тихо, потому что спорить с тем, что увидел, уже бессмысленно.
Маленькое «но», которое убивает любовь
Очень интересная глава в книге про слово «НО». Казалось бы, мелочь, союз, связка, а Хеллингер делает из нее монстра. Он пишет что когда ты смотришь на любимого человека и говоришь «я люблю тебя, НО ты меня обидел», ты уничтожаешь все, что было до «но». Потому что «но» перечеркивает, оно как ластик стирает предыдущее предложение. И это не сложно проверить, попробуйте, кажите кому то «ты очень красивая, но...». Что слышит человек? Что он слышит после паузы? Правильно. Что с красотой что-то не так. Хеллингер предлагал вообще убрать это слово из языка и не потому что он моралист, а потому что «но» не дает реальности быть. Ты отрицаешь то, что видишь, ради того, что придумал, ты смотришь на гору и говоришь: «Гора, конечно, большая, но...» и гора исчезает. Остается только твое мнение о горе, а мнение это уже не гора.
Кому принадлежат наши дети и почему мы вечно путаем роли
Еще одна тема, которая у Хеллингера везде и в этой книге особенно. Он говорит о том что в семейной системе есть жесткие законы. Их нельзя нарушить безнаказанно, они не прописаны в конституции, но работают безотказно. Закон первый. Каждый, кто однажды вошел в систему, остается в ней навсегда. Умершие, нерожденные, ушедшие, преданные забвению — они все равно там. И если кого-то вычеркнуть из памяти, за него начнет «болеть» кто-то из живых. Чаще всего ребенок. Он будет носить судьбу деда, которого никто не вспоминает. Или чувствовать вину бабушки, про которую молчат. Сам не зная почему. Закон второй. Старшие должны быть первыми, младшие после них. Казалось бы, очевидно, родители дали жизнь детям, а не наоборот, но сколько мы видим семей, где ребенок становится «спасателем». Где он утешает маму, разбирает папины проблемы, жертвует собой ради брака родителей и это по его мнению перевернутая иерархия. И она всегда приводит к пустоте внутри, потому что ребенок сделал то, что не должен был делать, а именно вставать на место взрослого. И места для самого ребенка там уже не осталось. Хеллингер жестко говорит что дети не могут помогать родителям, дети могут только брать, а родители только давать. Когда поток идет в обратную сторону, система ломается.
Мужчина и женщина. Танец на грани
Отношения между мужчиной и женщиной Хеллингер рассматривает почти как физический закон, то есть не как романтику, а как физику. Есть двое и они разные, не лучше и не хуже, а просто разные и напряжение между ними возникает именно из-за этой разности, так сказать потенциалов. Если оба признают, что другой это другой, что у него своя правда, своя орбита, свой способ чувствовать, тогда возможно партнерство. Если же кто-то начинает «улучшать» другого, переделывать, подгонять под себя, то баланс рушится. И еще важный момент про обмен. В паре постоянно происходит обмен, например, я даю тебе что-то, ты даешь мне что-то, я забочусь, ты благодаришь, я рискую, ты поддерживаешь. Если обмен равный то отношения сохраняются , если один только дает, а второй только принимает, то дающий рано или поздно опустошается. А принимающий задыхается от долга, который нечем отдать и единственный способ восстановить равновесие это начать отдавать. Пусть по малу, пусть неумело, но движение должно быть с обеих сторон.
Болезнь как послание
Это очень спорная тема и Хеллингера за нее часто критикуют. Он смотрит на болезнь не как на врага, которого нужно победить таблетками, Он смотрит на нее как на феномен. Что показывает эта болезнь? О ком она напоминает? Кого в системе не хватает? Он не отрицает медицину. Ни в коем случае. Но он говорит, что иногда, за тяжелым симптомом, стоит чья-то забытая судьба, кто-то из рода был исключен, вычеркнут, проклят и вдруг, спустя поколения, рождается ребенок с той же болезнью, что была у того забытого. Или с той же моделью поведения, или с той же датой смерти. Совпадение? Хеллингер в совпадения не верил. Он верил, что душа рода стремится к целостности и если кого-то не хватает, она будет возвращать его снова и снова через симптомы, через несчастные случаи, через повторяющиеся сценарии. Исцеление, с его точки зрения, это не избавление от симптома, а возвращение исключенному члену семьи его места. Увидеть его , назвать по имени, сказать что теперь ты снова с нами. И тогда симптом часто уходит сам, потому что его работа сделана.
Истории, которые лечат. Про гнома, мешок с золотом и мартышку
Если бы в книге были только философские размышления, она осталась бы на полке для избранных. Но там есть еще один раздел практический и он прекрасен. Это истории, сказки, притчи, которые Хеллингер рассказывал детям, а на самом деле они были посвящены их родителям. Он не работал с детьми напрямую и не говорил ребенку: «У тебя энурез, давай лечиться», а садился рядом с мамой и, как бы между прочим, рассказывал историю про гнома, на которого капало с крыши. Белоснежка не ругала гнома, не стыдила, не читала нотации, она просто взяла и починила черепицу и капать перестало. Мама слушала, ребенок играл рядом и никто не говорил о мокрой постели. Но через несколько дней проблема уходила, потому что ребенок, в отличие от взрослых, не нуждается в долгих объяснениях, его душа знает все сразу. Другая история про мальчика с запором. Хеллингер рассказал про мешок с песком, который нес гном, мешок порвался, песок высыпался, и гному стало легко и свободно. Никакой диеты, никаких клизм, просто образ. И третья история про мартышку, которая орала на пальме и угрожала слону. Все звери испугались, никто не мог пройти мимо, а слон подошел, посмотрел на мартышку и спросил: «Чего ты хочешь на самом деле?» Мартышка замолчала, слезла с пальмы и пошла есть орехи. Вопрос «чего ты хочешь на самом деле» обращен не к ребенку, он обращен к родителям, потому что часто детская истерика это зеркало. И орет не ребенок, а орёт то, что не выражено в системе.
Два прочтения одной книги
Забавно, но эту книгу читают по разному. Одни видят в ней учебник, самый настоящий, с законами, правилами, иерархией, порядками. Для них «источник» это хорошо настроенная семейная система, где каждый на своем месте, никто никого не замещает, и любовь течет свободно. Восстановил порядки и живи счастливо. Другие видят в ней духовный трактат. Для них «источник» это что-то вроде Дао, мировой души, абсолютного принятия и книга учит не выстраивать иерархию, а отпустить контроль, перестать держаться за свои представления о том, как должно быть и просто быть. Кто же здесь прав? Наверное, оба. Хеллингер умудрился написать книгу, которая работает на двух уровнях одновременно , при её прочтении создаётся впечатление как будто он знал, что кому то нужны четкие инструкции, а кому то нужна тишина. И оставил и тем, и другим возможность найти свое.
Про страхи, которые мешают жить
Еще одна важная тема, которая проходит через всю книгу это страхи. Хеллингер говорит, что мы боимся не смерти, мы боимся неполноты, мы боимся, что не успеем, не доделаем, не додадим, не допрощаемся. Мы держимся за людей и события мертвой хваткой, потому что внутри нас живет страх, что если я отпущу, это исчезнет навсегда. А источник не держится, он течет дальше, он не спрашивает, кто остался на берегу и не оборачивается, он просто движется, потому что движение это его природа. И в этом нет жестокости, в этом есть естественность. Когда мы учимся отпускать, мы не теряем, мы освобождаем место для нового. Мы становимся похожими на реку, которая не боится, что вода ушла, потому что знает, что новая вода уже в пути.
Чего в этой книге нет
В этой книге вы не найдёте таблиц, графиков, нет в ней и списков литературы в конце каждой главы, а так же нет четких алгоритмов которые объясняют каждый шаг. И это может бесить тех, кто привык к инструкциям, потому что нельзя прочитать эту книгу и сразу пойти делать расстановки, а так же нельзя вызубрить и сдать экзамен, нельзя применить как рецепт. Её можно только прожить, медленно, вдумываясь в каждую строчку, а иногда возвращаясь назад и перечитывая одно и то же несколько раз. Эта книга требует не скорости, а глубины.
Кому я советую ее открыть
Если вам нужен быстрый результат , то проходите мимо, если вам нужно сдать диплом по психологии, то возьмите что-нибудь другое, там цитаты легче выдергивать. А вот если вы устали и чувствуете, что завязли в прошлом, как муха в смоле или тащите на себе груз, который не ваш, и не знаете, куда его деть и ищете не ответы, а покой, тогда книга «Источнику не нужно спрашивать пути» для вас. Только не читайте её быстро. Положите книгу на стол, откройте где-нибудь в середине, прочитайте один абзац, закройте глаза и просто посидите. Может быть, в этой тишине вы наконец услышите тот самый источник, которому не нужно спрашивать пути, потому что он уже здесь прямо сейчас.
Вместо послесловия
Знаете, о чем эта книга на самом деле? Не о семейных системах, не о психотерапии и не о законах иерархии. Эта книга о доверии, доверии к тому, что жизнь знает, куда течет, что не все нужно контролировать и что можно просто быть, и этого достаточно. Хеллингер был сложным человеком , его обвиняли в авторитарности, в упрощении, в излишней метафоричности, с ним спорили, его разоблачали, от него уходили в другие методы. Но эту книгу написал не авторитарный терапевт. её написал человек, который к концу жизни перестал доказывать, что он прав и начал просто смотреть. И в этом взгляде было столько покоя, что хочется верить что такой покой доступен каждому и надо только перестать спрашивать дорогу.
Дополнительная литература для лучшего понимания системных расстановок
Деннис Браун и Джонатан Педдер, «Введение в психотерапию принципы и практика психодинамики».
Курт Людевиг, «Введение в теоретические основы системной терапии».
Курт Людевиг, «Системная терапия Основа клинической теории и практики».
Эти книги можно поставить рядом с книгами Хеллингера , так как они сформируют основы для более глубокого изучения этой теории и помогут прояснить те моменты которые остались в тени.