— Полина Георгиевна уже здесь? — Аня замерла в дверях прихожей, глядя на чужие зимние ботинки у входа.
Олег виновато пожал плечами:
— Ань, у мамы труба лопнула. Залило всю квартиру. Я не мог оставить её без крыши над головой.
— А предупредить меня? — Аня стянула шапку, чувствуя, как внутри всё напрягается. — Хотя бы позвонить?
— Всё произошло так быстро. Я сам только днём узнал, когда она на работу позвонила. Ну неделя максимум, пока ремонт сделают.
Аня прошла на кухню. Свекровь сидела за столом, перебирая какие-то бумаги. Подняла голову, кивнула:
— Здравствуй, Анечка.
— Добрый вечер, — Аня повесила куртку на спинку стула. — Олег рассказал про вашу квартиру. Конечно, живите, сколько нужно.
Слова звучали правильно, но внутри уже поселилась тревога. Полина Георгиевна никогда не приезжала просто так. Всегда находился повод покритиковать то приготовленный ужин, то недостаточно вычищенную ванную, то неправильно сложенные полотенца.
— Я тут посмотрела твои счета за коммуналку, — свекровь постучала пальцем по квитанциям. — Много платите. Наверное, воду зря льёте.
— Мам, мы же не об этом, — Олег быстро забрал бумаги со стола. — Аня устала, давай не будем её расспрашивать.
Твердохлебова младшая прикусила губу. Начиналось. Первый же вечер, и уже лезет в их дела. Она прошла в спальню, закрыла дверь и села на кровать. Четыре года в браке, и каждый визит свекрови превращался в проверку на прочность. Олег любил мать, это понятно. Но почему он не мог просто сказать ей, чтобы не совала нос куда не просят?
Дверь приоткрылась. Муж заглянул с виноватой улыбкой:
— Не сердись. Правда, всего неделя.
— Ты уверен? — Аня посмотрела на него. — Полина Георгиевна известна тем, что неделя у неё может растянуться на месяц.
— Я сам ездил смотреть. Там серьёзный потоп был. Но бригаду уже нашли, ребята обещали быстро управиться.
Аня вздохнула. Отступать некуда. Квартира двухкомнатная, диван на кухне есть — свекровь там и устроится. Главное — пережить эту неделю без скандалов.
Утром Аня проснулась в половине восьмого. В квартире уже что-то шумело, звенело посудой. Она накинула халат и вышла на кухню.
Полина Георгиевна, в переднике, стояла у плиты и помешивала что-то в кастрюле. Все шкафчики были открыты, на столе горами лежала посуда.
— Доброе утро, — Аня остановилась на пороге.
— О, проснулась, — свекровь обернулась. — Я тут решила порядок навести. У тебя кастрюли как попало стояли. И сковородки надо было помыть, жир застарелый.
— Я всё мою регулярно, — Аня почувствовала, как щёки горят.
— Ну, по-твоему, может, и регулярно. А по-моему — надо было ещё вчера. Вот, смотри, — Полина Георгиевна ткнула пальцем в сковороду, — здесь нагар какой!
Аня подошла, взяла сковороду. Самая обычная, которой она пользуется каждый день. Никакого нагара там не было. Просто свекровь снова начинала своё.
— Спасибо, что помогли, — Аня поставила посуду обратно в шкаф. — Но я сама разберусь со своими вещами.
— Вот как? — Полина Георгиевна выпрямилась. — Значит, моя помощь не нужна?
— Не в этом дело. Просто я привыкла по-своему раскладывать.
— А я привыкла, чтобы в доме чистота была!
Аня набрала воздуха, чтобы не сорваться. Ещё даже позавтракать не успела, а уже готова взорваться. Она молча налила себе воды из фильтра, взяла со стола яблоко.
— Я на работу, — бросила через плечо и ушла в комнату одеваться.
Олег ещё спал. Утренняя смена у него начиналась в девять, вставал обычно в восемь. Аня тихо собралась и вышла из квартиры.
***
В офисе турагентства Твердохлебова уткнулась в монитор и попыталась сосредоточиться на работе. Но мысли всё время возвращались к утреннему разговору. Полина Георгиевна только первый день здесь, а уже успела перевернуть всё вверх дном.
— Ань, ты чего такая хмурая? — коллега Таня подкатила своё кресло ближе. — Что-то случилось?
— Свекровь приехала. Говорит, на неделю. Но я её знаю — осядет надолго.
— О, — Таня сочувственно присвистнула. — Понимаю. У меня когда-то свекровь тоже гостила. Думали, три дня — а она два месяца прожила. Еле выжили.
— И как ты справилась?
— Пришлось мужу ультиматум поставить. Либо она съезжает, либо я. Он, конечно, сначала обиделся, но потом понял.
Аня кивнула. Но ультиматумы — это крайняя мера. Пока она надеялась, что обойдётся без жёстких разговоров.
Вечером, возвращаясь домой, Аня ещё в подъезде почувствовала запах тушёной капусты. Поднялась на третий этаж, открыла дверь — на кухне стояла кастрюля с едой, стол был накрыт на троих.
Полина Георгиевна появилась из комнаты:
— А, пришла. Я тут приготовила. Олег сказал, что ты любишь капусту.
— Спасибо, — Аня разулась, прошла к столу.
— Садись, садись. Будем вместе есть.
Они сели. Олег с аппетитом накладывал себе капусту, нахваливал материнскую стряпню. Полина Георгиевна улыбалась, довольная.
— Я сегодня ещё и полотенца все перестирала, — сообщила свекровь. — У вас они были какие-то несвежие.
Аня сжала вилку. Полотенца она меняла позавчера. Чистые, только с сушилки снятые.
— Полина Георгиевна, мы сами справляемся, — тихо сказала она.
— Ну что ты, Анечка, я же не в тягость хочу быть. Просто помогаю. Вон, окна протёрла в большой комнате. Грязные были, прямо стыдно.
Олег поднял голову:
— Мам, окна нормальные были.
— Тебе, может, и нормальные. А я человек чистоплотный, привыкла, чтобы везде блестело.
Аня доела молча и ушла в спальню. Села на кровать, достала телефон. Написала Тане: "Она меня доконает раньше, чем неделя закончится".
Ответ пришёл быстро: "Держись. Главное — не давай ей захватить твою территорию".
Легко сказать — не давай. А как это сделать, когда свекровь уже вовсю хозяйничает?
На следующий день была суббота. Аня планировала выспаться, потом погулять с Олегом в парке. Но в восемь утра в дверь спальни постучали.
— Ань, Олег, вставайте! — голос Полины Георгиевны звучал бодро. — Генеральную уборку делать будем!
Аня открыла глаза, посмотрела на мужа. Тот сонно моргал.
— Мам, мы планировали отдохнуть сегодня, — крикнул Олег в ответ.
— Какой отдых, когда в квартире такое! Я вчера заглянула в шкаф на антресолях — там пыль слоем! И за холодильником надо помыть, и батареи протереть.
Аня села на кровати. Всё, приехали. Выходной превратится в марафон по уборке под командованием свекрови.
Они вышли на кухню. Полина Георгиевна уже вооружилась тряпками, вёдрами и чистящими средствами.
— Олег, ты будешь мебель двигать. Аня, окна помоешь. А я займусь кухней.
— Погодите, — Аня собралась с духом. — Может, не надо? Мы недавно убирались.
— Недавно? — свекровь подняла бровь. — Ну да, по вашим меркам, может, и недавно. А по нормальным — давно пора.
— Мам, — Олег попытался вмешаться, — мы правда хотели сегодня съездить погулять.
— Погуляете потом. Сначала дом в порядок приведём.
И началось. Четыре часа подряд они драили, скоблили, мыли. Полина Георгиевна не давала никому спуску — то здесь плохо вытерто, то там осталось пятно. Аня чувствовала, как внутри растёт комок раздражения. Это её квартира. Её дом. Почему какая-то женщина, пусть даже мать мужа, командует здесь как на своей территории?
***
К вечеру субботы Аня еле держалась на ногах. Руки болели от мытья окон, спина ныла. Она упала на диван в большой комнате и закрыла глаза.
— Устала? — Олег сел рядом, положил руку ей на плечо.
— Это был не отдых, а каторга, — она открыла глаза и посмотрела на него. — Твоя мама превратила наш выходной в армейский субботник.
— Ну, зато теперь чисто везде, — попытался пошутить муж.
— Олег, я серьёзно. Мне некомфортно в собственном доме. Полина Георгиевна не гостья — она ведёт себя как хозяйка.
— Да брось ты. Она просто хочет помочь.
— Помочь? — Аня села. — Она переставила всю посуду, перестирала чистые полотенца, заявила, что мои окна грязные. Это не помощь. Это захват власти.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет, это ты не замечаешь!
В дверях появилась Полина Георгиевна с подносом:
— Я принесла вам чаю. Отдохните немного.
Аня поднялась:
— Спасибо, не хочу.
И ушла в спальню, закрыв за собой дверь. Села на кровать и уткнулась лицом в ладони. Хотелось заплакать от бессилия. Но она не дала слезам выйти наружу. Нельзя показывать слабость.
Вечером Твердохлебова позвонила Тане:
— Слушай, я не выдержу. Она диктует мне, как жить в моей квартире!
— А муж что говорит?
— Защищает её. Говорит, что она хочет помочь.
— Классика, — Таня вздохнула. — Мужчины всегда на стороне мамочек. Тебе надо жёстко поставить вопрос. Скажи Олегу: либо он говорит матери, чтобы она не вмешивалась, либо ты сама скажешь.
— Боюсь, скандал будет.
— Аня, скандал уже идёт. Просто ты пока молчишь. А Полина Георгиевна думает, что ты будешь терпеть до конца.
Они попрощались. Аня легла спать, но долго не могла уснуть. В голове крутились мысли: как поступить? Устроить разборки прямо сейчас или подождать, пока свекровь уедет?
Воскресным утром Аня решила готовить своё любимое блюдо — мясо по-французски. Она обычно делала его каждое воскресенье, Олег обожал. Вышла на кухню, достала из холодильника мясо, лук, сыр.
— О, готовить собралась? — Полина Георгиевна вышла из ванной. — Что делать будешь?
— Мясо по-французски.
— А-а-а, — свекровь подошла ближе. — Я тебе помогу. Вот лук надо покрупнее резать, а то у тебя всегда мелко. И майонез не тот берёшь.
— Полина Георгиевна, я сама справлюсь, — Аня стиснула нож в руке.
— Ну что ты, я же добра тебе желаю. Научу, как правильно.
— Мне не нужны советы!
Слова сорвались сами собой, громче, чем Аня планировала. Полина Георгиевна отшатнулась:
— Вот как! Значит, я здесь лишняя!
— Я не это имела в виду, — Аня попыталась взять себя в руки. — Просто я привыкла готовить по-своему.
— По-своему, — свекровь скривила губы. — Ну-ну. А Олег потом жалуется, что невкусно.
— Он никогда не жаловался!
— Мне жаловался. Говорил: мама, у тебя получается лучше.
Аня швырнула нож на стол:
— Не верю!
Полина Георгиевна развернулась и ушла в комнату, громко хлопнув дверью. Аня осталась стоять на кухне, дрожа от злости. Врёт. Олег никогда не жаловался на её готовку. Свекровь просто придумывает, чтобы задеть.
Через полчаса пришёл Олег. Увидел жену, красную от слёз, и мать, обиженно сидящую в углу дивана.
— Что случилось?
— Спроси у своей жены! — Полина Георгиевна не подняла головы. — Я хотела помочь, а она на меня накинулась.
— Аня? — Олег вопросительно посмотрел на жену.
— Я не накидывалась. Я просто попросила не вмешиваться в мою готовку. А она начала меня учить, да ещё сказала, что ты жалуешься на мои блюда.
— Я никогда не жаловался, — Олег растерянно посмотрел на мать.
— Ну, может, не жаловался прямо. Но я видела по твоему лицу, — Полина Георгиевна поджала губы.
— Мам, хватит. Аня отлично готовит. И ты знаешь это.
Свекровь обиженно отвернулась к окну. Олег подошёл к Ане, обнял:
— Успокойся. Не обращай внимания.
Но как не обращать, когда свекровь уже третий день точит её по каждой мелочи?
***
Понедельник начался с очередного сюрприза. Аня вернулась с работы и увидела на своём диване соседку с пятого этажа — Веру Константиновну. Пожилая женщина, с которой они здоровались в лифте, но не более того.
— Добрый вечер, — Аня остановилась в дверях.
— О, Анечка, проходи, проходи, — Полина Георгиевна махнула рукой. — Мы тут с Верой Константиновной разговорились.
Соседка смущённо улыбнулась:
— Я заходила соль одолжить, вот Полина Георгиевна пригласила.
Аня прошла на кухню, оставив их в комнате. Начала разогревать себе ужин. И тут услышала голос свекрови:
— ...да что там говорить, Вера Константиновна. Хозяйка никакая. Готовить толком не умеет, в доме бардак вечный. Я вот приехала — ужаснулась!
Аня застыла с кастрюлей в руках. Она её обсуждает? С посторонней женщиной?
— Ну, может, она просто не приучена, — робко сказала Вера Константиновна.
— Приучена-не приучена, а жена должна уметь за домом следить! А эта только на работе сидит. Олежка мой бедный...
Всё. Хватит. Аня поставила кастрюлю, вышла в комнату. Обе женщины замолчали, глядя на неё.
— Вера Константиновна, извините, что вмешиваюсь, — Аня постаралась держать голос ровным. — Но я не хочу, чтобы вы слушали всякую ерунду про меня.
Соседка вскочила:
— Ой, я, пожалуй, пойду. Спасибо за соль, Полина Георгиевна.
Она юркнула в прихожую и выскользнула за дверь. Аня повернулась к свекрови:
— Как вы смеете обсуждать меня с посторонними людьми?!
— Я говорила правду, — Полина Георгиевна выпрямилась. — Или правду нельзя?
— Вы врёте! У нас дома порядок, я отлично готовлю, и Олег никогда не жаловался!
— Ещё как жаловался! Он мне по телефону говорил: мама, приезжай, помоги, а то мы тут совсем запустились.
— Это неправда!
В этот момент открылась входная дверь. Олег вошёл с пакетами из магазина, услышал крики:
— Что происходит?
— Твоя мать обсуждает меня с соседкой! — Аня не сдержалась, голос дрогнул. — Говорит, что я плохая хозяйка!
— Мам, это правда? — Олег поставил пакеты.
— Я просто общалась с женщиной. Разговор зашёл про быт, вот я и поделилась, — Полина Георгиевна развела руками.
— И ты сказала, что я звал тебя помочь, потому что мы запустились? — Олег нахмурился. — Мам, я такого не говорил.
— Ну, может, не дословно. Но смысл был такой.
— Нет, не было! — Олег повысил голос, что для него было редкостью. — Я позвонил тебе и сказал, что у тебя затопило квартиру, и предложил пожить у нас. Всё!
Полина Георгиевна сжала губы и отвернулась. Аня почувствовала, как внутри что-то лопнуло. Всё. Больше не может молчать.
— Полина Георгиевна, когда вы уезжаете? — спросила она холодно.
— Как закончат ремонт.
— А когда закончат?
— Не знаю. Мастера сказали, что ещё дня три-четыре надо.
Аня кивнула. Значит, свекровь собирается остаться ещё почти на неделю. А может, и дольше. Надо самой узнать, что там на самом деле с ремонтом.
На следующий день, во вторник, Аня отпросилась с работы пораньше. Села в маршрутку и поехала на окраину города, где жила Полина Георгиевна. Адрес она помнила — несколько раз бывала там на днях рождения свекрови.
Подъезд старый, облупившийся. Аня поднялась на второй этаж, позвонила в дверь. Открыл мужчина в рабочей робе, в руках держал валик с краской.
— Здравствуйте, я невестка Полины Георгиевны, — Аня заглянула внутрь. — Можно посмотреть, как идёт ремонт?
— Да заходите, — мужчина отступил.
Аня вошла. В квартире пахло свежей краской и обойным клеем. Пол в коридоре уже постелен новым линолеумом. В комнате стены поклеены обоями, батареи заменены на новые белые. На кухне рабочий красил потолок.
— Когда заканчиваете? — спросила Аня.
— Да завтра уже всё. Максимум послезавтра подкрасим косяки и уйдём.
— Спасибо, — Аня развернулась и вышла.
Значит, ремонт почти готов. А Полина Георгиевна говорила, что ещё три-четыре дня. Врёт. Специально затягивает, чтобы подольше пожить у них.
***
Вечером во вторник Аня пришла домой раньше обычного. Полина Георгиевна стояла у плиты, что-то помешивала в сковороде. Обернулась:
— А, пришла. Рано сегодня.
— Полина Георгиевна, я сегодня ездила к вам в квартиру, — сказала Аня спокойно.
Лицо свекрови дёрнулось:
— Зачем?
— Посмотреть, как идёт ремонт. Мастер сказал, что заканчивают завтра. Максимум послезавтра.
— Ну... Это ещё не значит, что можно въезжать. Надо проветрить, полы просохнуть должны...
— В выходные вы переезжаете обратно, — Аня произнесла это твёрдо, глядя свекрови в глаза.
— Это не тебе решать! — Полина Георгиевна выпрямилась. — Это мой сын должен решать!
— У меня в квартире твоя мама распоряжаться не будет, тут хозяйка я, — Аня не повысила голос, но каждое слово прозвучало как удар.
— Что?! — свекровь побагровела. — Как ты смеешь так со мной разговаривать?!
— Я разговариваю спокойно. Просто объясняю ситуацию. Вы здесь гостья. И гостья, которая обманывала нас насчёт сроков ремонта.
— Я не обманывала!
— Обманывали. Говорили, что ещё три-четыре дня, хотя мастер сказал — завтра заканчивают.
В дверях появился Олег. Он услышал последние фразы:
— Что здесь происходит?
— Твоя жена меня выгоняет! — Полина Георгиевна кинулась к сыну. — Говорит, чтобы я уезжала!
— Аня? — Олег непонимающе посмотрел на жену.
— Олег, я сегодня ездила к вашей матери в квартиру. Ремонт там практически закончен. Завтра-послезавтра мастера уйдут. А твоя мама говорила, что ещё три-четыре дня надо. Она нас обманывала.
— Мам, это правда? — Олег повернулся к матери.
Полина Георгиевна опустила глаза:
— Ну... Да, ремонт почти готов. Но я просто хотела побыть с вами немного. С тобой, сынок. Я ведь редко вижу тебя.
— Если хочешь в гости — приезжай, — Аня перебила её. — Но честно. Предупреди заранее, приезжай на день-два. А не вот так — с обманом и попытками тут поселиться.
— Я не пыталась поселиться!
— Пыталась. Иначе зачем врать про сроки?
Олег стоял посередине кухни, растерянный. Аня видела, как он мечется между ними — между матерью и женой. И поняла, что должна быть жёсткой. Иначе Полина Георгиевна будет сидеть здесь ещё месяц.
— Олег, я хочу, чтобы в выходные твоя мама уехала, — сказала она твёрдо. — Её квартира готова. Причин оставаться нет.
— Сынок, — Полина Георгиевна схватила Олега за руку. — Неужели ты позволишь ей так со мной обращаться?
— Мам, — Олег вздохнул, — если ремонт действительно закончен, то да, надо будет уезжать.
— Ты на её стороне?! — глаза свекрови наполнились слезами. — Ты выбираешь жену вместо матери?!
— Я не выбираю. Просто Аня права. Если ты хотела погостить подольше — надо было сказать честно. А не обманывать насчёт ремонта.
Полина Георгиевна выдернула руку, развернулась и ушла в комнату, хлопнув дверью. Олег и Аня остались на кухне вдвоём.
— Ты правда ездила туда? — тихо спросил муж.
— Да. Специально взяла отгул и поехала проверить. Потому что чувствовала — нас обманывают.
— И что там?
— Почти всё готово. Обои новые, полы постелены, батареи поменяли. Мастер сказал — завтра-послезавтра и всё.
Олег опустился на стул:
— Зачем она это сделала?
— Хотела остаться подольше. Контролировать нашу жизнь, критиковать меня, показывать, какая я плохая хозяйка.
— Она не думала ничего плохого...
— Олег, — Аня села напротив него, — она обсуждала меня с соседкой. Говорила, что я не умею готовить, что в доме бардак, что ты жалуешься на меня. Это нормально?
Муж молчал, глядя в стол.
— Я не против твоей матери, — продолжила Аня. — Но я не хочу, чтобы в моём доме кто-то кроме меня командовал. Это наша квартира. Мы с тобой здесь живём. И если кто-то приезжает в гости — он должен уважать наши правила.
— Понимаю, — тихо сказал Олег. — Просто мне тяжело.
— Мне тоже. Но я больше не могу так жить.
Они сидели молча. Из комнаты доносилось приглушённое всхлипывание — Полина Георгиевна плакала. Аня почувствовала укол вины, но тут же отогнала это чувство. Нет. Она поступает правильно. Она защищает свой дом.
***
Среду и четверг они провели в напряжённом молчании. Полина Георгиевна демонстративно собирала вещи, громко вздыхала, бросала на Аню обиженные взгляды. Олег старался не попадаться на глаза ни матери, ни жене — уезжал на работу рано, возвращался поздно.
Аня держалась. Да, было тяжело. Но она знала — если сейчас даст слабину, свекровь останется. И тогда уже будет совсем невыносимо.
В пятницу вечером Олег взял служебную машину у начальника участка — договорился, что отвезёт мать домой. Полина Георгиевна вышла из комнаты с чемоданом, остановилась в прихожей. Посмотрела на Аню холодным взглядом:
— Надеюсь, ты довольна.
— Я не хотела вас обидеть, — Аня выдержала взгляд. — Просто хотела честности.
— Честность, — свекровь скривилась. — Ты выгнала меня из дома моего сына.
— Это не ваш дом. Это наш с Олегом дом.
Полина Георгиевна развернулась к сыну:
— Ты слышишь, как она со мной разговаривает?
— Мам, хватит, — Олег взял чемодан. — Поехали.
— Значит, ты на её стороне. Выбрал жену.
— Я не выбирал никого. Просто надо было честно с нами. Если хотела погостить — так и скажи. Зачем обманывать?
Свекровь надела пальто, намотала шарф на шею. Не попрощалась с Аней. Вышла за дверь, не оглянувшись. Олег задержался на пороге:
— Я скоро вернусь.
— Хорошо, — Аня кивнула.
Дверь закрылась. Аня осталась одна в квартире. Прошла на кухню, села за стол. Тишина. Впервые за десять дней — тишина. Никто не командует, не критикует, не перемывает посуду, которая и так чистая.
Она подошла к окну. Внизу Олег загружал чемодан в багажник. Полина Георгиевна села на переднее сиденье. Машина тронулась.
Аня закрыла глаза. Всё. Свекровь уехала. Но почему-то на душе не стало легче. Потому что понимала — это не конец. Это только начало. Полина Георгиевна не простит такого унижения. Она будет мстить. Может, не сразу. Но будет.
Олег вернулся через два часа. Выглядел усталым. Прошёл на кухню, сел за стол. Аня налила ему воды, поставила перед ним.
— Как она? — спросила тихо.
— Обиделась сильно. Сказала, что больше к нам не приедет.
— И ты ей поверил?
— Не знаю. Она так говорила. Что я выбрал тебя вместо неё.
— Олег, — Аня села рядом, — ты никого не выбирал. Ты просто попросил её быть честной.
— Для неё это всё равно что предательство.
Они помолчали. Потом Олег поднял голову:
— Знаешь, я понимаю. Понимаю, что она перегнула палку. Что обманывала про ремонт. Что обсуждала тебя с соседкой. Всё понимаю. Но она моя мать. И мне больно видеть её такой.
— Мне тоже больно, — Аня взяла его руку. — Больно от того, что она считает меня врагом. Что не может просто принять меня как жену своего сына.
— Она привыкла контролировать мою жизнь. С детства. И когда я женился, ей было тяжело отпустить.
— Четыре года прошло. Когда она наконец отпустит?
Олег не ответил. Просто сжал её руку в своей.
— Я не враг твоей матери, — Аня посмотрела ему в глаза. — Но это наш дом. Мы с тобой здесь хозяева. И если Полина Георгиевна хочет приезжать в гости — пусть приезжает. Но по-человечески. Предупредив заранее. На день-два. А не вот так, с обманом и попытками захватить власть.
— Я понимаю, — Олег кивнул. — Я поговорю с ней. Когда она успокоится.
— А если не успокоится?
— Тогда... Не знаю. Посмотрим.
Аня встала, подошла к плите. Надо было что-то приготовить на ужин. Обычная жизнь. Без свекрови, без конфликтов, без постоянного напряжения.
— Олег, — она обернулась, — мы справимся?
— Справимся, — он попытался улыбнуться. — Главное — мы вместе.
Аня кивнула. Да, вместе. Но в глубине души понимала — война со свекровью только началась. Полина Георгиевна не из тех, кто прощает и забывает. Она затаится, подождёт. И в один прекрасный момент нанесёт ответный удар.
Но сейчас об этом думать не хотелось. Сейчас хотелось просто вернуться к нормальной жизни. Без чужого человека в доме. Без постоянной критики. Без ощущения, что ты в собственной квартире не хозяйка.
Аня достала продукты из холодильника. Начала резать овощи. Олег сидел за столом, смотрел на неё. Потом встал, подошёл сзади, обнял:
— Спасибо.
— За что?
— За то, что не сдалась. За то, что отстояла наш дом.
Она прислонилась к нему спиной. Закрыла глаза. Да, отстояла. Ценой конфликта. Ценой обиды свекрови. Ценой того, что Полина Георгиевна теперь считает её врагом.
Но другого выхода не было. Если бы промолчала — свекровь села бы на шею окончательно. И тогда уже не осталось бы никакого шанса вернуть контроль над собственной жизнью.
За окном стемнело. В квартире горел свет. Аня готовила ужин, Олег накрывал на стол. Всё как обычно. Как было до приезда Полины Георгиевны. Только теперь между ними и свекровью выросла стена. Стена обиды, непонимания, борьбы за власть.
И Аня не знала, когда — и получится ли вообще — эту стену разрушить.
Аня думала, что самое сложное позади, но через неделю раздался звонок участкового. "Анна Сергеевна? На вас поступила жалоба о нарушении покоя граждан и угрозах в адрес пожилой женщины. Нужно разобраться." Что задумала Полина Георгиевна?
Конец 1 части. Продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...