На первый взгляд может показаться, что на российском рынке труда всё относительно спокойно: массовых увольнений нет, безработица формально остаётся низкой, зарплаты в среднем растут. Но если посмотреть глубже, картина оказывается куда сложнее. Всё больше людей работают неполный день, уходят в неоплачиваемые отпуска, соглашаются на «серые» схемы оплаты или выходят на рынок труда ещё до совершеннолетия.
Эти процессы — не отдельные новости, а связанные между собой элементы одной тенденции. Экономика после бурного роста 2023–2024 годов начала охлаждаться, компании ищут способы сократить издержки, не разрушая бизнес, а люди — способы сохранить доход хоть в каком-то виде. Формально рабочее место остаётся, но фактически денег в семье становится меньше.
Для обычного человека это важно не только из-за текущих доходов. Неполная занятость, работа в тени и нестабильные заработки напрямую влияют на способность платить по кредитам, брать ипотеку, формировать пенсионные права и вообще планировать будущее. Разберёмся, что именно происходит и к чему это может привести.
ЭКОНОМИЯ НА «ЧАСАХ»
Что происходит с занятостью
В III квартале 2025 года в России зафиксирован резкий рост частичной занятости. По данным аналитики FinExpertiza на базе Росстата, число россиян, работающих менее 40 часов в неделю или находящихся в неоплачиваемых отпусках, достигло 5,5 млн человек — максимума с 2015 года. Это каждый шестой занятый в стране.
Рост за год составил 12%, или более 610 тыс. человек. Особенно показательно, что число переводов на неполный рабочий день по инициативе работодателей увеличилось в восемь раз. Это говорит не о личном выборе работников, а о системной реакции бизнеса на изменение экономической ситуации.
Важно понимать: речь идёт не о классической безработице. Компании сознательно избегают увольнений, предпочитая сокращать часы работы, отправлять людей в простой или неоплачиваемый отпуск. Такой подход позволяет сохранить штат, лицензии, производственные цепочки и кадровый резерв на будущее.
Почему бизнесу выгоднее сокращать часы, а не людей
С экономической точки зрения логика компаний довольно прагматична. Как отмечает профессор Финансового университета Александр Сафонов, увольнение сотрудников по Трудовому кодексу — дорогая процедура. Максимальные затраты на одного работника могут достигать трёх средних месячных окладов.
При средней зарплате около 98 тыс. рублей это почти 300 тыс. рублей на одного человека. Даже при минимальных окладах речь идёт о десятках тысяч. Перевод на неполный день или простой позволяет избежать этих расходов, сохранив человека «в системе».
Эта стратегия особенно активно используется в отраслях, где спрос нестабилен и сильно зависит от заказов и сезонности:
- гостинично-ресторанный бизнес — 33,9% частично занятых;
- обрабатывающая промышленность — 27% (в автопроме — почти 45%);
- строительство — 22,7%.
После всплеска производства на фоне импортозамещения в 2023–2024 годах экономика столкнулась с охлаждением. Заказы сократились, а резать персонал «по-живому» бизнес не спешит.
Промышленные регионы: скрытая безработица без сокращений
Особенно заметно это в промышленно развитых регионах. В Пермском крае доля частично занятых достигла 21,7%, в Нижегородской области — 21,6%, в Челябинской — 20,9%, в Санкт-Петербурге и Свердловской области — около 19,5%.
Формально люди числятся на работе, но фактически работают меньше и зарабатывают тоже меньше. Эксперты называют это формой скрытой безработицы. Компании экономят не на численности персонала, а на рабочем времени.
При этом часть аналитиков справедливо указывает, что рост частичной занятости не всегда связан только с кризисом. Сказывается и расширение гибких форм работы, вовлечение студентов, молодых родителей, людей с совмещённой занятостью. Но масштабы роста говорят о том, что экономический фактор здесь ключевой.
УДАР ПО ДОХОДАМ
Сколько реально теряют люди
Для работников последствия выглядят куда менее «гибко». В 2025 году:
- число находящихся в неоплачиваемых отпусках выросло до 4 млн человек;
- в простое — до 165 тыс. (рост более чем на 60%);
- на неполном рабочем времени — 1,27 млн;
- на сокращённой неделе — рост в восемь раз.
Доходы в таких условиях падают резко: у кого-то до нуля, у кого-то — на треть или пропорционально сокращённым часам. При этом снижаются не только текущие выплаты, но и пенсионные отчисления. Потери по страховым взносам за полгода могут превышать 129 тыс. рублей, что сопоставимо с полуторамесячной зарплатой.
Фактически это означает постепенное расслоение: формально люди «при деле», но финансово находятся в совершенно разных условиях.
СЕРАЯ ЗАРПЛАТА
Когда не хватает официального дохода, происходит рост серой занятости
На фоне снижения доходов всё больше людей соглашаются на неофициальную работу или частичную оплату «в конверте». По оценкам экспертов, около 8 млн россиян могут получать нелегальные доходы, а по более осторожным оценкам — не менее 5,5–6 млн человек, не считая тех, у кого «серой» является только часть зарплаты.
По данным Роструда, в 2025 году из тени удалось вывести почти 1 млн человек, но масштаб проблемы остаётся значительным. Причины понятны: краткосрочная выгода, долги, нехватка альтернатив, желание совместить несколько источников дохода.
Однако риски для людей здесь серьёзные. Работа в тени означает отсутствие больничных, отпусков, декретных выплат, пенсионного стажа. Кроме того, такие доходы сложно подтвердить, что напрямую бьёт по возможности получить кредит или ипотеку.
Для экономики это означает недобор налогов и взносов, искажение конкуренции и снижение качества занятости. По оценкам экспертов, теневая экономика может обходиться бюджету до 10% ВВП ежегодно.
ПОДРОСТКИ НА РЫНКЕ ТРУДА
Новый резерв экономики
Отдельный, но важный тренд — резкий рост занятости подростков. В 2025 году работу искали более 1,2 млн человек в возрасте от 14 до 18 лет, что на 16% больше, чем годом ранее. Средняя зарплата в этой группе превысила 31 тыс. рублей.
Причин несколько: дефицит кадров, рост зарплат в экономике, упрощение законодательства и желание самих подростков быть финансово независимыми. Компании всё активнее привлекают молодых работников в ритейл, общепит, логистику, доставку и цифровые сервисы.
Для бизнеса это относительно дешёвая рабочая сила и способ сформировать кадровый резерв. Для подростков — первый опыт и дополнительные деньги. Но здесь важен баланс: законодательство ограничивает часы работы и виды деятельности, чтобы занятость не вредила учёбе и здоровью.
ВЛИЯНИЕ НА КРЕДИТЫ И ЭКОНОМИКУ
С точки зрения кредитов и финансовой устойчивости семей последствия очевидны. Когда доход становится нестабильным или частичным, обслуживание кредитов усложняется. Люди чаще обращаются за реструктуризацией, допускают просрочки или вовсе откладывают крупные покупки.
Банки, в свою очередь, начинают жёстче оценивать заёмщиков. Неполная занятость, серые доходы или работа без стабильного графика — всё это снижает кредитоспособность. Даже если человек фактически зарабатывает, подтвердить это официально становится сложнее.
Для ипотеки это особенно чувствительно. Банки ориентируются на устойчивый, подтверждённый доход. Чем больше в экономике гибких и нестабильных форм занятости, тем уже круг людей, которые формально подходят под требования кредиторов.
На макроуровне это замедляет потребительский спрос, ограничивает рост кредитования и усиливает осторожность финансовой системы.
ВЫВОДЫ
Что это значит на практике
Российский рынок труда всё меньше похож на чёткую картину «работает — не работает». Вместо этого появляется серая зона: люди формально заняты, но фактически зарабатывают меньше, работают нестабильно или сразу в нескольких форматах.
Для бизнеса это способ пережить охлаждение экономики без резких шагов. Для государства — сложная задача балансирования между поддержкой занятости и наведением порядка. А для обычных людей — рост неопределённости.
В ближайшее время вряд ли стоит ждать резкого ухудшения или, наоборот, быстрого улучшения. Реалистичный сценарий — сохранение гибких форм занятости, осторожность банков и повышенное внимание к официальным доходам. В этих условиях ключевым становится не только размер зарплаты, но и её стабильность и прозрачность.
Именно от этого сегодня всё чаще зависит финансовая устойчивость семьи — и возможность строить планы хотя бы на несколько лет вперёд.